Играть, чтобы проснуться. Первая книга (СИ)

Лаки услышал крик Эрика и, обернувшись, увидел, что ловинги, которых было очень много на теле йети, держались друг за друга ногами, образуя живую сеть, которая не давала двигаться, кусалась и постоянно увеличивалась за счет бесконечного притока сородичей. У Эрика не было сил противостоять этим существам. Он превратился в человека и сжался в ком, чтобы ловинги лучше облепили его, а его тело вовсе скрылось под их покровом. Его тело сразу же покрылось порезами, укусами и даже глубокими ранами, отчего он мгновенно начал терять много крови. Лион и Лаки остановились, не зная, что делать. Маленькие зверьки уже потеряли к ним интерес — они были заняты Эриком.
Через некоторое время Эрик истошно закричал, резко превратившись в йети и раскидав удивленных чудищ. Пока они не опомнились, он вновь рванул за парнями, которые были уже метрах в пятидесяти от него. Но он придумал, как уйти от ловингов. Эрик встал на четвереньки и подобно псу побежал с куда большей скоростью. Добежав до героев за считанные секунды, он закинул их двумя легкими движениями на свою спину и помчал дальше. Парни вцепились в белую шерсть монстра и смотрели, как ловинги отстают.
Когда они были уже далеко, Лаки обратил внимание на то, что из леса начали выпрыгивать похожие на ловингов существа, только с большими и продолговатыми телами. Они хватали ловингов, некоторых проглатывали сразу, а некоторых утаскивали в лес. Эти существа не преследовали парней. У них не было маленьких рожек, как у ловингов, зато были два глаза. Еще их отличала более вытянутая морда, совершенно не напоминающая круг, скорее — напрямую соединенные ноги с лицом посередине.
Ловкач (зверь, нип).
Эти существа не были милыми, совсем напротив, они были, наверное, главными уродцами леса. Хоть стая ловкачей была такая же большая, как и стая ловингов, но сила ее была намного выше, и, скорее всего, напади они на героев, уйти живыми нашей троице не удалось бы.
К середине дня, давно оторвавшись от стай ловингов и ловкачей, компания увидела впереди дым:
— Это деревня гоблинов! — Лион с радостью узнавал знакомые окрестности.
— Долго еще идти? — спросил Лаки.
— Уже пришли, — пробубнил голос из-под ног.
Лаки опустил голову. Снизу на него надменно смотрел вылезший неизвестно откуда гоблин. Лаки недоумевающе посмотрел на мага, на что тот лишь развел руками, мол, кто же знает, откуда они взялись. Гоблинов набежало около десятка, и они сопроводили героев до деревни.
Деревня представляла собой несколько десятков жилищ, напоминающих шалаши, обтянутые кожей. В каждом помещалось около пяти гоблинов, но люди не смогли бы там усидеть без искривления позвоночника даже вдвоем. Потолок был ниже человеческого роста, и игрокам приходилось пригинаться, чтобы пройти… На улице наблюдалось некоторое количество загонов со свиньями, которые были чуть ли не больше гоблинов, а некоторых хрюшек использовали как ездовых животных — пусть медленных, но выносливых. В некоторых загонах вместо свиней содержались ловкачи. Тех, кто представлял из себя большую угрозу, оказалось, можно приручить. Они свободно гуляли по деревне, как собаки и кошки в Начале, но чаще сидели на деревьях в своих гнездах, которые были достаточного размера, чтобы уложить туда маленького камнедора. В загонах не было крыши, и любые желающие ловкачи могли есть корм, который им оставили гоблины. В основном в загонах находились детеныши с матерями или раненые звери.
— Они охраняют близлежащие леса от разбойников, — объяснил один из гоблинов, заметив удивление Лаки.
Гоблины были достаточно многочисленны, хотя, конечно, их количество было несравнимо с населением Начала. Героев проводили в шатер, который был больше остальных и, скорее всего, являлся главным зданием в деревне. Его соломенные стены были разрисованы непонятными красно-коричневыми символами.
— Это символ их племени — лесников, — заметил Лион.
Символ представлял собой похожую на хвост спираль с шипами. Так гоблины изобразили хвост ловкача, а ведь именно им посвящена, по сути, вся их жизнь.
 
Гоблины проводили игроков в шатер и остались снаружи. Эрику пришлось превратиться в человека, иначе он бы не поместился в шатре. Вообще он мог бы использовать самые маленькие домики гоблинов как юбку… Его быстро завернули в плед, который предварительно попросили у гоблинов, и он, брезгливо вздрогнув и съежившись, словно гусеница, зашел в шатер. Места там было меньше, чем казалось снаружи. К трону, стоящему посередине, вели многочисленные маленькие ступени. Трон был сделан из аккуратно сложенных досок и веток, которые по отдельности не напоминали детали трона, но вместе образовывали неплохое кресло. На нем восседал старый гоблин. От других он не отличался роскошной одеждой или другими атрибутами богатых. На нем висела лишь меховая шуба, которая вроде как и должна была отличать его от других жителей деревни, но не слишком справлялась со своим предназначением. Отличала вождя только должность.
Норин’бар (гоблин, нип).
50-й уровень.
В этой деревне вождь был единственным нипом, который мог возрождаться. У него было несколько сыновей и дочерей. Первые готовились занять место отца, закаляясь в битвах и уходя в наемники. Их деятельность всегда была связана с битвой и войной. Дочери воспитывались в любви матери, а затем их выдавали замуж и благополучно забывали. Дочери обладали правом выбора, но не всегда — в серьезных спорах между другими кланами гоблинов иногда приходилось принимать серьезные решения. Вождь вовсе не был жестоким, совсем наоборот: он любил своих детей, но у гоблинов женщины не считались такими же полноценными существами, как мужчины. Их любили, но равными не признавали.
Вождь обратился к Лиону:
— Маг, я же велел тебе не появляться здесь! Мой сын более не имеет возможности сражаться, и все из-за тебя! — яростно закричал Норин на Лиона. — Стража, заковать их в кандалы!
— Отец, подожди, — в шатре появился молодой принц.
Большой гоблин-громила, весьма мускулистый, нес на себе жилет, который являлся троном для молодого принца. У Люмрика — так звали принца — отсутствовали ноги. В данже одна из ловушек отсекла их юному гоблину. Его зачаровал Керкер, их бывший спутник, чтобы Люмрик не потерял большое количество крови из-за ран. Его рана не стала смертельной именно из-за магии Керкера. Игроки доставили его в деревню, и когда вождь увидел изувеченного сына, запретил Лиону и остальным появляться в своих владениях.
— Они сделали это с тобой! — Норин не унимался.
— Ты же знаешь, что это не так, — Люмрик выглядел виноватым, хотя никогда не считал ни себя, ни тем более Лиона таковым.
— Друг, здравствуй! — Лион бросился обнимать гоблина.
Но громила оттолкнул Лиона и спросил:
— Что с ними делать?
— Пусть остаются… — отчаянно проговорил вождь. — Отнеси моего сына обратно, ему нужен покой. — Норин закрыл лицо руками. Ему было стыдно, что его сын инвалид. Он не винил принца, но пытался не жалеть его, чтобы тот был более мужественным и справился со своим недостатком. Однако вождь так и не придумал, чем сможет заниматься его сын с таким увечьем.
— Можно я помогу? — неожиданно заговорил Эрик. Он хотел помочь Люмрику и чувствовал, что проблему можно решить. Он как будто знал, что решение рядом.
— Зачем тебе это, оборотень? — спросил вождь.
— Откуда вы?.. — Эрик был удивлен, что Норин, ни разу не видевший его перевоплощение, называет его оборотнем.
— Не важно. Зачем тебе помогать моему сыну? Да и как ты сможешь это сделать?
— Ты ведь знаешь, что никакие свитки, заклинания и амулеты не подойдут? — Лион напомнил Эрику о том, что у игроков был шанс вернуть конечности, но по непонятным причинам у нипа такой возможности не было.
— Я не про это. Я лишь хочу с ним поговорить, — Эрик не унимался.
— Отец, позволь ему, — юный гоблин выглядел несчастным и смирившимся со своей участью.