Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ)

Но Раймонд всего этого не знал. Он лишь раздосадованно сплюнул себе под ноги. Неожиданно Шумон с жалостью взглянул исподлобья на собеседника. Мужчина просто однажды неудачно попался на пути Всадника, был втянут в то, чего не понимает, к чему не имеет никакого отношения. И ему уже точно не скрыться. Если Темный уже постарался убить человека, то счет шел буквально на дни. Но Шумон не мог рассказать этого Раймонду. Не чувствовал в себе достаточно отваги, чтобы решиться парой фраз разрушить жизнь человека, как бы странно это ни звучало.
— Мне очень жаль, что тебе пришлось столкнуться со всем этим, — виновато пробормотал демон, неловко почесав затылок. — Может, если бы ты не предупредил нас, что Темный замышляет покушение на Рене, то этого бы не случилось. Но ты правда спас и его, и нас всех.
Раймонд ничего не ответил, лишь неопределенно пожав плечами. Кажется, он и сам понимал бедственность своего положения. Шумон глубоко вздохнул. Конечно же Рихтер был взрослым и разумным, чтобы понимать, что попал в сложную ситуацию. Конечно же он наверняка и сам понимал, что жизнь его висит на волоске. И все равно же поступил именно так. Намеренно рискнул собой ради того, чтобы помочь стае. Было ли это благородным побуждением или заглаживанием прошлой вины, Шумон не знал. И ему определенно не стоит влезать в этом дело.
— Я просто поступаю так, как считаю нужным, но я кое-чего не понимаю, — тихо проговорил Раймонд, покачав головой, неожиданно повернулся к демону, заглянув ему в глаза. — Зачем вы идете против Всадника? Он ведь действительно могущественен, способен на многое. Мне кажется, проще и безопаснее присоединиться к нему, а не враждовать. Люди для вас все равно чужая раса. Зачем рисковать своими шкурами?
В этом вопросе было столько непонимания, столько тоски, столько страха, что у Шумона болезненно защемило сердце. Он не выдержал пронзительного взгляда человека, неловко отвернулся. Вопрос действительно застал его врасплох. А зачем, в самом деле, стая играет в героев, жертвуя собой ради людей? Ради тех, кто причинил им столько боли, постоянно гнал, пытался убить.
Чем они заслужили столько ненависти? Разве таким должен быть ответ на искреннюю помощь? Почему-то всегда поступки стаи казались Шумона само собой разумеющимися, но причину никто никогда объяснить не мог. Что-то было в этом невыразимое, потаенное, глубинное, что можно понять только сердцем, но никак не рассказать кому-то постороннему. Неожиданно ответ сам по себе пришел в голову демона. Он был не таким очевидным, но максимально честным.
— Все ли люди одинаковы? — Начал звуковой, не поворачиваясь к Раймонду снова. — Все ли одинаково злы или добры?
Краем глаза Шумон заметил, что его собеседник явно растерялся. Глаза человека забегали из стороны в сторону, будто искали ответ в окружении. Раймонд попытался что-то ответить, но тут же отказался от идеи. Демон недолго наблюдал за реакцией мужчины, почему-то предвидя, что она будет именно такой. На подобные вопросы ответы нельзя понять, их можно только прочувствовать.
— Мне можешь не отвечать, я и так знаю. Будь честным с собой, — на одном дыхании наконец выговорил Шумон. Он и сам замолчал, давая возможность отдышаться и себе, и Рихтеру. Оба сидели в тишине на одной скамейке, смотря куда-то вперед в пустоту. В конце концов демон продолжил. — Мы тоже поступаем так, как считаем правильным. Сам видишь, объяснить это почти невозможно.
— В этом вы со стаей Всадника похожи, — горько усмехнувшись, неожиданно заявил Раймонд. — Он тоже действует так, как считает нужным.
Шумон резко вскинул голову, непонимающе взглянув на собеседника. Он ожидал чего угодно, но совсем не того, что их стаю будут сравнивать с Темным. Это казалось совершенной дикостью. Неужели Всадник делился с человеком своими планами? Была ли информация честной, или древний демон снова лгал, чтобы рыбка не сорвалась с крючка? Что же именно такого знает Раймонд, что может настолько перевернуть видение всей картины? Может, это будет нужным и для Шумона? Кажется, человек расценил молчание звукового, как разрешение говорить. Возможно ему действительно хотелось поделиться тем, что знает. Тяжело держать такое себе.
 
— Я часто и долго бывал в Междумирье, пространстве, что разделяет Ад и Землю, где живут и другие миры, — начал Раймонд, вдруг косо взглянув на Шумона. Уловив одобрительный кивок, он продолжил. — Там у Всадника располагается лагерь лекарей. Безопасное и мирное место, можно спокойно послушать чужие разговоры, никто и не прогонит, что очень удивительно.
Это было действительно интересно. Звуковой и не предполагал, что у Темного может быть подобное убежище. Странно ожидать такого от демона боли. Но тут что-то в сердце Шумона ёкнуло. Он вдруг очень неуместно вспомнил сбивающее с толку приглашение Всадника присоединиться к его стае. Безопасное и мирное место? Это туда он должен попасть, если согласится? Множество противоречивых чувств и эмоций заполнили голову демона. Он даже на мгновение растерялся, выпав из разговора. Рано или поздно все равно придется принять решение. Но не сейчас.
Раймонд, казалось, и не заметил заминки. Продолжал рассказывать. Сначала он выглядел несколько смущенным, исподлобья косился на Шумона, наблюдая за его реакцией. Но, видя, что собеседник относится ко всему нейтрально, начал распаляться все сильнее и сильнее. Похоже, он смог разглядеть в своем положении неплохую положительную сторону — Раймонд действительно увлекся демонической расой. И Шумон с болью осознавал, что он с радостью поделился бы своими знаниями, но выпадет ли когда-нибудь возможность? Будет ли у Рихтера шанс выжить?
А Раймонд, тем временем, продолжал. Как выяснилось, Всадник не собирался уничтожать человечество полностью. Тогда бы демоны откатились к Мрачным Временам, когда весь Ад голодал. К тому же, все равно какая-то часть людей выработала бы иммунитет к заклинанию болезни. Этого должно быть достаточно. Темный хотел просто потеснить человечество, их и так слишком много. Природа Земли была бы даже рада резкому сокращению населения.
Если правильно контролировать популяцию людей, обе расы могут жить бок о бок. Но главенствующей может быть только одна. Здесь не было ничего личного, лишь вопрос о выживании. И, что самое страшное, Раймонд прекрасно понимал подобные мотивы. Он даже признался, что если бы столкнулся с подобной ситуацией, то сделал бы выбор в пользу человечества, а не чужих.
И Шумон никак не мог его в этом винить. В подобном положении нельзя решить дилемму идеально с моральной точки зрения. При любом раскладе кто-то будет страдать, поэтому следует выбирать по личной склонности. Стая Тойфеля сделала свой выбор давным-давно. Но его нельзя назвать правильным или неверным, он просто произошел под влиянием разных факторов.
И сейчас наступали тяжелые времена, когда всё привычное и понятное начинало шататься. Проверка личных принципов на прочность. Столкновение разных видений Мироздания в решающей схватке. Скоро будет предельно ясно, чего стоили все старания. Шумон физически ощущал, что совсем рядом серьезные изменения, которые полностью перевернут жизнь. Это было страшно, непонятно, но неизбежно. Оставалось лишь надеяться, что он сможет через это пройти.
— А еще я слышал, как они говорили о ваших схватках, — неожиданно проговорил Раймонд, неловко отводя взгляд. — Лекари говорили, что не все оправлялись. Кто-то все еще находится в их лагере, а кто-то… Они говорили что-то вроде «развоплотился». Не понял, что это значит.
Шумон уже его не слушал. Его мир пошатнулся. Он вдруг представил себе открытое пустое пространство, на котором лежит груда тел. Кто-то уже не шевелился, не дышал. Другие тихо стонали. Слышались предсмертные вздохи. Море горячей липкой кислой крови, доходившей до колен. Запах боли, смерти. Дух безысходности, беспомощности. Плотный комок подкатил к горлу, Шумона затошнило от осознания. Раймонд прав. Они действительно похожи на Всадника.
Они такие же убийцы. Пусть и кажется, что ради благой цели, но это никого не оправдывает. Точно так же поступает и сам Темный. Неожиданно демон начал вспоминать людей, тела которых похищали Тени для того, чтобы бродить по Земле. Те люди тоже страдали, стая их травмировала. И ведь они ни разу не задумались ни о Тенях Всадника, ни о пострадавших людях. Осознавал ли Темный, что он жертвует другими ради своей цели? Тут и сомнений никаких не было. А понимала ли стая Тойфеля, сколько крови на их руках? Это уже вряд ли.