Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ)

Шлаф искоса взглянул на Штефана, стремясь увидеть его реакцию. Близнец снял край простыни с головы, с интересом оглядывая своих братьев. Ледяной ощутил его облегчение, как свое собственное. Может, теперь ему будет проще справиться со своими мыслями. По крайней мере, он не опустился ниже других. Фактически, он даже не развоплотил Эмбер окончательно, так что он не сделал ничего плохого.
Шлаф был доволен собой, он смог отвлечь Штефана от гнетущей стороны своих мыслей. С другой стороны, такое откровение могло помочь не только ему, но и всей стае. В такое сложное время нужно осознавать, что один ты никогда не останешься. Рядом всегда окажется плечо надежного брата. Даже одно осознание этого уже вселяет уверенность в хорошем исходе любой ситуации.
***
Время летит быстро, когда оно проводится за нужным делом. С тех пор, как Тойфель восстановился после затяжного периода болезни, стая вернулась в привычную рутину. Группа несколько раз в неделю выходила на разные площади, развлекая музыкой людей. Конечно, отсутствующие сломанные инструменты, чьи обломки были надежно спрятаны в шкафу, сильно затрудняли работу стаи, но вложенная в голос Тойфеля Сила позволяла лишь двум волынкам привлекать достаточно внимания.
На самом деле, не одно лишь развлечение было целью демонов. Стая буквально физически ощущала присутствие болезни, которая быстро набирала масштабы. Это очень тревожило демонов, так как ситуация могла в любой момент выйти из-под контроля. Уже сейчас было тяжело найти таких прохожих, кто не был бы похож на живую мумию, что живет уже по инерции. В нынешних условиях взять под контроль ситуацию было сложно. Однако, с другой стороны, на этот раз стая знала, что нужно делать.
Октябрь был в самом разгаре, всех воодушевленных туристов будто вымыла осенняя тоска, наступающие холода и противная сырость. Все это только было на руку Темному Всаднику и его болезни, которая высасывала само желание жить. Однако, когда демоны играли, создавалось впечатление, что они являлись маленьким, но крепким островком радости, надежды и освобождения. Своей музыкой стая помогала справляться людям с негативом, дарила им улыбки и вселяла неподдельное счастье.
Но этого было недостаточно. Даже если бы музыка могла давать иммунитет к болезни, все равно весь город не мог за раз пройти мимо играющих демонов. Уличные выступления уже не могли быть эффективными, пусть в мировой сети и распространялись видео. Было необходимо срочно переходить на следующий этап, как и планировал сделать это Алекс. Но демоны все тянули, словно ожидая чего-то.
Возможно причиной этого было то, что стая Тойфеля на протяжении длительного времени ничего не слышала о Темном Всаднике. Демоны ожидали, что им житья не будет от постоянных нападок Теней, придется бросить серьезные усилия на то, чтобы защитить жилье и друг друга. Но такое затишье лишь больше трепало нервы, заставляло чувствовать себя в постоянной опасности, которая все не наступала. Было ли это планом по подрыву боевого духа стаи или лишь частью замысла, чтобы ударить в самый неподходящий момент? Именно поэтому Тойфель пока не решался шагать в неизвестность.
— Если мы опоздаем, то человечество обречено. — Все больше и больше раздражался Алекс, по мнению которого невозможно было представить лучшего момента для действий. — Ты же не хочешь, чтобы за твою нерешительность люди расплачивались своими жизнями? А все именно к этому и ведет.
— Да знаю я, знаю, — оправдывался Тойфель, всплеснув руками, расхаживал из стороны в сторону. — Но не могу сосредоточиться на деле в таких условиях.
— Я все уже сделал за тебя, — фыркнул Лань. — Нашел неплохой зал, который может нам подойти. Наш накопленный бюджет может его покрыть. Осталось только осмотреть. Если подойдет, можно заключать договор.
— То есть, мы пойдем прямо сейчас? — Уточнил вожак, внезапно остановившись. Кажется, его воодушевила новость о том, что часть проблем была уже решена.
— Пойдешь ты и кто-нибудь еще. — Алекс сразу же замахал руками, демонстрируя, что не планировал вообще выходить из квартиры. — Я только покажу, куда нужно идти, а дальше вы уже сами.
 
Шлаф приподнял голову от подлокотника дивана, заинтересованно взглянув на братьев. Вот ему точно хотелось прогуляться. Он слишком долго просидел в томительном ожидании какой-нибудь беды, которая могла исходить от Темного Всадника, который после окончательной потери Рене наверняка захотел бы разобраться со своими противниками. Тойфель не выпускал ледяного за пределы двора. Даже играть на волынках отпускал только Пиро и Штефана, аргументируя это тем, что, если что-то случится, он должен быть дома, как самый сильный демон в стае.
Шлаф спорить не стал, но с вожаком не был согласен. В квартире все еще оставалось достаточно демонов, чтобы защититься. Пусть Рене все еще не был в достаточно хорошей форме, но он уверенно шел на поправку, уже сам чуть ли не лез на стену от скуки в четырех стенах. Его уже никуда не выпускал Шумон, который настоял на том, чтобы он полностью встал на ноги. С этим Шлаф был уже солидарен. Не нужно уметь читать мысли, чтобы знать, что первым делом после долгого бездействия Рене с Алексом обязательно побегут разносить что-нибудь в щепки.
— Я могу пойти с тобой? — Поинтересовался ледяной, в упор глядя на Тойфеля.
Рогатый смерил своего приближенного оценивающим взглядом, будто взвешивая все «за» и «против» такого похода. Шлаф специально мысленно отгородил себя от эмоций Тойфеля, чтобы не знать заранее, что тот решит. Конечно, он любил экономить время, но при этом надо вести себя осторожно, чтобы лишний раз не наводить подозрение в такое нелегкое для стаи время.
— Ладно, можешь пойти. — Наконец сдался вожак после продолжительного молчания. — А то я чувствую, как ты закипаешь внутри от бездействия.
— Я тоже могу? — С надеждой вставил вопрос Рене.
Шлаф подумал о том, что раз Алекс останется дома, то ничего не случится от легкой прогулки. Небольшая разминка пойдет только на пользу выздоровлению. Но паук спрашивал разрешения не того демона. Тойфель, даже если бы захотел, все равно не сможет дать позволение.
— Побереги себя, не бегай зря, — мягко заметил Шумон, заходя в гостиную, оглядел присутствующих братьев, он легко улыбнулся. — К тому же, если Шлаф идет, то кто-то должен остаться и защищать остальных. А вот я не прочь сходить прогуляться.
Рене тут же сник, опустив голову. С одной стороны, ледяному было жаль его. Сам он хоть иногда выходил на улицу, а паук все время оставался на месте. С другой стороны, в словах Шумона смысл был. Рене действительно следовало еще какое-то время оставаться в спокойной обстановке. Паук, раздосадованно покачав головой, приблизился к Алексу, который сочувственно похлопал его по плечу. Шлаф услышал из его уст нечто похожее на «Не слушай этого зануду, нам и здесь будет не скучно». Конечно, это прозвучало грубо, но Шумон благоразумно сделал вид, что ничего не услышал.
— И меня тоже с собой возьмите. — К собранию присоединился Пиро. — Засиделся я на месте.
Тойфель кивнул, молча одобряя свой небольшой отряд для вылазки. Меж тем Шумон оставил за главного Штефана, который с некоторой опаской скользнул взглядом по Рене с Алексом, решивших «не скучать». Вряд ли ему в одиночку удастся сдержать порыв, но если он все-таки случится, то об это узнают и остальные из уст Штефана, который пересидит цунами где-нибудь в ванной. Судя по всему, Тойфель был согласен с инициативой Шумона, поэтому не стал никак комментировать.
Рогатый вышел в коридор, печально покосившись на куртку, что висела на крючке еще с весны, когда ее беспощадно разорвали Тени в первой схватке. На промозглых осенних ветрах Тойфель уже замерзал в одной кофте, а отважно павшую в бою куртку так и не решался надевать. Но сейчас он подумал рискнуть, так как холод терпеть уже невозможно. Не хватало снова простыть.
Тойфель снял куртку, стряхнув с пыль, осевшую за долгое время неиспользования. Он повертел ее в руках, кисло оглядев неаккуратную дыру в районе плеча. К сожалению, зашить кожаное изделие не представлялось возможным в нынешних условиях жизни демонов. К вожаку со спины подошел Рене, настойчивым движением забрал куртку. Некоторое время он оценивающе разглядывал куртку, а затем резким движением дернул за рукав. У Тойфеля челюсть отвисла, когда на его глазах серьезный кусок куртки со смачным хрустом оказался отделен.