Нет покоя нечестивым (СИ)

Когда-то давно, он использовал трудоголизм некоторых своих заказов. Бывали контракты на бухгалтеров, замов, различных заводских начальников, мешающих проводить некие схемы… Вот есть стереотип у европейцев, что у русских отношение к работе не очень, что славяне, в целом, ленивые, но эти идеи, во-первых, попахивают коричнево и ультраправо, а во-вторых, не соответствуют действительности. Видели бы они столько упорных трудяг, сколько видел Иван… На заводах работают, не жалея себя, в бумагах копошатся так, будто нет ничего важнее, ругаются матом так, что сразу видно болеющего своим делом человека… А некоторые, стараниями Ивана, буквально умирали на работе.
Готека, задумчивая после беседы с Иваном, собралась и пошла домой.
Иван же прошёл к кабинету Бикса, где на столе лежал отчёт по суточной выработке.
Сегодня сделали около десяти тысяч бритвенных лезвий, что обусловлено возросшей производительностью рабочих, мотивированных денежными посулами. Ежедневное соревнование выиграл некий упаковщик Азис, сумев упаковать три тысячи пачек с минимумом брака. Бикс подвёл итог работы всех остальных, вывел индивидуальный коэффициент производительности, после чего определил победителя. Азис получил свои три риксы и уже ушёл домой, как и все остальные рабочие. Идея с состязательной мотивацией даёт свои плоды.
Но десять тысяч бритвенных лезвий в день – это капля в море. Нужно строить ещё девять производственных линий, закупать в десятки раз больше стального проката, а также поскорее начинать производство консервных банок.
Контактов с военными ещё нет, но Неос Кафа выглядит как человек, который имеет связи в столице. При должном подходе, а также при правильной сумме, предложенной в нужный момент, республиканский страж может оказать поддержку в продвижении качественного товара на принципиально новый уровень. Военные закупки – это золотое дно, любой, кто хотя бы пару лет провёл в армии, знает истинные объёмы расходов на снабжение. Ограниченный контингент советских войск в Афганистане ежедневно обходился Союзу в 4–6 миллионов рублей, безумные деньги, если подумать.
Консервы – это товар, который, в нынешних условиях, не шибко-то и нужен. Это если говорить о гражданских, привыкших, что местные лавочники закупают недостающие товары там, где они есть, резервируют места на воздушных грузовиках, после чего доставляют их на реализацию. С военными дело обстоит радикально противоположно. Если заведомо набить склады на линии фронта консервами, то грузовики могут привезти больше снарядов, патронов и живой силы. Удивительно, что всё это время о консервировании пищи не чесались именно военные, которые просто должны были озаботиться таким актуальным вопросом.
Иван не исключал того, что на это влияло и влияет лобби продовольственных поставщиков. Если аграрные воротилы уже увязли в снабжении армий, то такой кусок они будут беречь всеми силами. И это значит, что Иван, со своими консервами, ввяжется в очень опасную игру. Игру, в которой будет считаться лишь полумерой отправка отряда наёмных головорезов за новеньким наглецом, посмевшим нарушить устоявшийся порядок.
Схваток с сильными противниками Иван не боялся, но предпочитал участвовать в них на своих условиях. Поэтому старт консервной рекламной кампании начнётся только после того, как у него будет под рукой небольшая армия наёмников.
Далее в отчёте Бикса были сведения о расходах сырья, браке, описание инцидента, в ходе которого порезался один из рабочих, а главное – сообщение об оказании помощи раненому охраннику. Охраннику пришлось отнять ногу, так как врач обнаружил признаки прогрессирующего воспаления, поэтому Бикс написал указ и теперь у некоего охранника Емида есть пенсия в восемь рикс в месяц, до конца существования предприятия. Так как Иван не собирался закрывать предприятие, ведь они только начали, Емид будет получать пенсию пожизненно. Восемь рикс – это ерунда, если сравнивать с нормальной зарплатой, но одноногий человек не может рассчитывать даже на такое.
Изучив отчёт и написав цели на завтрашний день, Иван решил изучить состояние станков, но был прерван шумами снаружи.
 
Выйдя из цеха, он увидел охранников, собравшихся у ворот.
– Что случилось? – спросил у них Иван.
– Группа людей, вооружённых дрекольем, собралась за воротами, требуют того, кто убил Умитера, – ответил начальник смены Зурд, лейтенант в отставке.
– Так… – Иван бросился к зданию и ловко забрался на его крышу.
Толпа собралась не такая уж и большая, человек сорок-пятьдесят, но, если вынесут ворота, придётся несладко. Все бастующие – мужчины, преимущественно в возрасте от четырнадцати до сорока.
– Закрыть эту потогонку нахуй! – крикнул кто-то из толпы. – Долой вымогателя!
Иван спустился вниз.
– Если выбьют ворота – стреляйте на поражение, – распорядился он. – Этих явно угостили крепким спиртным, если верить красным мордам, значит, тормозить они не будут. Остановить их можно только кровью.
– Но это же гражданские! – возмутился бывший лейтенант королевской армии Зурд.
– Так же скажешь, когда они твои кишки на заборе будут развешивать, – вздохнул Иван. – Как только они войдут на территорию мастерской, их можно уверенно квалифицировать как посягающих на частную собственность. Защита моей собственности – это то, за что я вам плачу.
А цирюльники сумели его удивить. Иван даже не рассматривал варианта, в котором они, банально, собирают толпу, чтобы та сработала даже лучше пожара. Среди налётчиков обязательно присутствуют специальные люди, которые позаботятся о том, чтобы от станков ничего не осталось.
Глупа, конечно, их затея. Что-то делать стало поздно ровно в тот момент, когда в столице в первый же день раскупили всю партию бритв и станков. Даже если мастерская Ивана сгорит дотла сегодня ночью, это ничего не изменит. Крупные игроки уже ухватили идею и спешно ищут способы восстановить технологию производства лезвий. С их масштабами очень быстро лезвия и станки подешевеют настолько, что цирюльники очень быстро вымрут как класс. Иван нанёс смертельный удар, и его противник ещё не знает, что уже мёртв. Подло, конечно, но это бизнес. Если учитывать интересы каждого, то денег не заработаешь. Таков закон капитализма, а его не Иван придумал.
По воротам застучали чем-то тяжёлым, а через высокий забор начали перелетать булыжники.
– Оружие к бою! – громко приказал бывший лейтенант Зурд. – Штыки примкнуть!
На вооружении охраны винтовки системы Блайда, а также пятизарядные револьверы «Паррон 17». В качестве штатной экипировки, они носят нагрудники из слоёв ткани со вшитыми внутрь стальными пластинами – суррогатное решение, призванное защитить от ударов холодным оружием и пуль на излёте, а также стальные шлемы королевской армии, заказанные из Палимы. Снаряжение королевской армии сейчас активно продают, так как бизнесмены из власти перевооружают республиканскую армию на что-то новое, своё. Шлемы королевской армии не держат даже пистолетную пулю, но их задача – удерживать мелкие осколки и защищать голову солдата в ближнем бою. Есть ещё модификация с противопульным лицевым щитком, но такие не продают, так как их не хватает абордажным командам республиканского воздушного флота.
– Насыщенный первый день, да? – спросил бывший лейтенант Зурд у лихорадочно примыкающих штыки к винтовкам новичков. – Зато платят хорошо, ха-ха!
Новичков было четверо, все без опыта службы в армии, но умеющие пользоваться огнестрельным оружием. Всего смена охраны насчитывает восемь человек, то есть опытных солдат было всего двое – Зурд и ещё один парень из унтер-офицеров королевской армии. Новобранцы могут испугаться…
– Как только ворота раскроются, сразу дайте слаженный залп, – распорядился Иван. – Всем участникам сегодняшней схватки плачу по шесть кеонов премии!
Это копейки, если учитывать даже суточную чистую прибыль, но они могут сыграть решающую роль. Деньги – это не самый лучший мотиватор, если измерять в долгосрочной перспективе, но зато самый быстродействующий и позволяющий человеку легче пойти на сделку с совестью.