Идеальный компаньон для принца-дракона (СИ)

Я немного напрягаюсь, заметив, как меняется выражение лица Сони. В нём появляется грусть и сожаление.
— Я не стану помогать тебе, Давид, — вдруг говорит она холодно. — Ты сам во всём виноват.
Соня бросает на меня вопросительный взгляд. Я киваю и оборачиваюсь на слуг, ожидающих у дверей.
— Этот человек — компаньон моего брата. Доставьте его в королевский дворец.
— Что? Нет!— кричит Давид. — Не отдавайте меня тому психу! Он же убьёт меня! Соня, пожалуйста…
  
Но ни я, ни Соня не слушаем его. Втроём — я, он и Соран — мы выходим на стыковочную площадку и садимся в планер. Соран, не спрашивая, занимает место за штурвалом. Мы с Соней садимся на заднее сиденье. Я всё ещё боюсь отпускать её от себя. Она же кажется необыкновенно спокойной. Словно, наконец, избавилась от того, что терзало её всё это время. Надеюсь, всё так и есть.
Мы прощаемся с Сораном на пороге его дома. Долго смотрим друг на друга неловко.
— Я должен просить тебя сохранить в тайне поступок моего брата, — произношу я нехотя.
— Мог бы и не говорить, — вздыхает Соран. — Думаю, если я попытаюсь взболтнуть кому-нибудь, твой отец подошлёт ко мне убийц.
Между нами снова повисает гнетущая тишина. Я не могу опровергнуть его слова.
— Насчёт моего компаньона… — начинаю я ещё более неловко, но друг не даёт мне договорить.
— Я тебя не понимаю и вряд ли когда-нибудь пойму, но мы с тобой слишком долго дружим, чтобы я отказался от тебя из-за какой-то очередной твоей странности, — рассудительно произносит Соран. — Просто будь осторожен.
Он уходит, а я возвращаюсь к своему планеру. Соня перебирается на переднее сиденье, и остаток пути до дома мы проводим, не размыкая рук.
  
Глава 29
 
Соня 
С того инцидента с похищением прошло несколько недель. Всё это время нам с принцем Фриджидом не удаётся толком побыть наедине: поначалу мы просто отсыпаемся и зализываем раны, а потом он снова отправляется в командировку по поручению Его Величества, оставив меня дома одну.
Сегодня Его Высочество, наконец, возвращается. Коридоры дворца кажутся мне холодными и чужими без его присутствия. Тишина давит, заставляет чувствовать тревогу. И ни книги, ни игры не способны унять её. Лишь его постель немного успокаивает. Я привычно сворачиваюсь на ней клубком, обнимая его подушку. Вдыхаю родной аромат. Приятные мурашки пробегают по телу. Как же я хочу сейчас оказаться в его объятиях. Нам ведь больше не нужно скрываться, так почему мы должны терпеть разлуку? Я неуверенно касаюсь груди через тонкую ткань рубашки, скрещиваю лодыжки. Томный стон срывается с губ.
Вдруг дверь спальни открывается, и в проёме появляется он. Я на секунду теряюсь, но уже в следующий момент бросаюсь к нему и висну у него на шее. Его Высочество подхватывает меня на руки так легко, и мне не остаётся ничего, кроме как обвить ногами его торс. Пульс оглушительно отдаётся в ушах.
— Я так скучала! — бормочу я, прижимаясь к нему тесно-тесно. Голос дрожит, и мне немного неловко от этого.
Его Высочество гладит меня по спине. Зарывается носом мне в волосы, целует шею, прикусывает мочку уха.
— Я тоже очень сильно скучал за тобой, — отвечает он, и я растворяюсь в его бархатном голосе.
Я поднимаю глаза и ловлю его взгляд. Как же я счастлива, что принц Фриджид наконец здесь, со мной. Ещё секунду он глядит на меня, а после его губы ловят мои. Я отвечаю на его поцелуй. Пальцы скользят по его спине, по плечам, по грубой ткани его униформы. И всё во мне ликует оттого, что я могу прикасаться к нему без страха быть пойманной.
Мы медленно продвигаемся вглубь комнаты. Свет панелей мягко ложится на лицо Его Высочества. Я таю от сияния его глаз, от его прохладного дыхания, от его прикосновений. Каждое движение становится признанием в том, что мы слишком долго ждали этой минуты.
— Моя любимая… — шепчет он, отрываясь ненадолго от моих губ и оглядывая меня.
Новая волна дрожи проходит по телу. Я становлюсь нетерпеливой. Дрожащими руками я расстёгиваю пуговицы своей рубашки. Его Высочество, словно только и ждал этого, припадает к моей груди. Ласкает соски языком и слегка прикусывает. Стон срывается с моих губ. Низ живота приятно тянет. Я приподнимаю бёдра и даю Его Высочеству стащить с меня брюки. После помогаю ему раздеться. Касаться его шершавой жестковатой чешуи всё ещё непривычно. Но я уже знаю, что из-за неё на его теле есть места, особенно чувствительные к прикосновениям.
Я целую его шею, касаюсь низа живота. Скольжу ладонью ниже. Ловлю его сексуальный взгляд и невольно вздыхаю. Это невероятно, и, похоже, скорее на какую-то шизу, но мне в любовники достался самый настоящий принц! Я могу лишь усмехнуться мысленно.
— Не отвлекайся, — строго произносит он. — Думай только обо мне.
Его Высочество приподнимает мои ноги и проникает внутрь. Я выдыхаю судорожно, ощущая, каким нестерпимым становится возбуждение. Не могу думать ни о чём, кроме его члена. Ну разве, может быть, только о его втором члене. Чёрт! Это правда что-то нереальное! Я слегка прикусываю губу, чтобы не отлететь окончательно.
Позже я лежу, прижавшись к груди Его Высочества, и слушаю, как ровно и спокойно он дышит. Его прохладная ладонь сонно скользит по моей спине, и мне не нужно ничего, кроме этого. Я догадываюсь, что думают о нашей связи окружающие. Большинство делают ставки, когда мы надоедим друг другу. Но мне плевать на чужие ожидания и мнения. Самое важное — то, что мы исцеляем друг друга. Он учит меня верить в силу нежности, я учу его, что не быть всесильным — это нормально.
Я знаю: шрамы не исчезнут, но они больше не управляют нашей судьбой. Они становятся следами пути, который мы преодолели. И теперь, когда он рядом, я не боюсь идти дальше. Потому что мы идём вместе.
* * *
Зима на Девоне наступает довольно резко. За одну ночь всё окутывает льдом. Я открываю окно и вдыхаю морозный воздух, свежий и чистый. Снег ложится ровными пластами, укрывая улицы, крыши и деревья в саду. Температура держится в районе минус двадцати. Мне нравится эта погода. Нравится белизна, сверкающая при свете Миринии, нравится хруст снега под ногами.
Единственное, что меня угнетает, — это Его Высочество. Не сам он, конечно, а то, что он всё время выглядит сонным, словно с каждым днём зима крадёт у него силы. Он то и дело пытается затащить меня обратно в постель, и ладно бы для чего-то интересного. Но нет. Стоит мне поддаться, и он, прижимаясь всем телом, снова впадает в свой затяжной анабиоз.
Разумеется, он не один такой. Даже слуги бродят по дворцу полусонные. Ну а приличные господа просто не поднимаются с постели без крайней нужды — почивают в обнимку со своими компаньонами.
— Соня, мне холодно… — бормочет Его Высочество, стискивая меня в тесных объятиях.
Я лежу рядом, ощущая его спокойное дыхание на своей щеке, и чувствую одновременно нежность и раздражение, тепло и одиночество. Он так близко ко мне, такой любимый, такой желанный. Дыхание тихое и ровное, будто он спит не первое столетие, и мне остаётся только обнимать Фриджида, вдыхая его аромат. Но я не могу просто так лежать, когда Его Высочество рядом без одежды. Возбуждение приходит само собой, дерзко и неумолимо. И всё же стоит мне попытаться коснуться его, как он только сонно ворчит и прячет лицо в моих отросших волосах.
В такие минуты я чувствую себя одиноко. Вокруг бескрайняя зима, сверкающий снег, замёрзшие окна, за которыми гулко воет ветер, а рядом со мной — принц, такой близкий и далёкий. Я остаюсь в этом белом мире наедине со своими желаниями и тоской, пока сны похищают его у меня.
  
— Поскорее бы весна, — шепчу я и вздыхаю, ощущая его ладонь, спрятанную у меня между бёдер.
Чувствую слабое шевеление. Только что… он погладил меня? По телу проходит дрожь. Знаю, что выгляжу сейчас, как озабоченная. Но пережить вместе зиму действительно оказалось труднее, чем я ожидала.
Ещё одно движение… Я вздрагиваю. Томный стон сам срывается с губ. Я начинаю ёрзать в нетерпении. Его Высочество слабо приоткрывает глаза.