Любимый злодей

– Подождите, я вам помогу. –  Стуча каблуками, она спускается по ступенькам, и выглядит это весьма опасно. –  Вообще-то этим должен был бы заниматься Джек. Но он сегодня позвонил и сообщил, что заболел.
– Джек? –  спрашиваю я у женщины, которую уже узнала по голосу. Должно быть, это миссис Уорнер. Экономка, с которой я на днях разговаривала по телефону и обсуждала свой приезд.
  
– Да, наш шофер, носильщик, смотритель и изгонятель пауков. Мастер на все руки, если вы понимаете, о чем я. –  Она одаривает меня широкой улыбкой, а затем решительно берется за ручку моего мятно-зеленого чемодана.
– О, никаких проблем. Я сама справлюсь, –  успокаиваю я экономку, опасаясь, что на своих каблуках она упадет с лестницы и сломает себе шею.
– Вы слишком долго стояли под дождем. Я с радостью помогу. –  Ее слова ясно дают понять, что эту женщину не переубедить.
– Ладно. –  Я пожимаю плечами, после чего поднимаю белый чемодан, который весит больше двадцати пяти килограммов, и несу его вверх по лестнице.
Позади меня ругается и сопит миссис Уорнер:
– Ну, Джек, я тебе завтра устрою!
Похоже, миссис Уорнер действительно есть что ему сказать, судя по тому, как она ругает этого Джека.
Достигнув части крыльца, которая находится под крышей, я сперва перевожу дыхание, а потом заглядываю внутрь дома через открытую двойную дверь. И мне уже нравится то, что я вижу. Потрясающе! И с чего это я несколько минут назад боялась, что въезжаю в мрачный дом с привидениями?
Внутреннее пространство ярко освещено. По всей площади холла простирается темный блестящий мраморный пол. В центре фойе стоит круглый стол с великолепным букетом цветов, сразу за которым я обнаруживаю стеклянную двустворчатую дверь, по бокам которой расположены две изогнутые лестницы. А над входной зоной царствует внушительная современная люстра из желтого и прозрачного хрусталя.
– Готово! –  слышится победный возглас миссис Уорнер. –  Один ноготь сломался, но какая разница.
Я поворачиваюсь к ней. Пока она рассматривает свой сломанный ноготь и невозмутимо его грызет, я, пользуясь случаем, решаю заговорить о девочке в саду:
– Это была Мейли? –  спрашиваю я у миссис Уорнер, которая продолжает орудовать зубами на ногте.
Наконец она вопросительно смотрит на меня:
– Где?
– Снаружи, у ворот, –  отвечаю я.
Миссис Уорнер качает головой:
– Этого не может быть. Обе близняшки в своей комнате. Я сама недавно видела, как они там играли.
Как странно. А что, если это чужой ребенок?
– О, правда? Но я точно видела, что кто-то стоял под дождем. –  Мне не нравится мысль о том, что маленькая девочка прячется в саду во время грозы. Может быть, ей страшно? Может, она не решается подойти к нам и стесняется?
Но миссис Уорнер вряд ли ошибается, утверждая, что близняшки, за которыми я буду присматривать, действительно находятся в доме. Это меня успокаивает. Только… я не могу отделаться от мысли, что бросаю ребенка, пусть и чужого, в беде.
– С учетом грозы и дождя это вполне может быть обман зрения.
Миссис Уорнер с грохотом закрывает за мной входную дверь, отгораживаясь от бури и грозы. Меня сразу же окутывает приятное тепло, я вдыхаю аромат ванили и прислушиваюсь к спокойным звукам пианино. То ли кто-то где-то играет на пианино, то ли музыка доносится из скрытых колонок.
– Давайте я лучше покажу вам вашу комнату. Она находится на третьем этаже. Там вы сможете освежиться. Члены семьи отложили ужин до вашего приезда и хотели бы поприветствовать вас в столовой в половине девятого.
Бросаю взгляд на часы с маятником рядом с двойными дверями. Уже десять минут девятого.
– Хорошо. Я потороплюсь.
– Столовая справа от вас. –  Миссис Уорнер указывает на коридор с несколькими темными деревянными дверями.
Пол здесь тоже выложен черным мрамором, стены выдержаны в темно-зеленых тонах и оттенены золотистыми лепными элементами. Все напоминает старинную господскую усадьбу с небольшим налетом современности. Из коридора к нам выбегает золотисто-коричневый пес с висячими ушами. Виляя хвостом, он останавливается передо мной и заинтересованно обнюхивает мокрую юбку.
– Эй, а ты у нас кто такой?
– Это Генри. Хозяйский лабрадудль.
Я медленно приседаю, позволяю Генри обнюхать меня и почесываю висячие собачьи уши.
– Вы идете? –  Между тем я замечаю, что, едва закрыв за нами дверь, миссис Уорнер переключилась на элегантный этикет.
Кивнув, я поднимаюсь, беру чемодан и следую за экономкой по изогнутой лестнице, устланной черным ковром, на второй этаж.
Генри семенит за нами. Когда мы достигаем второго этажа, я задыхаюсь и в то же время с любопытством оглядываюсь по сторонам. По пути в комнату за мной наблюдают сурового вида мужчины из XIX века. Во фраках и с седеющими козлиными бородками. И глубокомысленно хмурятся.
– Это предки семьи Монейр? –  любопытствую я и смотрю на даты в углах последних картин: 1843 и 1879 годы.
– Совершенно верно. Это братья из рода Монейров, которые эмигрировали из Англии в Австралию в поисках золота.
Заинтересовавшись, я еще раз поворачиваюсь к картинам, прежде чем последовать за миссис Уорнер в коридор с карминно-красными обоями и темным полом. Над нами висит несколько изогнутых дугой торшеров с колоколообразными стеклянными абажурами.
– И они нашли золото? –  задаю следующий вопрос я.
– Нет.
– Тогда как же они сумели так разбогатеть?
– Они начали добывать железную руду. Сегодня железная руда занимает первое место по экспорту в Австралии.
Железная руда. Почему-то я представляла себе это несколько иначе.
– Звучит весьма занимательно.
– Так и есть. Вы интересуетесь историей?
– Да, немного.
Миссис Уорнер останавливается перед дверью, рядом с которой висит портрет бледной женщины с русыми волосами в белом платье с оборками.
– А вот и ваша комната. Рядом с ней –  спальня близняшек, Мейли и Хейли.
После того как она открывает дверь, я застываю на пороге с разинутым ртом. Не ожидала, что помещение будет таким просторным. За маленькой прихожей со встроенными шкафами находится гостиная-спальня, отделанная панелями из темного орехового дерева.
Вокруг низкого столика перед камином и телевизором устроена небольшая зона с диванчиками. Когда я следом за экономкой прохожу вглубь этих роскошных покоев, не зная, куда смотреть в первую очередь, мое внимание привлекает большая кровать с задернутым темно-синим балдахином. Кровать находится слева от меня перед двумя высокими окнами, из которых видна часть сада. Вместо холодного черного мрамора полы здесь покрыты теплым паркетом темного дерева, а на нем расстелены мягкие узорчатые ковры. Постель напоминает ложе принцессы.
Лишь после пристального взгляда миссис Уорнер я закрываю рот.
– Что скажете?
– Превосходная комната. И мне правда можно здесь жить?
– Да, конечно. Гардеробная вот тут. –  Миссис Уорнер заходит за угол кровати и указывает на раздвижную стеклянную дверь. –  А прямо рядом с ней –  ванная.
Она шагает через проход, где прямо до высокого потолка тянутся темные пустые деревянные полки, а затем открывает очередную раздвижную дверь. За ней обнаруживается ванная комната с широкой тумбой под раковиной, большим круглым зеркалом, стеклянной душевой кабиной и унитазом.
– К сожалению, сейчас у вас почти не остается времени на то, чтобы обстоятельно осмотреться. Прошу вас через десять минут спуститься в столовую. Вы запомнили, где она находится?
– Да, запомнила, –  отвечаю я, отрывая взгляд от ароматических палочек и аккуратно сложенных полотенец. –  А можно мне сначала познакомиться с Мейли и Хейли?
  
Повернувшись ко мне, миссис Уорнер сдвигает брови над оправой очков.
– Вообще-то вы скоро увидите обеих девочек внизу. –  Но потом она пожимает плечами. –  Впрочем, думаю, быстро познакомиться мы все-таки успеем.
Обнадеженная тем, что она мне не отказала, я делаю глубокий вдох и выхожу вместе с ней из своей спальни. Дальше миссис Уорнер открывает дверь, за которой я вижу двух девочек, стоящих на коленках на полу в ярко освещенной просторной игровой комнате с горами плюшевых игрушек, кукол, разных игр и вигвамов. Обе сосредоточенно красят пальцы, ступни и руки лаком для ногтей, отчего экономка в ужасе ахает: