Ночь на троих (СИ)

А потом вздрагиваю, когда наконец-то день заканчивается и мы выходим из аудитории. Ко мне подходит Миша…
Тот самый Миша, из-за которого я дрожала от страха, и… который не подходил ко мне и даже не смотрел в мою сторону после “разговора” с Даном. Почувствовал, что больше у меня нет их защиты, да?
— Кира… — зовет он меня, мнется. Иду по коридору, не смотрю в его сторону. Мне страшновато снова. — Да погоди ты, стой! — хватает за руку и разворачивает к себе. — Не пугайся, я извиниться.
— Мне не нужны твои извинения, пусти.
Стараюсь сбежать, потому что доверия к человеку ноль! Почему все в один момент так перевернулось? Знай я, что Дан или Дема ждут меня на улице, не боялась бы совсем, но так… Мне правда страшно. И я хочу уйти, просто чтобы он не догонял меня, но какого-то черта он все равно идет следом.
— Кира, ну постой! Я правда хочу извиниться. После разговора с твоим этим… — запинается он и я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Ну давай, да, Иванова, осталось только позорно разреветься посреди лестничного пролета. — Я много думал и осознал, что повел себя как мудак. Простишь?
— Простила. Всё? — отвечаю ему быстро. Не хочу я ничего уже, только уйди! Быстро сбегаю по ступенькам, чтобы оказаться на улице и глотнуть спасительного свежего воздуха. Вот пока он меня не трогал жилось просто восхитительно! Что сейчас нужно, а?
— Не все, Кира! — снова говорит он. Я добегаю до крыльца, когда он снова берет меня за руку. Мне не больно, он не тянет и не дергает, но после всего произошедшего страшно до ужаса! — Я хочу угостить тебя кофе. Пожалуйста. Просто кофе, просто разговор, я извинюсь и разбежимся.
— Ты с девятого этажа сейчас разбежишься, — звучит вдруг за моей спиной и я замираю, от макушки до пят покрываясь мурашками.
Вот черт…
К такому меня жизнь не готовила! И, самое удивительное во всей сложившейся ситуации то, что я реально готова сейчас сбежать с Мишей пить кофе, а не поворачиваться и видеть перед собой Дана.
Он-то каким боком тут?! Лежит же избитый весь, плохо ему, встать не может. И я представляю, как он выглядит сейчас прекрасно понимаю тот страх, что появляется в глазах Миши. Если Дан стоит в своей любимой толстовке с капюшоном, то выглядит он очень устрашающе.
— Так, спокойно, — убирает Миша руки от меня и сразу приподнимает их вверх, сдаваясь, — я просто извиняюсь. Кир, скажи ему! Пожалуйста…
— Уходи, Миша, — говорю и словно со стороны слышу, сколько усталости в его голосе. — Он тебя не тронет. Я простила, кофе не надо. Пока.
И он сбегает очень быстро, а я… А я не знаю, как правильно себя вести.
Зачем приехал только? 
Оборачиваться не спешу, потому что я банально и совершенно по-детски не готова смотреть в его глаза. Вот так просто: не готова и все! Могу себе позволить, меня предали, если кто вдруг забыл.
Поэтому я просто иду дальше, спускаюсь по ступенькам, замечаю его машину у ворот. Посмотрите на него, явился! Уже и силы появились встать, да? 
Злость внутри меня сейчас побеждает все другие чувства и я едва сдерживаю язык за зубами, чтобы не наговорить ему всяких гадостей. Это лишнее, однозначно.
Достаю телефон, вызываю такси. Приходится звонить по номеру, потому что в приложении я банально ничего не вижу, перед глазами просто пелена какая-то.
— Здравствуйте, да, нужна машина на адрес проспекта Ма…
— Не нужна, спасибо.
Я не успеваю понять, но этот варвар просто вырывает телефон из моих рук, говорит оператору эти три слова и бросает трубку.
— Мне нужна машина, верни телефон! — на автомате оборачиваюсь. И о да. Он в той толстовке. В ней и в чертовом капюшоне он выглядит еще более устрашающе. Огромный, грозный… Но я совершенно его не боюсь. 
— Нужна тачка — я отвезу.
— Нет, — фыркаю на него, пытаюсь дотянуться до телефона, но он не дает. А куда мне с ним тягаться? Цирк чертов.
— Где ты ночевала? Какого хера не дома? — психует он на меня. Интересное дело! У них там другая, курица какая-то длинноногая, а получаю я? А на каких это, интересно знать, основаниях?!
 
Фыркаю, злюсь, не хочу отвечать, но не отвалит же!
— Тебя не должно волновать, где и с кем я провела эту ночь, — специально провоцирую. Пусть попсихует тоже, а то почему все нервы мне одной?!
— Мы едем домой, — рычит, хватает меня за запястье. 
— Я не еду! Приеду вечером, заберу вещи. Всё, пусти, хватит! — пытаюсь упираться, чувствую, как злость сменяется обидой и разочарованием, а к горлу подкатывает комок слез и горечи. — Отпусти меня… Я не поеду с тобой.
— Поедешь, хулиганье. И это ни разу не вопрос, ясно тебе?
И он правда больше не спрашивает. Закидывает меня, буквально, как куклу, на заднее сиденье. А двери не открываются! Черт, серьезно? Он поставил блокировку от детей? Господи…
Дергаю ручки, пока он идет к водительской, но все без толку. Они не поддаются, засранец все спланировал заранее!
Фыркаю, понимаю, что мне больше никуда не сбежать, складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну.
Я не знаю, что он или они оба собираются мне говорить или делать, но я уже заранее никому из них не верю. Добрая Кира осталась вчера в том коридоре с разбитым сердцем. Это всё.
  
Глава 35. Кира
 
Мы едем в тишине. Дан даже не включает музыку, и это бесит очень-очень сильно, потому что так, я понимаю, он слышит все мои недовольные фырканья и тяжелое дыхание.
Зачем притащился вообще? Я вполне могу написать заявление в полицию за похищение, в конце концов, это точно было оно! Я ехать не соглашалась, а меня нагло утащили, заперли двери. И опустим тот факт, что рядом с ним мне снова ничего не страшно, это неважно уже!
Еду на этом заднем сиденье точно как пленница какая-то, смотрю в окно, а глаза так и тянутся к Дану. Как он вообще приехал? Вот я дура дурой, честное слово! Потому что они меня обидели, а я сижу и переживаю, достаточно ли он в порядке для того, чтобы вести машину и просто даже ходить. Потому что я помню его состояние после боя, мне кажется, я бы месяц в больнице только валялась. А тут пару дней прошло, а он уже как ни в чем ни бывало ходит, сидит за рулем, наглеет вообще как здоровый!
Что я за человек такой? А он? Кто из нас хуже?
И краем глаза я все-таки посматриваю на Дана, потому что, наверное, просто переживаю за то, чтобы мы не разбились. Да, точно! Я смотрю на него именно поэтому и больше нет причин никаких.
Он абсолютно точно везет меня домой, потому что этим путем я каталась каждый день то на этой машине, то на тачке Демы. И мне порывом хочется нарычать на него и сказать, что я вообще-то уже живу в другом месте но потом понимаю, что мне совершенно невыгодно, чтобы он знал мой адрес, поэтому прикусываю язык и заставляю себя терпеть. Сбегу, вызову такси и просто уеду! В конце концов я же хотела вещи забрать… Вот, отличный повод.
— Так и будешь молчать? — внезапно говорит Дан, даже не оборачиваясь на меня.
— А о чем мне с тобой говорить? Не о чем. Спасибо, что везешь меня за вещами, не придется платить за такси. Или придется?
— Натурой отдашь, — наглеет он, а я, вместо того чтобы послать его куда подальше, вспоминаю все наши с ним горячие моменты и отворачиваюсь снова к окну, дико краснея.
— Придурок, — буркаю, впервые позволяя себе такую дерзость. Вряд ли конечно он что-то мне сделает, но от его неожиданно грозного взгляда мне становится очень сильно не по себе. Я даже не смотрела на него, а взгляд почувствовала!!! Можно разбить окно и на скорости выпрыгнуть? Как-то мне как будто так спокойнее будет…
И дальше мы снова молчим. Я не разговариваю по понятным причинам, а он, видимо, понимает, что разговор у нас ну точно не склеится.
И слава богу ехать нам не слишком далеко и долго, потому что этой пытки я не вынесла бы еще немного. Хотя едва ли то, что ждет меня после поездки, будет сильно лучше!
Дан паркуется во дворе дома, где мне казалось, что я стала счастливой, а потом мое сердце ровно тут и разбилось. Он выходит из машины, открывает мне дверь, потому что изнутри они не открываются, и сразу же хватает за руку! Сжимает не больно, но очень крепко, мне точно не вырваться и не сбежать. Этот медведь даже в покалеченном состоянии раз в сто сильнее меня, куда там даже пытаться… Без толку.