Ночь на троих (СИ)

— Зря, — он улыбается мне, но я не смотрю, слышу по голосу. Прижимаю ватный диск к ране Демьяна, порез глубокий, а он даже не шипит от боли! Словно ему вообще все равно… Господи, они точно люди? Может, роботы, обшитые мышцами? Тогда это многое объяснило бы. 
— Дан, — осаживает его Демьян. Плюсик в копилку. — Не смущай девушку.
— Почему нет? — препирается тот. — Я, может, тоже хочу, чтобы она меня трогала. Тебе же досталось.
— Могу пырнуть ножом, — улыбаюсь, и поворачиваюсь к нему, чтобы видел, что я не боюсь. Надеюсь, это выглядит именно так, потому что страшно — жуть… — А потом обработать точно так же.
— Найду другой способ, хулиганка, — подмигивает мне, встает и выходит из кухни.
Ох! Господи, как же будет сложно…
  
Глава 3. Кира
 
Комнату я все-таки выбрала пустую! Это радует.
Но… дверь тут не замыкается.
Нужно срочно купить хоть какую-нибудь щеколду и обязательно поставить на дверь, потому что я не представляю, как буду спать.
Дан и Дема уже спят, по крайней мере из их комнат не исходит никакого шума. Демьян ушел из кухни, как только я закончила обрабатывать его порез, и больше мы сегодня не виделись. Ускакала к себе, даже не допив тот злосчастный чай!
Господи, как меня вообще угораздило-то, а? Только я могла так встрять, честное слово.
Потихоньку разбираю вещи, но достаю только самое необходимое, потому что всё еще планирую съехать. Не знаю, куда и как скоро, но это точно не дело, жить с этими бугаями.
Интересно, а они братья? Не то чтобы они сильно похожи… разве только размером мускул. Просто живут в одной квартире, а еще имена интересные… Не знаю, стоит ли спрашивать, пока побаиваюсь лишнее слово сказать.
Укладываюсь спать в пижаме, хотя терпеть не могу спать в одежде! Я привыкла спать в одних трусиках, и это всегда было идеальным вариантом для меня. Но сейчас побаиваюсь. Поэтому, натягиваю пижаму, которую обычно таскаю как домашний костюм, и укутываюсь одеялом под самый подбородок.
А еще на всякий случай подпираю одним из чемоданов дверь в комнату, чтобы ну точно обезопасить себя на случай, если кто-то из мужчин по какой-то причине решит забраться ко мне в комнату.
С другой стороны: сдалась я им? Они оба со своей внешностью наверняка могут щелкнуть пальцами и заполучить любую красотку. Что им я? Странная художница с хронической невнимательностью. И фигура у меня не то чтобы прямо есть… Так что, можно не волноваться, наверное.
Но сплю я всё равно крайне плохо, подскакиваю от каждого шороха, даже от шума ветра за окном. Ох… надо с этим что-то делать, я так умом тронусь.
До утра кое как досыпаю, но в семь уже лежу с открытыми глазами, хотя на учебу мне к девяти и ехать отсюда не слишком далеко. Просто стресс и нервы пока не дают расслабиться и выспаться нормально.
Встаю, разминая затекшую от напряжения шею, с трудом сдвигаю тяжеленный чемодан от двери, который сама же туда и поставила, и иду в ванную, чтобы умыться, принять душ и ожить.
Но… врезаюсь в голую грудь, боже!
— Чёрт!
— Привет, соседка, — усмехается Данияр, перехватывая меня за талию и спасая от падения.
Он выходил из душа, я — собиралась туда зайти, и мы столкнулись в проходе, не заметив друг друга.
А он такой огромный и твердый, что от этого столкновения я чуть не рухнула на пол! Благо сам Данияр успел вовремя среагировать и… схватил меня. Мамочки.
И отпускать, почему-то, совсем не спешит.
Он в одних спортивных, наверняка домашних, штанах, а верх — полностью обнажен. Короткие волосы еще заметно влажные, и сам он весь… влажный. Ой божечки мои.
— Доброе утро, — пищу, как испуганный цыпленок, и не двигаюсь, боясь сделать что-то не так.
Теперь я точно вижу, что Данияр еще шире Демьяна. Таких не бывает! Ну, я думала до этого дня, что такие тела бывают только в фотошопе. И у статуй богов, которых в универе рисуем и лепим на парах по архитектуре. А тут вот они… Чем не боги-то? Точно вылепленные. С этими идеальными фигурами я себя еще хуже чувствую, надо точно сесть на диету и скинуть пару килограмм. А еще на массажи походить, от целлюлита чтобы избавиться. 
 
— Дан, — не вижу Дему, но слышу его голос. И почему-то выдыхаю. Он мне пока больше доверия внушает, чем Данияр. — Ты опять девчонку смущаешь?
— Тебе можно, а мне нет? — усмехается тот, и… Ой мамочки! Той рукой, что держит меня, проводит по спине, едва касаясь, но тем самым вызывая мурашки и легкую дрожь. Ой-ой-ой… 
— Можно я пойду? — пищу, пытаясь вырваться из его рук. — Мне нужно в душ.
— Можно с тобой? — вопреки всему, говорит это как раз Демьян, а не Данияр. И вот я снова не доверяю ни одному из них!
— Всё-таки я сама, — пытаюсь улыбнуться, быстро сбегаю, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, слыша громкий смех мужчин.
Издевались?! Вот, сволочи! Видят, как я реагирую, и специально все это… Мда уж. Недолго у меня получалось держать себя в руках и не показывать своих страхов.
И стою у двери, не понимаю, как идти в душ, потому что дверь выломать этим бугаям наверняка дело трех секунд.
Начинаю чистить зубы, чтобы потянуть время немного, а потом слышу громкое:
— Соседка, мы ушли, — и хлопок входной двери, а потом поворот ключа в замке.
Фух! Теперь можно и в душ сходить…
Соседка, хулиганка. А по имени слабо? И им не скажу такого, блин, потому что им по имени слабо, а мне наглеть рядом с ними!
Быстро принимаю душ, собираюсь на пары, хватаю тубус, рюкзак и сбегаю на учебу, надеясь, что хотя бы там все пройдет спокойно.
У меня нет лучшей подруги, но так удивительно сложилось, что я хорошо общаюсь просто со всей группой. Но при этом рассказать кому-то о своей проблеме и попроситься пожить тоже не могу — не настолько близко дружим. Единственная моя лучшая подруга осталась в том городе, где живут мои родители. Она поступила там, а я переехала в Москву. И всё…
Некому даже пожаловаться!
Поэтому всё время, что я провожу в универе, я смотрю объявления и пытаюсь найти квартиру, тщательнее просматривая, чтобы сдавали снова не комнату.
И… всё. Ничего не выходит. Я почему на эту квартиру-то откликнулась? Потому что цена была приемлемая, а это оказалось за конману. Целую квартиру, даже однушку, снять сильно дороже! Ну, либо сильно далеко за городом, но оттуда мне на пары надо будет вставать в пять утра, а еще на студию не будет оставаться времени — потому что ехать обратно долго.
Ох… И что делать? Какое-то отчаяние у меня от всего происходящего уже. Моя тонкая творческая душа не справляется! 
С другой стороны: хотели бы они сделать что-то плохое со мной, стали бы ждать разве? Странно, но, думаю, что нет. Да и вряд ли они маньяки, конечно… Это просто мой страх внутри от происходящего и неожиданности говорит. Нормальные парни. Подумаешь, огромные, как чертовы горы. Но нормальные же! Аптечка вон у них есть…
Мда, Иванова, странное у тебя понимание нормальности людей, если ты оцениваешь его по наличию аптечки…
После пар иду в студию, сделаю там домашку и немного порисую для себя. Я так люблю рисовать… Это мое спасение от всех невзгод в мире. Когда беру в руки карандаш или кисть — забываю обо всем плохом.
Моя маленькая студия — самое уютное место в мире. Прямо на полу я делаю чертежи в универ, а потом хватаю карандаш, подхожу к мольберту и начинаю рисовать то, что идет из головы.
Я никогда не продумываю рисунки заранее, творю в моменте и в порыве, становлюсь одним целым с предметом рисования, двигаю руками на автомате, даже не отхожу смотреть на картину издалека, пока не закончу.
А когда заканчиваю — каждый раз с улыбкой оцениваю свою работу и пытаюсь понять, чем именно был навеян сегодняшний рисунок.
Отхожу и в этот раз. Застываю…
Потому что на листе — красивый мужской торс с ярко выраженными мускулами, почти стальной. У него ранка на груди, как у Демьяна, и капли воды стекают по плечам, как у Данияра…