Идеальный компаньон для принца-дракона (СИ)

Несколько дней подряд я вела себя тихо. Слушалась во всём, не спорила, не пыталась сопротивляться. Меня почти не били, только отпускали мерзкие сексистские комментарии в спину. А ещё говорили, что я «променяла родного отца на хер». Давид иногда появлялся, но ненадолго. Я ловила его голос и понимала, что лучше бы не слышала его вовсе. Каждый раз его слова были как удар.
Я ждала. Думала только о побеге. И однажды, когда меня повели к уличному туалету, шанс появился. Мой охранник отвлёкся, и я бросилась на него. Ударила доской, подвернувшейся под руку, и, не оглядываясь, побежала.
  
Ноги сами несли меня прочь. Темнота, гул в ушах, сдавленное дыхание. Я мчалась куда-то, пока лёгкие не начали гореть. Перед глазами мелькали кусты, скалы, земля под ногами становилась всё более каменистой. Я поняла, что забрела в горы. Но там, где должна была быть спасительная тропа, открылся обрыв.
Я застыла. Подо мной зияла пропасть, глубина которой терялась в темноте.
— Соня, стой! — раздалось за спиной.
Я обернулась. Давид. Его лицо было искажено — злость, усталость, какая-то непонятная ярость. Он догнал меня, конечно же. Спортсмен хренов. Я смотрела на него долго, вглядывалась и впервые видела его без маски. Не принца, не спасителя, а пустоголового парня, втянутого в грязное дело, похитителя, готового продать человека за деньги.
— Эй, тебе жить надоело? — бросил он. — Не тупи и возвращайся. Будешь вести себя хорошо — скоро вернёшься к папочке.
— За что ты так со мной, Давид? — спросила я, и голос дрогнул. Я вспоминала всё, что было между нами, и не верила, что это оказалось игрой.
Он отвёл взгляд.
— Ты сама во всём виновата.
Я покачала головой. В отчаянии сделала шаг назад. Земля под ногами предательски посыпалась.
— Эй, осторожно! — крикнул Давид и рванул ко мне.
Но было поздно. Я сорвалась вниз.
Странное дело… Я должна была собрать все выступы и пять раз переломать себе всё, что можно. Но вместо этого я довольно скоро приземлилась на сырую, покрытую жёлтым мхом землю. В ушах звенело. Я попыталась оглядеться, но меня быстро обступили со всех сторон какие-то твари. Я увидела людей с лапами и хвостами, как у ящеров, а после потеряла сознание.
  
Часть 2
 
Соня пробуждается Глава 13
 
Фриджид 
Я смотрю, на свою землянку, свернувшуюся клубком в кровати, и понимаю, что совершил огромную ошибку. Я всего лишь пытался защитить её. Но похоже, только напугал, ударив. Заставил снова впасть в этот её «анабиоз». И хотя я не должен чувствовать вину, глядя на неё сейчас, я её чувствую. Неужели я так быстро привязался к ней? Я ведь купил её только для отвлечения внимания.
Всё началось с гибели Амали, моего прежнего компаньона. Её нашли в саду королевского дворца рядом с мёртвым ящером. И мне до сих пор не удалось выяснить, кто и зачем мог совершить два самых чудовищных преступления на нашей планете. Ведь прибывающие сюда земляне редки, а ящеры являются священными животными. Наш народ верит, что мы с ними произошли от единого предка. Мы даже ввязались в войну с кирийцами из-за того, что на их планете ящеров истребляли. У меня нет права рассуждать, правильным ли было то решение отца. Я лишь рад, что сейчас всё закончилось. Но как только я выдохнул и подумал, что настали спокойные дни, кто-то напал на моего компаньона.
Я снова возвращаюсь глазами к Соне. Она не похожа на Амали. Совсем не ласковая, низкая и тощая. Единственное, что мне нравится в ней, — это её рыжие волосы. Хотя я бы предпочёл, чтобы они были длиннее. Мне нравится пропускать их сквозь пальцы. Это успокаивает. Я и сам не ожидал от себя такого. По правде сказать, я выбрал Соню как возможную приманку. Когда я увидел её в первый раз, в её глазах не было воли к жизни. Словно бы она умирала внутри и смирилась с этим. Однако когда наши взгляды встретились, я как будто бы услышал её немой крик о помощи. Я подумал, что это будет неплохая сделка: я спасу её, а она поможет мне выйти на убийц Амали.
Первой на появление Сони отреагировала Фракти. В момент, когда я услышал её угрозы, когда увидел её рядом с Соней, мне показалось, что она и есть преступница. В глазах Фракти было столько ненависти, что всё выглядело очевидным. Однако она даже под пытками не призналась, что причинила вред Амали. Позже её родители, граф и графиня Фидус, смогли предоставить видеодоказательства, что в ночь нападения на моего первого компаньона, Фракти находилась в доме дяди, что в двух часах лёта от столицы. Мне пришлось отпустить её.
Сегодняшний выход в свет был нацелен на то, чтобы сообщить всем, что у меня появился новый компаньон. А ещё я хотел узнать у отца, смогли ли они выяснить что-то.
— Оставь это, — сказал он мне. — Я сам выясню, кто посмел сотворить такое в моём дворце. Ты же должен заниматься своими делами.
Даже если он попросил меня о таком лично, мне трудно просто отпустить ситуацию. Во всей этой истории слишком много белых пятен. Я не знаю, зачем Амали покинула наши гостевые покои в тот день и как оказалась в саду. Почему камеры видеонаблюдения не работали? Как убийца смог обойти охрану? Напал ли он на моего компаньона намеренно, или она стала свидетельницей чего-то, и он вынужден был её убить? Пока я не получу ответы на эти вопросы, я не успокоюсь.
Соня едва заметно шевелится в кровати. Она такая, с тех пор как мы вернулись. Я знаю, что она не спит. Как бы мне хотелось знать, о чём она думает сейчас? Я сбрасываю на пол рубаху и снимаю обувь. Нужно устранить недопонимание между нами. Забираюсь в постель и ложусь рядом с ней.
— Ты спишь? — спрашиваю, касаясь её острого плеча.
Она вздрагивает. На бледной коже появляется рябь.
— Я сожалею, что мне пришлось ударить тебя, — продолжаю я, убедившись, что она точно меня слушает. — Но я не мог по-другому. Ты повысила голос на меня, и я должен был отреагировать.
— Мне всё равно на ваши причины, — вдруг отвечает она с дрожью в голосе.
Мой пульс ускоряется. Раньше когда она вот так закрывалась, то не отвечала мне. Меня вдруг охватывает сильное желание увидеть её лицо. Я переворачиваю Соню на спину и нависаю сверху. Смотрю в её покрасневшие глаза. На щеках её играет слабый румянец. Она выглядит такой уязвимой сейчас. И настолько милой, что мне хочется обнять её. И не для того, чтобы согреться, а чтобы утешить и успокоить.
Эта мысль пугает меня. Я не должен чувствовать подобного. Компаньон может быть особенным для меня. Но он не может стать близким или любимым. Это против правил. Я должен прекратить думать о Соне в таком ключе. Я оставляю её и падаю рядом с ней на кровать. Смотрю в расписанный потолок задумчиво. Соня снова поворачивается набок.
— Я… хотела произвести хорошее впечатление, — начинает она тихо. И пусть я не вижу её лица, мне всё равно кажется, что она плачет. — Это было непросто. И отказывать во внимании вашему брату было непросто. Ведь он был крайне настойчив. Но вместо того, чтобы сказать мне, что я хорошо справилась, вы меня отругали и ударили.
Я смотрю на её рыжую макушку и тонкую спину с выступающими позвонками. Чувствую укол в груди. С её точки зрения, всё действительно кажется несправедливым. Пообещав себе контролировать свои эмоции, я прижимаюсь к ней сзади и начинаю поглаживать по рукам. Она сказала, брат требовал её внимания. Должно быть, она имела в виду Эксула. Интересно, что же этому негодяю понадобилось от моего нового компаньона?
— Мой брат что-то сделал тебе? — спрашиваю я, вглядываясь в профиль Сони.
— Предложил стать его компаньоном, — отвечает она на одном дыхании.
  
Внутри появляется странное чувство. Я не знаю, зачем Эксулу понадобилось забирать моего компаньона. Но точно знаю, что я ему Соню не отдам. Потому что Соня моя. Нутро обжигает сильное, низменное желание обладать, граничащее с физическим возбуждением. Я шумно выдыхаю.
— Ваше Высочество, вы делаете мне больно, — шепчет Соня и слегка поводит плечами, пытаясь ослабить мои объятия. — Не волнуйтесь, я отказала ему. А после убежала.