Джек Восьмеркин американец (ил. В.Гальдяева)
Фокусник умел подогреть нетерпение зрителей, недаром он был затейник. Он долго двигал столы и расставлял на них свои загадочные предметы. Наконец вынул из кармана маленький звонок и начал звонить.
Все замолчали. Но он и тут не стал показывать фокусов, а сначала сказал речь:
— Уважаемые товарищи колхозники и единоличники! Прежде, при царском режиме, фокусники уверяли публику, что немного знают чародейство и основывают свои опыты на помощи невидимых духов. Теперь, при Советской власти, этого нет. Научно доказано, что невидимых духов не существует. Поэтому мы, советские фокусники, заявляем публично, что наши опыты основаны только на знании точных наук — физики, механики и астрономии, а также на развитой ловкости рук. Вы в этом сейчас со своей стороны убедитесь. Смотрите внимательно за моими опытами, так будет лучше. Кто внимательнее смотрит, тот меньше замечает. Итак, начинаем…
Все уже думали, что он действительно начинает, и затаили дыхание. Но не тут-то было. Фокусник вышел вперед и начал засучивать рукава. Был он одет в черкесский костюм и говорил с иностранным акцентом. Немудрено, что он все делал по-особому, даже рукава засучивал долго, почему-то помогая себе в этом маленькой черной палочкой.
Наконец рукава были засучены. Фокусник взял со стола легкий красный платочек, надел его на палочку и крикнул:
— Итак, фокус номер первый!
Фокусник взмахнул красным платочком, и в этот момент над его головой вспыхнула огромная электрическая лампа. Она висела в зале на проволоке еще с зимы, и все перестали обращать на нее внимание, потому что она не горела. Но теперь она вдруг загорелась так ярко, что все лампы коммуны померкли в её свете.
Многие из присутствующих подумали, что это и есть фокус номер первый. Недолго помолчали, щурясь от сильного белого света, а потом вдруг закричали все вместе, захлопали, затопали, так что ничего нельзя было разобрать. Кто-то крикнул из дальних рядов:
— Качать затейника, ребята! Без динамы лампу зажег!
Все бросились качать фокусника, но Николка вскочил на лавку и заорал:
— Назад, ребята! Будет дурака ломать. Это не его фокус. Наверное, Ифкин в сарае динамо пустил от «интера».
И Катька вдруг заголосила:
— Я этот свет ночью видела, ребята. Не во сне, значит! За что ж ругались-то?..
Тут уж все смешалось. Никто не хотел смотреть фокус номер первый, электричество было интереснее. Все повалили вон из зала, туда, к каретному сараю, откуда шел ток.
На дверях каретника по-прежнему висела записка: «Чарли убедительно просит не входить». Но никто теперь не обратил внимания на эту просьбу. Ворота были открыты, и электрическая станция предстала перед глазами всех.
Она была очень примитивна. Динамо, поставленное на деревянный ящик, вращалось от шкива трактора при помощи самодельной передачи, сшитой из брезента. Испачканный с ног до головы, Чарли находился тут же. Он широко улыбался.
Николка закричал:
— Что же ты, чертова головушка, от нас электрификацию скрыл? — и полез обниматься.
Чарли начал отвечать по-русски, но у него ничего не вышло. Тогда Джек ответил за своего приятеля:
— А вы почему нам осенью не сказали, что шефы рамы принесут? Вот мы и решили вам отплатить.
Никто не возражал против такой отплаты. К фыркающему трактору поставили Булгакова, а Чарли потащили в зал, под электрическую лампу. Фокусник-затейник отошел на задний план со своими платочками. Чарли, щурясь, долго глядел на лампу, а потом сказал несколько слов, обращаясь к присутствующим: надо как можно скорей соорудить водяной двигатель — трактор берет слишком много керосина; только по случаю праздника можно позволить себе эту роскошь.
Джек перевел речь Чарли, Николка ответил:
— Это мы все понимаем и станцию своевременно построим. А пока, ребята, качнем американца!
Чарли схватили и подбросили так высоко, что он носком башмака чуть не разбил лампу. Джек начал просить:
— Ниже качайте, товарищи, а то без лампы останемся.
Чарли поставили на пол.
Тут выяснилось, что многие хотят высказаться. Капралов открыл собрание, и речи об электричестве полились рекой. Первым говорил председатель шефской комиссии Орлов. Он поздравил коммуну с завоеванием и пообещал помочь в постройке станции.
— Внешний провод нам нужен! — закричал Джек с места.
— И провод вам найдем. Только вы из этого электричества должны выводы сделать. Не только о себе думайте, но и о других.
Потом говорили Зерцалов от сельсовета, Николка и Ольга Ивановна, жена Капралова.
После Ольги Ивановны вдруг кто-то выкрикнул из задних рядов незнакомым голосом:
— Прошу высказать заявление!
Капралов пригляделся, мотнул головой и произнес многозначительно:
— Слово предоставляется члену правления артели «Умная инициатива» товарищу Советкину.
— Середнячество заговорило! — шепнул Николка Джеку.
Советкин быстрым шагом вышел из рядов и повернулся к публике. Был он ростом невелик, но широк в плечах, с чистым лицом и такой румяный, словно на щеках его только что раздавили по вишне. Вокруг лица курчавилась русая бородка. Советкин быстро поднял руку: показалось, что хочет он перекреститься. Но он не перекрестился, а снял картуз и без смущения, быстро, по-торговому заговорил:
— Что ж, товарищи коммунары, ваша взяла, можно сказать. Ведь мы так полагали, что производить электричество в деревне невозможно — городская это механика. Однако накалилась стружка в лампе и вот горит. Без прения можно в сложение крестьянских сил поверить…
— Правильно говоришь, Советкин! — закричал Козлов. — Дальше вали!
— По копейке на динамо собирали, — вставил Маршев.
— Я так полагаю, — продолжал Советкин, — может, председатель наш Петр Павлович и маху дает, что от вашей коммуны нос воротит. В единении сила, как говорится. Надо этот вопрос обсудить. А теперь позвольте вас с праздничком Первое мая поздравить и высказать мысль: как будете энергию распределять, наше село Чижи не забудьте. Мы хоть и мужики, а при лампочке пожить хотим. Вы нам ток, а мы вам пирог. Вот…
Советкин поклонился, надел картуз и пошел на свое место.
— А ведь треснула «Умница»! — тихо сказал Николка и захлопал изо всех сил.
Коммунары да и остальные все поддержали Чурасова, затопали, закричали «браво».
— Только ты, Советкин, от своих слов не отказывайся! — крикнул Козлов.
— Не откажусь, Антон, не бойся, — ответил Советкин.
Капралов хотел объявить перерыв, но тут вспомнил о фокуснике и потребовал его на сцену.
Фокусы оказались замечательными. Вещи летали по воздуху; из носу у Чумакова сыпался целый дождь двугривенных. Бутылкин хотел разоблачить затейника и вылез из рядов. Но фокусник не сплошал. Он дал Бутылкину понюхать розу, а в ней оказался чихательный порошок. Пока Бутылкин чихал и отплевывался, фокусник прикрепил незаметно ему длинный лисий хвост сзади. Бутылкин, ничего не подозревая, ходил за фокусником, а зрители помирали со смеху, некоторые даже на пол легли.
В одиннадцатом часу шефы начали собираться на поезд. Чарли подал автомобиль. В машину сел фокусник со своим сундуком, Орлов, гармонист. Остальных гостей повезли на подводах.
Поздно вечером, когда коммуна уже спала, Чарли вернулся со станции. Он поставил автомобиль в каретный сарай, потом подошел к флигелю и кинул в окно Джека песком.
Джек быстро спустился со светелки, вышел во двор.
— Знаешь что, Джек? — сказал Чарли шепотом. — Нам надо купить какой-нибудь музыкальный инструмент, например граммофон или банджо.
— На что? — спросил Джек сердито. — То тебе цветы, то граммофон.
— Подожди, Джек. Мне кажется, что между делом очень полезно заниматься музыкой. Последнее время я так завозился с машинами, что мне начали являться призраки.
— Брось, Чарли! Откуда могут быть призраки у нас в СССР?
— А между тем они есть. Представь себе, я сейчас ехал со станции без фонарей и вдруг встретил… Как ты думаешь, кого? Фермера Скороходова, который лежит с осени без ног.