Сердце воина (СИ)

Может, она делает это специально? Нет, навряд ли, Алекса совсем не из тех, кто способен манипулировать людьми. Просто стечение обстоятельств опять не в нашу пользу, ей очень плохо, и снова я причина всего. Надо срочно убегать отсюда, пока всё не зашло слишком далеко. Но уйти не мог, стоял как вкопанный, и тело отказывалось совершить даже элементарный шаг в сторону. Я еле себя сдерживал.
Слава богу, Алекса первая отстранилась и спросила:
— Ты совсем не хочешь мне помогать, правда?
— Не в этом дело. Понимаешь, я выполняю приказ. И не могу поступить по-другому. Но я подумаю, что можно сделать… А пока тебе лучше остаться здесь.
Сделал шаг назад, закрыл дверь и уже второй раз её оставлял наедине с проблемами. Было противно, и теперь я совершенно чётко понимал, в чём моя вина.
Дверь закрылась, а сердце стучало и пыталось выпрыгнуть наружу. Хотелось обратно в камеру. Готов был вот так простоять рядом с ней хоть всю ночь, раствориться в её объятьях, надеясь на капельку любви с её стороны. Заныла рана, даже не стал пить обезболивающее, чтобы боль хоть как-то отвлекала от мрачных мыслей. Алекса сидела и бесцельно смотрела в стену, изредка смахивая слёзы, которые всё ещё иногда катились из глаз. Мне хотелось бить и крушить оттого, что стал заложником такой ситуации.
  
Глава 31. Новые правила
 
Григориан
Я не спал всю ночь. И всё пытался придумать выход из безвыходной ситуации. В конце концов у меня появились кое-какие мысли, и мне казалось, они вполне нормально должны вписаться в сложившуюся ситуацию. По крайней мере, не стану себя чувствовать чудовищем. До утра оставалось несколько часов, и я решил, что сон для меня будет совершенно не лишним.
Утром не изменил своих планов. Мой корабль, мои правила.
Пошёл в камеру Алексы и Фахта. Открыл дверь. Они уже не спали. Фахт удивлённо смотрел, а Алекса наоборот избегала прямого взгляда. Это было неприятно. Я постоянно заставляю её страдать.
— Алекса, выйди из камеры.
Она подняла глаза, полные грусти и какой-то апатии, будто уже махнула на всё рукой и ей без разницы, что теперь будет. Нехотя пошла за мной. Мы вошли в главный отсек управления. Я повернулся к ней лицом, и мне совсем не понравилось, как она выглядит. Было больно на неё смотреть. Она казалась такой хрупкой и беззащитной. Почему всё это происходит именно с ней?
— С сегодняшнего дня и до момента приземления ты свободна в пределах корабля. Ничего не трогай, на всё спрашивай разрешение.
Моё объявление произвело странный эффект, она не стала прыгать от радости, а лишь посмотрела с опаской, будто заподозрила подвох.
— Ты прости меня, надо было и правда с тобой поговорить, прежде чем…
Она опустила глаза и кивком дала понять, что извинения приняты.
— Давай теперь по-настоящему познакомимся, ведь ты до сих пор не знаешь, как меня зовут. Григориан.
Протянул руку, уже знал, так делают на Земле. Алекса растерянно посмотрела и будто на миг испугалась. Руку подала на автомате.
— Алекса, — ответила робко, словно мы и правда встретились первый раз.
— Пойдём, я тебе всё покажу.
Надеюсь, Фахт не обиделся, что я его проигнорировал. Пусть поживёт отдельно, думаю, ему понравится.
— Вот здесь лежат запасы еды, можешь брать что хочешь. Правда, как ты заметила, еда у нас не такая вкусная, как ваша, к тому же мы ограничены возможностями корабля.
Алекса всё внимательно выслушивала и запоминала. В ответ просто кивала головой. Была очень немногословна, что на неё совершенно не похоже. Уже не знал, как её разговорить.
— Здесь находится управление кораблём, и лучше тут ничего не трогать.
Навстречу бежал Кир и вилял своим обрубленным хвостом. Отметил про себя, что он очень быстро растёт.
— Ну, с Киром ты уже знакома. И да, я назвал его в память о своём пребывании на Земле. Мне нравится это имя. Оно необычное для моей родины.
Не стал уточнять, что каждый раз, произнося имя Кир, я вспоминал её и Дани. А иногда даже думал, что прожил там лучшие дни и, идиот, не ценил этого. Куда-то рвался, а мог познать настоящее счастье.
 
Она улыбнулась и наклонилась к животному.
— Привет! Дай лапу.
Она протянула ему руку, а он непонимающе смотрел.
— Он не умеет, я его ещё не научил.
— Как же так! Такой большой мальчик…
— Ему всего месяц, — пытался я оправдать своего подопечного.
— Ничего себе! Это каким он будет, когда вырастет?
— Да, зверюга ещё та.
Она потрепала его за ухо, и кажется, Кир забыл всё на свете, лёг на пол, задрал лапы вверх и ждал, когда ему будут чесать живот.
Алекса засмеялась и выполнила его просьбу.
— Зря я тебя испугалась, ты такой милаха!
Мне было стыдно за своего следопыта. Это просто ужас! Но отчитывать его не стал, просто взял на заметку отработать пункт общения с чужими людьми. Он помог немного разрядить обстановку своей непосредственностью, и в воздухе уже не чувствовалось такого напряжения, как раньше.
— Можно, я буду ходить к Фахту? Расскажешь, как открывается дверь?
Так. Уже пошли просьбы. Я только-только предоставил ей свободу. Но отказать не смог. Было так приятно смотреть, как она потихоньку оживает. Доверил ей всё и надеялся на то, что она не обманет моих ожиданий. Вряд ли она устроит бунт на корабле.
— Хорошо. Только имей в виду, старик непростой и иногда может говорить странные вещи. Не надо всему верить.
Она явно сомневалась в моих словах.
— А он чем провинился?
Многозначительно молчал, не хотел отвечать на вопрос и надеялся, что она второй раз не спросит. Девушка испытывающее смотрела и не собиралась отставать.
— Алекса, не забывай, я исполняю свой долг. Я же не могу тебя посвятить во все тайны. Мне нужно вас доставить в Малаган. Даю тебе временную свободу, потому что здесь могу это сделать, но потом мне придётся тебя передать в руки своего правителя.
— А если ты это не сделаешь?
— В смысле?
— Если ты не выполнишь задание. Что будет?
— Не знаю, что будет, и не хочу об этом думать, потому что я его выполню. Я в принципе не проваливаю заданий.
Алекса грустно вздохнула, а я совсем был не рад тому, что сказал ей всё это.
Алекса
— Можно, я побуду с Фахтом?
Григориан злился, поэтому просто пожал плечами и показал, что не против.
Получив свободу относительно корабля, я не знала, что с ней делать. Пока вернулась к себе в камеру, и мы с Фахтом вместе завтракали.
— Повезло тебе. Вообще, Григориан — очень суровый воин, даже не знаю, что ему взбрело в голову.
Молчала и не хотела говорить, что мы давно знакомы.
— Да уж, я и вправду везучая, — с сарказмом ответила я. Изливать душу сегодня не хотелось.
Направилась в пункт управления и увидела, как Григориан делает перевязку. Ему было неудобно.
— Давай помогу?
Он обернулся.
— Сам справлюсь. Почему-то долго не заживает, обычно с такими незначительными повреждениями моё тело быстро справляется.
Не приняла его отказ от помощи, подошла и забрала инструменты, которыми он пытался обработать рану.
— Я смазывала нож специальным ядом. По идее, ты должен был уже умереть. Ещё два дня назад, так что тебе ещё повезло.
Он возмущенно и удивлённо посмотрел на меня.
— Прости.
— Да ладно. Что уж тут. Я не лучше.
— Я знала, что за мной придут. Отец меня предупредил, и я готовилась. Правда, всё оказалось бесполезным.
— Жалеешь, что я не умер?
Решила промолчать. Ну что говорить, не зная, кто скрывался под маской, я конечно, была бы не против его смерти.
— Ты правда молодец, настоящий боец. Просто у тебя не было шансов. Я вряд ли умру и порадую тебя.
Рана выглядела не очень, прошло уже три дня, а она всё ещё была влажной.
— Может, это покажется странным, но я вовсе не хочу, чтобы ты умирал. Чем вы обрабатываете? — решила я перевести разговор на другую тему.