Выкупленная родная семья (СИ)
Не могу сдержать улыбку.
— Мне очень нравятся шпицы.
Лицо любимого тоже светлеет.
— Тогда идем знакомиться. Заводчики опытные, щенки расписаны на месяцы вперед. Так что нам приготовлен уже конкретный приятель.
— Он просто обязан мне понравиться!
Обратно мы ехали уже с маленьким Рыжиком. Дома наш ждал его будущий друг, наш сын. А я крепко сжимала руку мужа и думала об одном — всегда, всегда нужно давать себе еще один шанс обрести счастье.
Спустя 7 лет
Мирон
— Папа, а правда, что моего настоящего папу зовут Иван?! — кричит Матвейка издалека.
Фраза получается корявой, а вот смысл ее заставляет нас с женой похолодеть. Хотя воздух густой от жары, даже тень дачного дома ее родителей мало спасает.
— Матюш, с чего ты взял? — Лада выбегает из веранды навстречу сыну.
Теща тоже отходит от стола, бросает огурцы недорезанными. Ахает и чего-то бормочет. Она уже не только смирилась со мной, но и признала счастье дочери. Так что теперь напугана этим приветом из прошлого.
— Кто это тебя надоумил, сынок? — с надрывом интересуется она.
Я тоже шагаю с крыльца, чувствую, назревает разговор.
— Бабушка Алисы сказала, что мама раньше была замужем за Иваном, и у них родился я. А потом папа нас украл. Она сама видела!
Матвей не выглядит перепуганным, не плачет. В голосе нашего будущего первоклассника скорее любопытство. Хоть он развит лучше некоторых сверстников и крайне любознателен, сейчас явно до конца не понимает, о чем говорит.
— Сыночек, она наврала тебе! — Лада злится.
— Вот старая сплетница, — тихо бросает ее мать.
Я подхожу к своему ребенку. Ведь с вопросом он изначально прибежал ко мне.
— Мы пройдемся за домами, Лад. И поговорим, — обращаюсь к жене.
Она распахивает взгляд мне навстречу — он повзрослел чуть, но не утратил искренности. Замираем, глядя в глаза друг другу, и я вижу в омутах любимой доверие. Год за годом оно только крепло. Но сейчас не об этом.
— Мм… Да, конечно. Объясни ему все, Мирон.
Лада легко уступает мне право важного разговора. Пока увожу Матвея на задний двор, слышу, как она возмущенно обсуждает происшествие с матерью. Хм, хорошо хоть маленькие сестры Матвея ушли за полевыми цветами с дедушкой.
— Пап, ну так что?! — сын подпрыгивает от нетерпения.
Мы выходим на узкую улочку, где проедет максимум один автомобиль. По обе стороны тянутся заборы — глухие и нет. Стоят разнокалиберные домики. Дорога асфальтирована, но по бокам полно травы. Смотрю на эту умиротворяющую картинку и стараюсь говорить так же спокойно.
— Ты появился на свет не совсем обычно, потребовалась помощь врачей.
Матвейка деловито хмурится.
— ЭКО? Милка мне про него рассказывала.
Мила — дама сердца сына из группы подготовки к школе. Да уж, темы для разговоров современных детей самые разнообразные.
— Не совсем так, Матюш, — отвечаю спустя несколько секунд, — но смысл очень похожий. У твоей мамы тогда и правда был другой муж.
Врать точно не нужно. Сын действительно развит и соображает. Да и дети в этом возрасте уже в курсе насчет браков, настоящих и нет отцов. Многие товарищи Матвея по садику пережили разводы родителей. Сын знает, что так бывает в жизни.
— Другой муж и есть мой папа?!
— Нет.
На этот вопрос я реагирую быстро. Здесь у Матвея не должно быть сомнений, тем более говорю я чистую правду.
Ребенок шлет мне в ответ доверчивый взгляд, похожий на мамин. Однако в его глазенках полно вопросов.
— Я не мог допустить, чтобы твоим папой стал кто-то другой.
— А мамин муж?!
Усмехаюсь.
— Сначала он был не против, потом против. Но это неважно. Я сильно влюбился в твою маму и очень хотел стать твоим отцом.
— Мама развелась с Иваном? — Матюшка и правда нахватался таких терминов.
— Да, — киваю, — он не любил ее, она не любила его. Их женитьба была ошибкой.
— Ты украл нас? — озвучивает малыш сплетню, которую передала ему глупая женщина.
— Я просто забрал вас. Вы — мои родные. А своих нужно защищать и всегда держать рядом.
Матвейка снова морщит лоб.
— Но почему, когда я защищал Дашку, меня наказали?! — недоумевает он.
Смеюсь.
— Сестра с приятелем обзывались друг на друга, а ты «жестоко» расстрелял его из водяного ружья. Он боится воды, да и младше тебя.
— Да он задиристый просто! — Матвейка, впрочем, тоже смеется.
Та ситуация давно в прошлом, никто не держит друг на друга зла. А в нашей теме надо бы подвести итог.
— Ты — мой родной сын, по крови, — говорю серьезно, — ты похож на меня. У тебя такой же нос и пальцы будут с большими ногтями. А еще волосы чуть закручиваются, в будущем придется искать умелого парикмахера. Ты мало чего боишься, любишь поездки и играть один. Не капризничаешь за столом, и за словом в карман не лезешь. Ты — мой сын.
Мы с Ладой и правда давно замечали, как Матюшка похож на меня. Первенца как будто списали с меня под копирку. Но есть в нем и черты от супруги, конечно.
— Еще ты слегка подозрительный в маму, — по-доброму смеюсь, — так что скажу — медицинские тесты на наше родство мы тоже делали, когда ты был крошечным. Так что можешь верить. А посторонние люди просто не знают до конца историю нашей семьи.
Матвей быстро кивает.
— Я все понял, пап!
Сын мал для каких-то речей в ответ. Но только сейчас я понимаю, что с информацией об Иване он прибежал именно ко мне. И, говоря о мифическом «реальном» отце, не прекращал называть меня папой. А еще не испугался и не усомнился в моих словах. Так что может быть, я не самый плохой отец на свете.
Но пора бы вспомнить о прекрасной и большей по количеству части нашей семьи. Быстро возвращаемся и застаем их на лужайке взбудораженными. Только теща ушла доделывать закрутки огурцов. Лада же перед домом с нашими двумя малышками.
— Мама сильно ругалась на Зою Петровну, — сообщает глазастая Дашулька.
Этой девице скоро пять, и она самая молчаливая из нашей троицы. Старшая из моих дочек чем-то пошла в деда и многим в мать. Любит книжки, мультфильмы и часто витает в облаках.
Подхожу и беру ее на руки. Надо ловить момент, пока дочка окончательно не выросла.
— Даже так? — поднимаю брови.
Лада машет рукой.
— Я и не кричала совсем. Просто строго попросила не лезть к моим детям!
С годами жена стала жестче. Это совсем не относится к семье, за редкими моментами. Но если кто-то трогает меня или детей… в ней просыпается львица. Впрочем, довольно адекватная.
— Баб Зоя злая! — тут сбоку раздается вердикт от малявки Дианы. — И Алиска куклы не дает!
У самой боевой единицы из нашего «детсада» суровое выражение личика и надутая губа. Грозная двухлетка! Да уж, поход к соседской девочке Алисе на всех произвел впечатление. Но надо бы выкинуть его из головы.
— А не пора ли нам разрезать арбуз? — поднимаю бровь.
Дашка сразу подпрыгивает.
— Хочу арбузика!
Лада поворачивается в сторону крыльца, но там уже стоит ее мама.
— Я покормлю их. Отца еще позову, а то и на даче сел у телека! А вы можете пока погулять в тишине, скоро подъедет Агриппина и посидим все.
После рождения внучек бабушка окончательно успокоилась, мы общаемся мирно. И предложение она внесла годное.
— Хорошо, — киваю ей.
Беру за пальцы любимую, мы идем глубже в сад. У тестей все же приличный участок.
— Меня напугал этот отголосок прошлого, — Лада крепче сжимает мою руку, — почему людям неймется?
На пару секунд подношу ее ручку к губам.
— Плевать. Главное, что мы любим и всегда верим друг другу.
Конец