Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ)

— Второй где? — Рявкнул Тойфель, не узнавая собственного голоса, что звучал с надрывом. Он чувствовал, что его начинало колотить, как при лихорадке.
Солнечный вздрогнул от резкого выкрика рогатого, он побледнел словно бы даже сильнее обычного. Под пристальным взглядом Тойфеля, половинка махнула рукой в сторону окна, не имея сил на то, чтобы что-то ответить. Больше не тратя время на что-то лишнее, вожак бросился к подоконнику.
Тойфель чуть ли не наполовину свесился из окна, вглядываясь в ночную мглу, старался разглядеть следы пребывания Чернильного поблизости. Но в свете фонаря он видел лишь размазанные по листве деревьев капли крови. Повсюду разлетелись огненно-медные измятые перья. Ветки деревьев, растущих у окна, были обломаны ветви. Кусты прямо под окном подозрительно помяты, словно кто-то на них упал. Снизу что-то активно копошилось, но Тойфель не мог разглядеть ничего в темноте.
Да где же Чернильный? Картинка потихоньку складывалась в голове вожака. Он понял, что кто-то под покровом ночи попал в квартиру и напал на демонов. Было ясно только то, что каким-то образом Чернильный и нападавший выпали в открытое окно. Штефан не был таким легким, как Алекс, падения с высоты больше, чем его рост, могли быть опасными. Демон вряд ли мог разбиться, пролетев три этажа, но травмироваться запросто. А если учесть, что у него под боком был враг, все могло закончиться печально. Тойфель не желал даже допускать мысли о том, что могло произойти.
Что-то мелькнуло в светлой области на стене. Рогатый извернулся, стараясь разглядеть, что послужило источником движения. По кирпичной стене в освещенном месте ползла странная тень, напоминающая человека. По движениям она была похожа на то, как кто-то карабкается по стене. Камушек за камушком, медленно но верно. Тойфель вдруг понял, что рядом с ним застыл Солнечный, внимательно наблюдая за тенью на стене. Одна половинка чувствовала другую, стремилась поскорее соединиться в единое целое, каким оно и должно было быть.
Тойфель отошел в сторону, тяжело вздохнув. На этот раз все обошлось. Он окинул взглядом другой угол. Над Рене все еще стоял Шумон, но ситуация явно была уже лучше. Звуковой успел оказать первую помощь брату, так что тому стало легче. Кровь перестала хлестать из рваной раны, она была небольшой, но достаточно глубокой. С такими Шумон расправлялся легко. Рене был мощным демоном, справится с регенерацией гораздо быстрее, чем мог бы обычный человек.
Позади раздался жутковатый хлюпающий звук, с которым Штефан собирался в одно целое. Тойфель обернулся. Увиденное повергло его в шок. Близнец на полусогнутых дрожащих ногах с тоскливой усталостью смотрел прямо в глаза вожаку. Он был в разорванной домашней одежде, весь покрыт уже запекшийся кровью и серо-бурой грязью. Разнообразные царапины и синяки подсказывали, что демон только что выбрался из сложной передряги.
Но хуже всего было то, что все его лицо было в крови. Непонятно только чей. Изо рта стекали струйки крови, лились по подбородку, падали на одежду. Штефан растерянно оглядывал братьев, дрожа всем телом, как тоненькая веточка на ветру. Тойфель попытался сказать что-нибудь ободряющее, но все слова тут же вылетели из его головы. Он никогда не видел своего брата в таком состоянии. Тот был травмирован не только физически, но и морально. Он в первый раз ввязался в такое серьезное сражение. Сцепился с врагом, в несколько раз сильнее его самого.
— Штефан, ты… — Начал было Тойфель, протянув руку к брату.
Тот внезапно побледнел, отвернулся. Он прижал ладонь к своему рту, а затем резко бросился вперед, резво оттолкнув рогатого со своего пути так, что тот чуть не потерял равновесие, но успел ухватиться за стену. Согнувшись пополам, Штефан пулей вылетел из комнаты, исчезнув за углом.
Гостиная погрузилась в гнетущую тишину. Никто не смел проронить ни слова. Братья недоуменно переглядывались, не двигались с места, пытались переварить то, что случилось. Тишину нарушали лишь рваные хрипы Рене, которому на ухо что-то тихо-тихо шептал Шумон.
 
***
Холодная вода с шумом лилась из крана, убегая прямо в слив раковины. Вода, окрашенная в бледно-розоватый цвет от крови пачкала белоснежную керамику. Штефан остервенело тер влажными ладонями лицо, словно пытался отодрать верхний слой кожи, обезображенный ранами и чужой кровью. Ледяная вода приятно охлаждала разгоряченную плоть, смывала помимо грязи и напряжение.
Близнец поднял мокрую голову, взглянув за себя в зеркало. Из отражения на него смотрело исхудавшее измученное лицо, сплошь покрытое царапинами и синяками как от атак прогнанной противницы, так и от исхлеставших его веток, отломленных при падении из окна. Здесь были и старые раны, оставленные после многочисленных схваток с разными врагами. Сильно же его потрепало.
Штефан сбросил с себя футболку, которая пришла в полную негодность — была разорвана в клочья. К счастью, было еще достаточно тепло для того, чтобы ходить с непокрытым торсом. Картина была ничуть не лучше — плечи покрывали небольшие, но очень глубокие раны, которые успели чуть затянуться. Травмы все еще продолжали неприятно пульсировать, адреналин перестал поступать в кровь в больших количествах, боль возвращалась. Любое неосторожное резкое движение могло спровоцировать раскрытие ран, поэтому Штефан старался шевелиться меньше.
В отражении Близнец заметил, как дверь в ванной раскрылась чуть шире. Ему было так нехорошо, что он даже не подумал о том, чтобы закрыться полностью. Демон задержал ненадолго дыхание, опустил голову под ледяную струю воды, продолжая смывать остатки произошедшего побоища.
— Шумон просил узнать, что с тобой. — На пороге ванной остановился Пиро. Чуть подумав, он вошел внутрь, чуть прикрыв за собой дверь.
Огненный окинул оценивающим взглядом брата, стараясь понять, в каком состоянии тот находится. Штефан вновь поднял голову, влажной рукой ударил по крану, закрывая его. Ничего не ответив Пиро, он подобрался к полотенцу и продолжил оттирать уже им верхний слой кожи. Огненный терпеливо ожидал ответа брата, серьезно настроившись на то, что не уйдет, пока не узнает правды.
— Я в норме, — коротко бросил Штефан. — Так, пара царапин. Что с Рене?
— Посерьезнее, но Шумон справится, — ответил Пиро, дернув плечами. — Рене так просто от нас не избавится.
Демоны замолчали, напряженно думая о своем. Огненный пилил взглядом пол под ногами, а Близнец разглядывал узор на кафельной плитке. Оба хотели сказать что-то еще или поделиться чем-нибудь, но так и продолжали неловко молчать. Слова застревали у них в горле, что-то не позволяло говорить им более откровенно. Время текло медленно и неохотно, совершенно никуда не торопясь.
Пиро, потеряв терпение, уже развернулся и хотел было уйти. Он убедился в том, что с Штефаном ничего не случилось, а больше ему ничего и не нужно было. Когда огненный схватился за дерную ручку, его внезапно окликнул Близнец. Его голос звучал неуверенно, он как будто уже пожалел о том, что попросил Пиро задержаться. Огненный обернулся. Вид раздваивающегося демона был до боли жалок, он смущенно потупил взгляд в пол, теребя в руках скомканную грязную и разорванную футболку.
— Я… Я убил ее, — срывающимся от напряжения голосом выдавил из себя Штефан. — Развоплотил Эмбер. Отправил ее обратно в Ад.
Пиро сжал губы, исподлобья косясь на брата, ожидая, что тот продолжит рассказ. Огненный знал, как тяжело это было Близнецу, тот никогда не наносил никому серьезных повреждений, не говоря уже о том, чтобы развоплотить себе подобного. Пусть Сила Тени и покинула человеческую оболочку, но ее можно было восстановить в первоначальном демоническом облике. Наверняка Темный Всадник мог это сделать. Но это не отменяло того, что Штефан впервые в жизни убил демона.
— Вгрызся ей в горло и рвал, пока не перестала дергаться, — дрожащим голосом продолжил Близнец. Его голос жалко истончился до писка, стал тихим. — Не знаю, что это было. Как будто даже не я. Не помню, чтобы когда-нибудь испытывал такую ярость и жгучую жажду крови.