Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ)

— Ты вернулся уже? — Поинтересовался Шумон, подходя ближе, положил ладонь на плечо брату. — А чего тут сидишь, домой не возвращаешься?
Шлаф вздрогнул от неожиданности, медленно развернулся к звуковому, окидывая его долгим оценивающим взглядом, словно собирался заглянуть под кожу и рассмотреть хорошенько все существо. Шумон зябко поежился, не понимая такой реакции. Брудер никогда не смотрел ни на кого так… пронзительно. Взгляд ледяного стал более осмысленным, приобрел уже знакомое выражение спокойствия, задумчивости, отдаленности и умиротворения.
— Да так, — небрежно бросил он, — отдыхаю после прогулки. У тебя, кстати, ключей с собой нет? А то я свои забыл дома.
Шумон кивнул без задней мысли и интуитивно похлопал себя по карманам. В одном из них пальцы нащупали брелок с ключами. Звуковой быстро выудил их из кармана и бросил в сторону Шлафа. Тот точным выверенным движением с легкостью поймал их одной рукой. Ледяной поблагодарил Шумон, поднялся со скамейки, хорошенько потянувшись, направился в сторону подъезда.
Звуковой, понимая, что возле дома ему больше нечего было делать, неспешным шагом продолжил свой путь к парку. Может, эта ситуация около подъезда так бы и выветрилась из его памяти, но что-то все равно не давало ему покоя, грызло изнутри, назойливой мухой жужжа где-то в голове.
Не мог был Брудер Шлаф настолько рассеянным, чтобы забыть дома свои ключи. Никто их никогда не вытаскивает из курток или толстовок, которые висели в коридоре. На крайний случай, ключи могли быть положены на небольшой ящичек, стоящий совсем рядом с дверьми. Забыть их было невозможно, когда они лежат прямо перед глазами. Даже при таком раскладе забыть ключи мог только Алекс, который, в отличие от того же Шлафа, был более легкомысленным.
Уж совсем в крайнем случае, Брудер мог постучаться в дверь. В квартире было достаточно тех обитателей, которые могли его впустить домой. Шумон растерянно обернулся, словно рассчитывал на какое-то логичное объяснение. Но увидел он лишь то, как за вошедшим Шлафом закрылась дверь подъезда. Сбитый с толку, Шумон решил, что отложит расспросы на потом, когда вернется со своей прогулки.
***
Где-то в коридоре хлопнула дверь. Но Алекс не обратил на это особого внимания. Его мысли были заняты анализированием последних новостей в мировой сети. С одной стороны ему было скучно, ничего интересного для него в мире не происходило, а с другой — он радовался тому, что не было никаких новых известий о болезни, насланной Всадником. Конечно, хворь никуда не отступила, но, по крайней мере, еще не обрела катастрофического масштаба.
Вернувшись из своих мыслей в реальность, Алекс вспомнил про того, кто зашел в квартиру. Наверняка это был Шлаф, который еще с раннего утра вышел на прогулку. Лань удивило такое его поведение, ведь ледяного тяжело с утра вытянуть из-под одеяла, не говоря уже о том, чтобы тащиться куда-либо. Но в этот день Брудер настолько горел энтузиазмом сходить прогуляться, что даже Тойфель не мог возразить.
Алекс оторвался от телефона, неспешно вышел в коридор, чтобы встретить брата и заодно поинтересоваться, куда он ходил, что интересного видел. Лань подметил, что Шлаф топчется у порога, быстро с любопытством озираясь вокруг себя, даже не заметил присутствия Алекса. Что такого нового он мог увидеть в маленькой квартирке, в которой прожил почти полгода?
От взгляда Лани не укрылось то, как Брудер положил на ящичек связку ключей, на которых висел брелок в виде четырехлистного клевера. Алекс припомнил, что несколько минут назад из квартиры вышел Шумон со своими ключами. Но почему они у Шлафа? Конечно, ледяной мог по неосторожности забыть свой комплект, но Алекс четко помнил, что перед выходом тот проверял наличие ключей в карманах. Неужели потерял?
— Как прогулка? — Легко поинтересовался Лань, не решаясь начинать сразу с наездов и расспросов. — Встретил Шумона?
Шлаф отвлекся от разглядывания пространства вокруг себя, взглянул на брата, внимательно изучая его глазами. Алекс вздрогнул, внезапно почувствовав себя так, словно это он натворил что-то не очень хорошее, а сейчас расспрашивают о произошедшем и пытаются подловить на лжи. Он потряс головой, отгоняя от себя непрошеные мысли — не было ничего такого, от чего ему должно было быть стыдно.
 
— Расслабляющая выдалась прогулка. — В подтверждение своих слов Шлаф даже легко улыбнулся. — Шумон уже ушел.
Алекс вопросительно склонил голову набок, все сильнее и сильнее поражаясь реакции брата. У того, на удивление, было очень хорошее расположение духа, раз он даже начал улыбаться. Хотя, зная его характер, Алекс мог предположить, что Шлаф скорее огрызнется в жаркую погоду, нежели начнет улыбаться. Лань моргнул, отвернувшись. Что это он, в самом деле? Разве могло плохо то, что у его брата хорошее настроение? Скорее всего, на нервной почве у него обострилось чувство подозрительности. Демон поспешил сбросить с себя это раздражающее ощущение. Не хватало еще прослыть параноиком в такое нелегкое для стаи время.
А Брудер, тем временем, не дожидаясь никакого ответа от Алекса, уже прошествовал в квартиру, неспешно вышагивая по коридору необычной пружинящей походкой, с интересом разглядывал интерьер квартире. Лань усмехнулся, подумав о том, что прогулка действительно удалась на славу, раз смогла настолько воодушевить Шлафа, который в подобную погоду ходил темной тучей.
Ледяной направился прямиком в гостиную, где на диване уже расположился Рене, прикрыв глаза, тяжело дышал. Духота и его не обошла стороной. В такое время не хотелось ничего, кроме как лежать безвольной лепешкой где-нибудь под легкими порывами ветерка, налетающими из открытого окна.
Услышав пружинящие широкие шаги из коридора, Рене посчитал, что это Алекс мается дурью со скуки, но, лениво приоткрыв один глаз, с удивлением заметил Шлафа, бодро шагающего по коридору. Ледяной хотел зайти в гостиную, но что-то внезапно пошло не так. Обладая высоким ростом, Брудер умудрился приложиться головой о верхушку арки, что вела в гостиную.
Заинтригованный, Рене распахнул оба глаза, с интересом наблюдая за тем, как ледяной потирает ушибленный лоб, болезненно морщась. Все это очень удивило паука, ведь тот знал, что Шлаф всегда помнил о своем росте, поэтому немного склонял голову, дабы не задеть дверные косяки и что-либо, подобное им. Но сейчас Брудер будто бы забыл о своей маленькой особенности.
— Какой-то я сегодня слишком рассеянный. — Ледяной усмехнулся, чуть виновато взглянув на Рене, который с интересом молча наблюдал за ситуацией.
Паук небрежно дернул плечами, мол, с кем не бывает, вернулся к своему первоначальному делу. Просто так сидеть на одном месте было невозможно, Рене все это время думал о своем. Прокручивал события последних дней, возвращался к их ссоре с Алексом, печально вздыхая, думал, что мог сделать еще, чтобы попытаться снова выйти на контакт, но в голову так ничего и не приходило.
Но затем демон неизменно приходил к размышлениям о своем сне. Слишком просто все закончилось, слишком быстро и Тойфель, и Шлаф забыли об этом. Но Рене все вспоминал и вспоминал то, что видел. Может, он действительно только зря беспокоится, а этот сон, на самом деле, был не больше, чем результат постоянных волнений? Ведь, если хорошенько подумать, то не мог Всадник найти в другом городе что-то такое, что принесло бы ему победу. Он был достаточно умен для того, чтобы найти альтернативу в месте, что располагалось гораздо ближе.
Рене ощущал рядом с собой присутствие Штефана. Тот снова занимался своим комнатным растением, кропотливо срезая особо крупные листья, которые отягчали стебель мяты. Эти листья можно было засушить, а потом варить из них ароматный чай. Где-то на кухне даже стояла небольшая баночка с заготовками, которую Шумон постоянно перепрятывает в разные места. Ведь если Шлаф найдет эту коробочку, то вся стая лишится запасов приятной пахнущей травки.
Сейчас Штефан старался вести себя, как можно тише, почти никак не отсвечивал, надеялся, что ему не попадет от вошедшего Шлафа за то, что он «разводит в доме всякую гадость». Но, как ни странно, ледяной лишь равнодушно пронаблюдал за махинациями брата, никак не выказывая свое недовольство.