Ночь на троих (СИ)

Боли нет, есть только невероятно острое ощущение растяжения и удовольствия.
Нам всем хватает пары минут этой медленной пытки со сладкими стонами и еще половины минуты бешеного темпа с криками, чтобы кончить и упасть на кровать замертво.
Это было что-то большее, чем просто секс.
И теперь я еще больше не понимаю, как прощаться с ними.
  
Глава 37. Данияр
 
Она сбежала.
Просто нагло сбежала еще до того, как мы проснулись. Сделала это так тихо, как, кажется, никогда не умела. Она всегда была чересчур громкой, как умудрилась-то?
Нервы, злость застилает глаза, ни черта не хочется. Как так? Она забрала даже свои вещи! Мы не знаем где она, что она, куда поехала. Дема был в универе — там она сегодня не появлялась.
Хожу из угла в угол, психую, пинаю все, что попадается под ноги. Я планировал сегодня собирать вещи и переезжать в новенькую квартиру вместе с ней, но в итоге она ушла, оставляя меня в одиночестве.
И Дему, конечно же. Он, в целом, точно как и я надеялся, что будет переезжать вместе с ней.
Хулиганка засела в две головы одновременно и совершенно не собиралась оттуда уходить, хотя что-что, а сбегать она умела отлично. Я не могу выкинуть ее из мыслей и, если совсем честно, не хочу.
Она стала моим спасением, светлым пятном в этом чертовом мире дерьма и обмана. Такая не испорченная жизнью, смешно краснеющая и готовая бросаться за мной и в воду, и в огонь.
И я за ней готов! Куда угодно.
Дерьмово только то, что меня с собой она не берет.
— Хватит мельтешить! — рычит Дема. Он сидит на кухне, уронив руки на голову. Мы не собираем вещи, ни один из нас. Оба чувствуем опустошение.
— Не могу! — психую. — Я просто не понимаю, какого черта? У нас все было хорошо, а она взяла и просто ушла!
— У кого “у нас”, Дан?
— У всех нас! — меня злит очень все сейчас, вообще все в этой сраной вселенной.
— Может, в этом и проблема? У нас у всех было все хорошо, а потом мы заставили ее выбирать.
— Я не понимаю, — провожу ладонями по коротким волосам, нервное движение, но внутри меня кипит лава. Я еще раз иду по всем комнатам и вдруг замечаю какой-то листок под кроватью в ее комнате. Поднимаю. Блять… — Дема! У нас письмо.
Несу его на кухню, вручаю другу. Не прочту сейчас, во мне очень много злости, письмо рискует быть порванным на сотню кусков еще до того, как я дойду до конца.
— Интересно… — говорит он и начинает читать. — “Дорогие Дема и Данияр. Скажу сразу, что это взвешенное решение, и не стоит меня искать для того, чтобы переубедить в обратном. Пожалуйста, не нужно”.
— Заебись начало, — падаю на соседний с ним стул, руки трясутся от злости. Хочется кого-нибудь вырубить, очень срочно.
— Закройся, — фыркает Дема. — “Я уехала и в эту квартиру больше не вернусь, хотя, признаться честно, она мне очень нравилась. Но дело тут не в квартире, а скорее в моих сожителях, поэтому по стенам и матрасу скучать точно не буду. Я ушла, да, вы все правильно поняли, и я напомню, особенно тебе, Дан, что решение это обдуманное, прекрати психовать”.
Усмехаюсь. Хулиганка выучила мою реакцию на все происходящее за такой короткий срок и точно считала, где именно я больше всего буду нервничать. И как ее отпустить? Она плотно внутри сидит, как никто и никогда…
— Читай дальше.
— “Я ушла, потому что… Глупо, наверное, но я не смогла сделать выбор. Честности ради, я вообще не думала, что мне придется выбирать, ведь вы такие, а я… никакая, чего уж там. Думала, вы просто уйдете, оставив мне приятные воспоминания, но все закрутилось слишком сильно. Я никогда не чувствовала себя такой красивой, желанной и даже любимой, какой была рядом с вами. И именно вы вдвоем дарили мне все эти ощущение. Вы — как одно целое, сразу закрутились вокруг меня и я просто перестала принимать вас как двух разных человек, и когда вы поставили меня перед выбором, я поняла, что делать его не буду. Потому что невозможно выбрать. Вы словно два крыла, которые поднимали меня на вершину моего мира, и пусть прозвучит глупо, но имея одно крыло, правое или левое, эта конструкция никогда не взлетит высоко. Я так чувствую.”
 
— Пиздец, — констатирую. Я просто не могу это слушать. — Это всё?
— Нет, — отвечает Дема и читает дальше. — “Спасибо вам двоим за все, что вы делали для меня. Я никогда не забуду, честное слово. Вы показали мне, чего я достойна, и никогда в жизни я больше не буду согласна на меньшее. Я… влюбилась в вас, чего уж. В вас двоих как в одно целое. Отпускать тяжело и больно, но гораздо больнее было бы выбрать одного из вас и не иметь больше возможности прикоснуться ко второму. Простите, что я ваши ожидания не оправдала, но я очень надеюсь, что в ваших воспоминаниях тоже останется много хорошего о нас троих. Целую вас, мальчики. Ваша соседка-хулиганка.” Вот теперь все…
Его голос такой же поникший, как и мой. А я вообще в ауте.
Мы сами довели до этого, и хотя она не обвиняла нас, это ясно, как белый день. В какой-то момент решили, что будет как будет и стали действовать и правда как единый организм, тем самым стирая все границы. И какой итог?
Она просто ушла.
— И че делать? — спрашиваю, уперевшись локтями в колени. Злость переросла в опустошение. Я, блять, впервые в жизни влюбился!
— Если слушать Киру, то отпустить.
— А если слушать здравый смысл? — уточняю у него.
— То договариваться. И если из этого что-то выйдет, то тогда уже искать Киру. Но ты ведь понимаешь, да, что ни до чего мы не договоримся. Тогда на кой черт мы будем трогать девчонку?
Демьян
— А ты так просто готов от нее отказаться, да?! — психует на меня Дан. Истеричка, бля.
Просто? Мне ни черта не просто. Но я стараюсь мыслить адекватно и здраво, а не отдаваться эмоциям.
Девчонка ушла и обозначила причину. По сути, либо мы оба, либо никто. Втроем круто развлечься на пару ночей, но готовы ли мы на что-то большее? Это спорно.
Мне больно от того, что, возможно, ее не будет больше в нашей жизни. Малышка стала чем-то большим, чем просто соседкой по квартире, с кем можно поразвлечься ночами.
Для нее хотелось делать поступки и спасать от всяких мудаков. Хотелось готовить ей ужины и слушать, как она хвалит еду.
И стонет. Мать твою, как она стонет! Неискушенная, совершенно не испорченная она познавала мир секса с нами, отчего крышу срывало напрочь. На самом деле хотелось бы попробовать с ней еще дохера всего, и, к слову, втроем в том числе, но блять… Как быть теперь со всем этим?
Дан думает, что если я не истерю, как он, но мне легко ее отпустить, но на самом деле нихера это не так. Мне так же сложно, и я реально не понимаю, как сейчас просто вдруг остаться без нее, когда уже долгое время она была рядом и просто засела в жизни и мыслях.
— Я не хочу ее терять, но какой ты видишь выбор? Пытаться дальше разрывать ее на части и тянуть в две стороны? Так себе мы мужики, получается.
— Но и пытаться вместе… это какая-то херня, — заканчивает за меня Дан.
— Так что… все?
— Походу, что да. Собираем вещи, нам надо сегодня заселиться в квартиру.
  
Глава 38.1. Кира
 
Месяц спустя
— … И именно в этот период творчество этого художника стало набирать популярность среди разных слоев населения, — заканчиваю доклад перед аудиторией и выдыхаю. Я очень долго готовилась!
— Молодец, Иванова, пять. Садись, — говорит преподаватель, а потом укоризненно смотрит на всю группу. — Учитесь, оболтусы.
Хитро улыбаюсь. Ладно. Я довольно много работала, чтобы сейчас получать похвалу и ничего не стесняться. В конце концов, они и правда оболтусы! Никто не хочет учиться, так что, пусть завидуют.
Скоро конец учебного года, никто не спешит подтягивать хвосты, зато с удовольствием платят мне деньги за курсовые, зачеты и прочее. Я не отказываюсь. Работать мне как-то надо, я одна живу, а пойти куда-то на полный день нет возможности, да и… Кто меня возьмет-то? Пока без образования и без опыта. Картины все еще толком не продаются, но я и не спешу делать это бизнесом. Все-таки больше хобби и то самое “для души”.