Ночь на троих (СИ)

— Боже! 
Не могу сдержаться, от действий этих двоих становится слишком жарко.
Дема стягивает рубашку уже и с груди, аккуратно расправляясь с пуговицами, а Дан заводит крепкими поцелуями и касаниями, оставляя повсюду метки…
Меня накрывают волны возбуждения, и его еще никогда не было так много! Оба, конечно, уже показывали мне, какой чувствительной я могу быть, но сейчас… Это что-то совсем запредельное, меня коротит только от одних почти еще невинных касаний.
Закрываю глаза, обостряя чувства. Ощущаю руки, губы, пальцы, движения, скольжения, поцелуи, и…
— А-ах! — срывается с губ, выгибаю спину. Открываю глаза и слепну от развернувшейся картины. Оба мужчины… ласкают мою грудь языками, удобно расположившись по обе стороны от меня. Кусают, лижут, втягивают в рот и не дают даже крошечной секундочки, чтобы хотя бы набрать полную грудь воздуха и не умереть на месте. — Что вы…
Я не успеваю привыкать к одному, как они творят уже что-то другое. Всё происходящее проносится какой-то каруселью, у меня дико кружится голова. Нужно, наверное, что-то делать, но я успеваю только стонать и, к счастью, всё-таки иногда дышать.
Чувствую сильные руки, скользящие по бедрам, и горячие губы, целующие живот. Шорты скользят по ногам вместе с руками, губы поднимаются выше и мне снова затыкают рот поцелуем, а пальцами касаются там! Там, где хочется больше всего, где так необходимо и жарко…
— Не наглей, я ее тоже хочу, — слышу я голос Демы и на секунду жар и давление внизу прекращаются, чтобы через мгновение смениться чем-то более умопомрачительным!
До меня доходит смысл всего, и я понимаю, что пока целуюсь с Даном, Демьян между моих ног… ох! Дарит восхитительное наслаждение языком и пальцами.
Я чувствую хватку на своих пальцах, а затем вскрикиваю, когда понимаю, что я ими сжимаю. Дан шипит от наслаждения одновременно со мной и всё еще не отпускает мою руку, водя ею по члену пока еще через ткань белья.
— Не бойся, — шепчет он негромко, пока я пытаюсь собрать себя по кусочкам. Смотрю ему в глаза, сжимаю ладонью его член, а сама умираю от наслаждения от ласк его друга!
— Боже… Дема!
— Не больно? — спрашивает он, а я не понимаю, о чем он. Почему мне вообще должно быть больно, когда я каждой клеточкой тела готова кричать о том, как мне невыносимо хорошо?
Я чувствую скольжение языка по клитору, пальцев внутри, языка Дана на груди и своей руки по крепкому члену. Это сложно — пытаться собрать всю картину воедино, поэтому я даже не собираюсь стараться.
— Еще… Еще! — срывается с губ на пике наслаждения, ощущаю, как сжимаю от этого член Дана еще сильнее. Он горячий и очень твердый, и я смелею окончательно, сунув руку под ткань белья…
— Ох, черт, хулиганка! — ругается он, снова стягивая меня в поцелуй. Он быстрый и дерзкий, всего несколько секунд, но уверена, губы уже распухли. — Ты готова, хулиганка?
— Я… я да, я…
Я вообще не понимаю, о чем речь. Я готова давно и ко всему, я ведь это еще полчаса назад сказала! А сейчас, когда они меня так долго ласкали, я точно не могу отказаться…
И закручивается новый вихрь! Мужчины меняются местами, поднимают меня, крутят как им хочется, встают в удобное положение на кровати, в итоге смущая меня сильно-сильно…
Я – на коленях на кровати, передо мной в таком же положении Дема, а сзади… Сзади Дан. Он прижимается к моим ягодицам горячим членом, и щеки всё-таки вспыхивают. И я слышу щелчок резинки…
Ох.
— Эй, малышка, — говорит Дема, обхватывая мое лицо ладонями. — Он будет первый, потому что лучше контролирует свои эмоции, — шепчет мне прямо в губы, пока Дан снова катается моего клитора. — Если я войду в тебя, то не смогу остановиться, поэтому так будет лучше для тебя. Хорошо?
Киваю. Как болванчик китайский киваю, умирая от наслаждения. Я чувствую, как Дан пристраивается и медленно начинает толкаться, но я настолько возбуждена и готова, что не чувствую и грамма боли!
Только лишь восхитительное чувство наполненности, которое я не ощущала еще ни единого раза в мире. Дан и правда делает все аккуратно и медленно, давая почувствовать все максимально остро.
 
— Бля-я-я, Дан, — внезапно говорит Дема, не отрывая взгляда от моего лица. — Ты должен видеть ее лицо, когда она принимает член. Это отдельный сорт наркоты, я хочу смотреть на такое вечно.
Это звучит очень пошло, но почему-то действует как лучшая похвала в жизни.
Я вскрикиваю от движений Дана, Дема целует меня в губы, кто-то трогает мою грудь и клитор, я, кажется, умираю…
Это восхитительное чувство не проходит, оно только усиливается, и я уже не могу контролировать громкость и частоту своих стонов. Это слишком, все снова слишком! Но Дан становится чуточку быстрее, а мои глаза от этого непроизвольно закатываются. Клянусь, не держи меня Дема сейчас — я бы рухнула точно, потому что колени уже очень дрожат.
Еще пару минут, кажется, а может сильно больше, Дан дарит мне наслаждение, а потом отстраняется и снова что-то происходит. Я очухиваюсь уже на спине, а между ног моих лежит Дема.
Он входит резче Дана, как и обещал, и я вскрикиваю, чувствуя еще и его язык на сосках.
Дан близко, он снова целует мое лицо и шепчет что-то на ушко, но я совершенно не в силах понять что-либо.
Он снова сжимает мою руку, мы снова вдвоем обхватываем его член, я снова кричу, всё снова слишком! Слишком сильно, слишком хорошо. У меня точно завтра не будет голоса, а еще я вряд ли смогу ходить, но это определенно того стоит…
Горячий член в руке, второй — глубоко внутри. Дема толкается сильно, я слышу пошлый звук шлепков и разрываюсь на атомы из-за этого.
Волны возбуждения накатывают все сильнее и сильнее, я выгибаю спину, затихаю, снова кричу, предчувствуя оргазм…
И кончаю первой. Замираю на секунду и вспыхиваю яркой вспышкой, чувствуя, как горячая жидкость обжигает руку, а член во мне становится еще больше на долю секунды.
Мне на самом деле кажется, что я умерла. Правда.
Такая сумасшедшая тишина и три стука сердца, бешеных, забывших вообще о человеческом ритме.
Тяжелое дыхание разрывает тишину обстановки, пошевелиться нет никаких сил, да и желания нет, если честно…
— Ты как? — спрашивает кто-то из мужчин, и мне хватает сил только на короткое:
— Лучше всех.
И я проваливаюсь в сон.
  
Глава 24. Кира
 
Я восхитительно вкусно сплю. Просто волшебно, честное слово! Чувствую, что начинаю просыпаться, но мне так кайфово и хорошо, что нет никакого желания открывать глаза.
В голове пустота, просто отчего-то ну очень-очень хорошо. В теле приятная усталость, словно я вчера тренировалась, а теперь у меня немного тянет мышцы, на губах довольная улыбка, а на душе какое-то невиданное спокойствие.
Я даже сквозь сон понимаю, что уж веду немой диалог у себя в голове, спрашивая саму себя, чего это я такая довольная, а потом вдруг меня осеняет.
Я открываю глаза в тот же миг и рывком сажусь на кровати, пожалев об этом в ту же секунду. Падаю обратно.
И вспоминаю…
Это не сон был, да? Судя по тому, как ломит мои мышцы — не сон. Да и судя по развороченной постели — совершенно не он.
Мне не приснилось, что я переспала с двумя мужчинами. Ого…
Насыщенный выдался денек! Однако… Еще утром я была девственницей, а вечером переспала сразу с двумя мужчинами.
И самое интересное в этой ситуации, я не чувствую ни капли вины за это. Более того, я вообще ни единой негативной эмоции не чувствую! Мне… хорошо? Просто хорошо. При воспоминании ночи становится очень хорошо, и я стараюсь запереть эти картинки внутри своей памяти, чтобы не возбуждаться. Ко второму раунду я пока не готова, все-таки хоть вторжения и не были болезненными, но сегодня там… немного ноет.
Я в целом ни к чему не готова больше! По крайней мере пока. Ну… Я просто вообще не понимаю, что дальше, как дальше, куда дальше и в целом будет ли это “дальше”.
Несмотря на то, что мужчины меня заверили, что переживать мне не о чем, я всё равно переживаю. Но, наверное, это чисто женская черта, волноваться обо всем подряд по поводу и без.