Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ)

Но что-то черное стрелой пронеслось мимо него, словно чей-то пушистый ободранный хвост, разрезая молочную пелену перед глазами. Раздался оглушительный мерзкий скрежет, как будто кто-то проводил ногтями по стеклу. Густой кисель ушел из-под ног, больше ничего его не поддерживало.
Дикий вопль ужаса оглушил его. Он зажал уши, свернулся калачиком, лишь бы не слышать этот душераздирающий вопль, от которого кровь стыла в жилах. Волна панического страха захлестнула его с головой, утаскивая за собой в бездонную беспросветную пучину боли, страдания и безысходности.
Тойфель подскочил на месте, чувствуя, как что-то тяжелое и изворотливое облепило его со всех сторон, удушая. Он начал активно двигаться, стараясь сбросить с себя лишнюю тяжесть. Наконец, он смог сделать глубокий вдох. Тойфель обнаружил себя на своей кровати со сбитым одеялом где-то в ногах.
Его сердце гулко стучало в груди, намереваясь выпрыгнуть наружу. Дыхание сбилось, вырываясь из горла рваными хрипами. Его бросало в дрожь, несмотря на то, что ночь выдалась теплой. Тойфель ошалело оглядывался по сторонам, напрягая до боли глаза, пытался понять, где находится, что его так напугало.
Но не мог же он так испугаться своего сна? Страх казался настоящим, его можно было даже пощупать, если постараться. Однако вокруг все было тихо и спокойно. Его соседи по комнате спали безмятежным сном. Похоже, только Тойфель ощутил резко набежавшую волну ужаса.
На одной кровати из-под одеяла торчал локон волнистых черных волос, принадлежащих Шумону. Тот даже не слышал возни Тойфеля, его уши были заткнуты наушниками-капельками, из которых лилась какая-то музыка, заглушающая собственные звуковые волны демона. Рядом на полу, свернувшись калачиком, спал Алекс, присвистывая носом. Либо ему стало жарко спать на кровати, либо он с нее слетел. Тойфель посчитал, что в любом случае будить его не стоит.
Панический ужас начал потихоньку отступать, однако на его место вставала зудящая тревога, которой Тойфель не мог найти объяснение. Он не мог найти причину того, что его выбило из сна, но почему-то был точно уверен в том, что это случилось не просто так. Теперь страх казался каким-то далеким, чужим, но при этом реальным.
Тойфель понимал, что не сможет уснуть, пока не убедится, что все в порядке. Так тихо, как только мог, он вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Коридор был темен, однако сквозь окна их комнаты и кухни струился серебристый свет, отбрасываемый луной, создающий загадочную атмосферу, похожую на красивый сон.
Тойфель ступал по холодному полу, залитому лунным сиянием. Но мыслями он был далеко-далеко отсюда. Он все пытался понять, по какой причине ощутил первобытный панический страх, от которого все мысли перемешиваются так, что даже забываешь, где ты находишься, и кто ты вообще такой.
Рогатый тихо вошел в гостиную, с силой вглядываясь в полумрак комнаты. На одном из диванов он увидел крупный ком, который издавал храпящие звуки. Рене укутал себя своими лапами, которые заменяли ему одеяло. Паук спал спокойно, поэтому точно не являлся источником беспокойства.
И только сейчас Тойфель заметил, что второй диван был пуст. Легкая простыня сбита в комок, лежала где-то в ногах. Демон быстро подскочил к дивану, ощупывая его. Поверхность была холодной. Казалось, что ее владелец ушел достаточно давно. Чувствуя все нарастающую тревогу, Тойфель удивился, почему Рене никак не отреагировал на то, что Штефан ушел посреди ночи.
Рогатый приблизился к спящему брату, начал настойчиво трясти его за плечо. Рене недовольно пробурчал что-то нечленораздельное себе под нос. Мохнатые конечности зашевелились, как стая змей, освободили тело демона. Рене с неохотой разлепил глаза, сонно уставившись на вожака.
— Где Штефан?! — Прошипел Тойфель, ощущая, как беспокойство скребется тонкими коготками где-то внутри него.
— Ворочался долго, уснуть не мог. — Паук широко зевнул, не перенимая настроения рогатого. — Походил немного по квартире, да и ушел куда-то. Я слышал, как хлопнула дверь. Наверное, прогуляться вышел.
 
— Почему ты его не остановил? — Рогатый снова встряхнул Рене за плечи, теряя остатки самообладания.
— Во-первых, я не помню, чтобы нанимался кому-то в няньки, — раздраженно фыркнул паук, небрежным движением руки сбрасывая со своего плеча руку вожака. — А во-вторых, Штефан уже давно не демоненок, не нужна ему опека, сам разберется.
Тойфель ничего не ответил, краешком сознания понимая, что Рене был прав. Но какое-то плохое предчувствие не позволяло ему расслабиться и уйти снова спать. Что-то грызло его изнутри, заставляя постоянно прокручивать у себя в голове возможные варианты развития событий.
А что если с Штефаном что-то случилось, а никто об этом и не знает? Что это был за страх, который не дает ему покоя? Почему Близнец вообще решил выйти на улицу ночью? Даже днем не следует гулять в одиночку, был риск нарваться на отряд Теней, он же должен понимать, что это смертельно опасно.
— Что у вас тут за сбор? — Тойфель услышал охрипший от сна голос. Обернувшись, он увидел Шумона, потирающего глаз. Из-за его плеча выглядывал Алекс.
— А вы чего не спите? — Рогатый старался говорить, как можно небрежнее, чтобы не пугать зазря своих братьев.
— Я стукнулся головой о ножку кровати, — неловко промямлил Алекс.
— Моей кровати! — Фыркнул Шумон.
Тойфель не успел и рта раскрыть, чтобы что-то ответить, как вдруг услышал звонкий стук хлопнувшей двери. Он аж подскочил от неожиданности. Хотел было рвануться в коридор, надеясь, что это вернулся Штефан целый и невредимый. Но догадался, что хлопнула дверь где-то в квартире.
Через вторую арку в гостиную на полном ходу влетел Брудер Шлаф, проскользнул вместе с ковром по полу. Вслед за ним в комнату просочился Пиро, молча встав у стенки. На удивление ледяной выглядел совершенно бодрым, хотя немного взъерошенным. Ошалевшим взглядом он быстро оглядел гостиную, встретившись глазами с недоумевающем Тойфелем.
— Ты чувствовал сейчас что-нибудь? — Резко обратился демон к рогатому. — Что-то сильное?
— Страх, — недолго думая, ответил Тойфель, он будто понял, о чем пойдет речь дальше. — Это Штефан, да?
— На него напали, — бросил Шлаф. Но, увидев, что рогатый окидывает его непонимающим взглядом, сощурился, продолжив. — Твоя связь с нами, как с подчиненными, достаточно сильна. Ты можешь чувствовать мощные всплески эмоций каждого.
Тойфель видел, как напряглись остальные после этой новости. Но, скорее всего, они беспокоились больше о том, что на их брата напали Тени. А самое ужасное было то, что они даже понятие не имели, где его можно было отыскать. Каждая минута была на счету, шансы на выживание демона в лапах Теней испарялись так же быстро, как лужа, высыхающая на солнце.
— Во сне я могу видеть тех членов стаи, кто бодрствует, — торопливо пояснил Шлаф. — И знаю, куда ушел Штефан. Если поспешить, то есть шанс его вытащить.
— Так где же он? — Прорычал Тойфель. — Не томи.
— Не уверен, что смогу выразиться на языке людей, — немного смущенно ответил тот. — Я скажу по-нашему.
Он говорил о сумрачном языке. О том языке, которым с рождения владели все обитатели Ада — демоны, животные и даже разумные растения. Он был гораздо более богатым и сложным, нежели любой человеческий язык. Родное наречие демонов было построено на эмоциях, образах и чувствах.
Несколько тысячелетий назад обитатели Ада разговаривали друг с другом лишь на сумрачном языке, передавая информацию напрямую к разуму собеседника. Есть огромное количество вариантов сказать одно и то же, но демоны безупречно владеют сумрачным языком, поэтому они воспринимают эти еле заметные различия, без труда понимая друг друга.
Но с тех пор, как у людей на Земле стали образовываться свои языки, демоны начали их перенимать, так как на них было проще и быстрее выражать свои мысли, не прибегая к высокому сумрачному слогу. Но в отличие от наречия Ада, человеческие языки необходимо было изучать с нуля.