Нет покоя нечестивым (СИ)

Небо голубое, безоблачное, поэтому солнце беспрепятственно нагревает паршиво покрашенную сталь, создавая внутри атмосферу хватающей за глотку духоты.
Выждав несколько секунд, Иван вновь встал и взялся за ручки пулемёта. Воды нет, но её можно создать. Дёрнув за специальный рычаг, он задрал ствол пулемёта вверх и оттащил его по рельсам назад. Провозившись с ремешком на изорванных штанах, он вытащил свой член, потом обжёг пальцы, взявшись за пробку наливного отверстия, но открыл её и залил внутрь всю наличную мочу. Освежившись, он поморщился от вонючего пара, но закрыл пробку и откатил пулемёт на исходное положение.
Теперь можно немного пострелять…
Враги же были очень близко. Они готовились, их мелькание было видно за бронированными иллюминаторами. Иван решил не тратить время на бронированные турели, а попортить кровь абордажной команде. Выбрав один, изрядно подстреленный, иллюминатор, расположенный около больших стальных врат, он начал стрельбу.
Пули ложились относительно кучно, лишь изредка рикошетя от окружающей стали, поэтому стекло сдалось спустя двадцать выстрелов.
С осколками ввалившись внутрь неизвестного отсека, иллюминатор разбился, после чего Иван развил успех, продолжая засаживать внутрь пулю за пулей, игнорируя при этом, что по его турели стреляют практически все.
Тут его заставило обратить на себя внимание попадание чего-то довольно крупного: снаряд оставил глубокую вмятину в его полусфере, затем ещё одна вмятина появилась чуть левее. Его целенаправленно убивают.
Третья вмятина. Четвёртая.
Иван не стал долго думать и бросил пулемёт, завалившись на пол и начав ползти к выходу.
Но, словно этого было мало, по турели шарахнуло что-то взрывающееся. Спину Ивана лизнуло пламенем, голова затрещала как транзистор со сбитыми настройками и он потерял сознание.
// Неизвестное место, неизвестное время //
Иван пришёл в себя, открыл глаза и увидел, что перед ним стоят запыленные сапоги. И не просто сапоги, а сапоги с носителем. Подняв взгляд, он увидел крепкого усатого мужика в нарядной, но явно военной форме красноватого цвета.
– Ого, живой, – равнодушно констатировал этот мужик. – В расход, к остальным.
На голове его фуражка с металлической кокардой, символизирующей скрещённые мечи или что-то вроде того, китель чистый и аккуратный. На плечах погоны, но без звёзд или чего-то ещё, лишь с одной чёрной полоской.
– Эй, парень, – потормошил Ивана по плечу седой мужик, тоже в красноватой военной форме, но фасоном попроще. – Это ты стрелял с этой турели?
Парень? Иван не в том возрасте, чтобы его можно было назвать парнем…
На голове его кепи, лицо гладко выбрито, форма пусть и загрязнённая, но это явно случилось в ходе боя, а не постоянное явление. Знаки отличия Ивану неизвестны, никогда он не видел ничего подобного. Некие птички, закорючки – что-то уникальное и самобытное. В аду так и должно быть.
– Да, – ответил он.
– Лучше бы соврал, – прокомментировал его слова другой мужик, в совершенно другой форме.
Этот сидел со связанными за спиной руками, форма его была синеватой, как штаны Ивана.
– Заткнись, – приказал ему офицер и выстрелил из пистолета.
Пуля пробила голову связанного, замазав стальную стену мозгами и кровью.
– Значит, это ты… – седой мужик добродушно заулыбался, глядя Ивану прямо в глаза.
– Кончать их всех надо, – предложил кто-то из солдат в красном. – И этого тоже.
Иван обнаружил, что вокруг полно людей, а сам он в паре метров от турели, в некоем подобии кубрика, где полно рассыпанных патронов, стреляных гильз и разлитой крови.
– Нет, этот просто так не отделается… – усмехнулся седой. – Арт, по башке его!
Удар чем-то тупым в затылок надёжно вырубил Ивана.
// Снова неизвестное место и неизвестное время //
В следующий раз Иван пришёл в себя в небе. Он лежал на чём-то мягком, рядом был трос, уходящий к воздушному кораблю, а в грудь ему впилось что-то металлическое. Он ощупал металл и понял, что это что-то вроде пистолета. Взявшись за рукоять, он увидел ржавый пистолет, отдалённо напоминающий Маузер С96. Рядом лежали обойма и единственный патрон.
 
Тут трос оборвался и Иван отправился в свободный полёт.
Удар оземь был относительно мягким, поэтому Иван скатился с тюка, на котором лежал, и упал в песок. Поднявшись и отряхнувшись, он быстро подобрал пистолет, пустую обойму и патрон. Только после этого он увидел, что это за тюк, на котором он до этого лежал.
Это оказались тела расстрелянных людей, среди которых обнаружился и тот парень, оравший ему, что надо стрелять, а также тот мужик в голубоватой форме, застреленный офицером. Информации мало, практически нет, но посыл захвативших корабль людей Иван понял только после того, как огляделся.
Вокруг была пустыня, бесплодная, сухая. Он один. У него есть ржавый пистолет, без каких-либо гарантий работоспособности, а также один-единственный патрон. Ещё есть мятая обойма. И посыл ему дали простой, являющийся злой шуткой: один патрон – это чтобы он свёл счёты с жизнью здесь и сейчас. Ведь это так просто! Зачем страдать от жажды и голода, зачем мучиться без смысла, зачем подвергать себя риску ещё больших мучений и бороться за жизнь? Судя по тому, что они так легко оставили его, эта пустыня очень большая и одному здесь не выжить…
– Не на того напали, – произнёс Иван.
  
Глава вторая. В песках долины смертной тени
 
// Неизвестное место, неизвестное время //
Иван скрупулёзно исследовал карманы мертвецов.
Кто-то другой бы побрезговал, кто-то бы суеверно побоялся, но не Иван. Он уже давно избавился от лишних предрассудков и не чурался запачкать руки.
Экипаж же неопознанного корабля, где он каким-то образом оказался, представлял собой ужасающее зрелище: люди погибли от взрывов, пулевых попаданий, осколков, огня, а в завершение и от штыковых ударов. Последнее было участью пленных. Только Ивана, как особо шкодливого, удостоили чести подохнуть от жажды или, что более вероятно, клыков диких зверей… Также был вариант покончить со всем одним выстрелом.
Изрезанные осколками и пулевыми попаданиями, а также изуродованные фугасным действием, трупы – зрелище малоприятно даже для Ивана, но он из тех людей, кто мог заставить себя делать то, что нужно, а не то, что хочется.
Вознаграждением за неприятное действо стал среднего размера складной нож, не обнаруженный очень небрежно обыскивающими тела победителями. Это была отличная инвестиция в его выживание. Нож был в потайном кармане изорванных осколками кожаных штанов, заляпанных дерьмом и внутренностями.
Также, он обнаружил отлично сохранившиеся хлопковые штаны, правда, тоже измазанные дерьмом. Без воды эту проблему не решить, но Иван счистил максимум дерьма ножом и тщательно вытер песком. Вонять меньше не стало, но на такой жаре столь тонкий слой дерьма быстро засохнет и частично отвалится. Правда, коричневое пятно никуда не денется, но это маловажный факт. Для выживания нужно использовать всё, что доступно, а его нынешние штаны никуда не годятся. Тем более, на его штанах были отчётливо видны признаки небрежного обращения: жёлтые пятна спереди и коричневая полоска сзади – нижнего белья на его теле не было.
Обувь с мертвецов сняли, что вполне объяснимо. Во все времена, каков бы ни был уровень развития человечества, обувь всегда будет стоить дорого. Тут, судя по всему, идёт война, сапоги на войне – это расходный материал, так как марши, наступления, отступления… Всё это очень плохо сказывается на обуви всех солдат, поэтому обувка становится целой статьёй расхода даже для крупных государств. А если чего-то где-то систематически не хватает, то это что-то становится дорогим. Закон рынка, не более.
Иван вспомнил своё прошлое. Он начинал свой «бизнес» в 90-е годы, после распада СССР, после возвращения из Афганистана. Предложений на стихийно образованном рынке заказных убийств было полно, поэтому занять свою нишу оказалось непросто. Если есть сообщество из десяти человек, то у них обязательно появятся поводы убивать друг друга. Но на убийство может решиться не каждый, поэтому морально легче найти исполнителя. Желательно компетентного.