Мужчина, достойный любви

—Это чудо, — согласилась она, начиная под­даваться на его уговоры. — Но «Небесный всад­ник» в такой час!..
—Именно в такой час! Почему бы и нет? Весь сегодняшний день был одно сплошное при­ключение. Хорошо бы закончить его на той же ноте!
Что ему ответишь? Язык не поворачивался сказать «нет». Его улыбка была слишком зарази­тельной, слишком умоляющей.
— Хорошо. Я согласна. — Ей не хотелось больше спорить с ним, особенно в этот вечер. Она вправе урвать у жизни несколько минут для своего удовольствия, раз уж представилась такая возможность.
—Вот и ладно. — Он отошел от нее на шаг. — Кто последний окажется в машине, тот оплатит обед после аттракциона!
—Подожди! Это нечестно! — Ее протест по­вис в воздухе, так как Майкл уже мчался по ко­ридору и остановился только в конце.
—В чем дело, Лайза? Боишься, что я слиш­ком проворен для тебя?
Его насмешливые слова произвели тот эф­фект, на который он и рассчитывал. Ленивым шагом, с ленивой улыбочкой она подошла к не­му.
— Боюсь тебя? Размечтался! Ты не мог бы подержать мою сумочку, пока я застегну туф­лю? — Она сунула ему в руки свою сумку — и вихрем рванулась к выходу. — Увидимся в ма­шине!
— Это было нечестно, Лайза! — обиженно прохныкал Майкл, поймав ее только возле ма­шины.
Она улыбнулась, с трудом переводя дух.
—Ты бы дал мне выиграть в любом случае, так ведь?
—Нет, не дал бы.
—Нет, дал бы!
Он покачал головой и рассмеялся.
—Откуда ты знаешь?
— Ты же установил рекорд для стометровки еще тогда, в школе, разве не помнишь? Я в тот раз проиграла — выложилась уже на старте. А сейчас ты решил поддаться мне. Но учти, я тер­петь не могу, когда мне подыгрывают. Как будто для меня это что-то значит!
— Думаю, что победа любой ценой всегда бы­ла твоей целью.
Она пожала плечами, допуская в душе, что он отчасти прав.
—Возможно, в прошлом так и было. Но сей­час я в этом не уверена.
—В самом деле? Похоже, мы делаем успехи! Я тебе никогда не рассказывал о своем друге Бадди?
Элизабет покачала головой.
—Нет, но я предвижу, что ты это сделаешь сейчас.
—Бадди Шарп работал в защите. Вне игры это был замечательный парень, но в игре забы­вал обо всем, даже глаза у него становились ка­кими-то бешеными. Он делался совершенно не­вменяемым и валил нападающих налево и напра­во, как раненый буйвол. Он все сметал на своем пути, пока… — Майкл замолк и уставился в тем­ноту, поглощенный воспоминаниями.
Элизабет нетерпеливо потянула его за руку.
— Пока что?..
Майкл взглянул на нее сверху вниз, нахмурив брови.
—Пока не уложил одного нападающего в больницу со сломанной ногой и рукой. Этот па­рень был его другом, а Бадди фактически сломал его пополам — и все из-за игры.
—Как ужасно! А что стало с нападающим?
—Он постепенно оправился, но никогда уже не мог стать прежним, впрочем, как и Бадди. После игры Бадди стал напиваться, чтобы за­быться. Играл все хуже и хуже, пока его не вы­гнали совсем. Я считаю, это было для него даже лучше.
Элизабет смотрела на него в раздумье.
—Я поняла, что ты имеешь в виду, Майкл, но я не собираюсь никого убивать из-за этого заказа. Хотя бы потому, что силенок не хватит!
—Я знаю, — он улыбнулся ей, — просто хо­тел лишний раз убедиться.
—Будь спокоен! Я могу пойти на многое, но в разумных пределах. Допускаю, что поторопи­лась использовать свои связи на телевидении, но это произошло из-за тебя. Я ощутила себя вновь двенадцатилетней… решила, что ты опять гото­вишь мне западню. Я всегда чувствовала, что должна бежать вдвое быстрее, чтобы быть вро­вень с тобой.
— Как и я, — признался Майкл с улыб­кой. — Ты всегда заставляла меня делать боль­ше, чем я, казалось бы, мог. Если бы ты не на­ступала мне на пятки, я, наверное, не добился бы и того, что у меня сейчас есть. Считаю, что должен быть тебе благодарен, а ты, кстати, дол­жна благодарить меня.
— За что?
— За то, что жизнь не казалась тебе медом. Элизабет с трудом подавила улыбку.
—Мне никогда такое в голову не приходило. Возможно, ты прав! Возможно, твое отсутствие сделало меня за все эти годы слишком самоуве­ренной. — Она задумчиво помолчала. — Но чем мы здесь занимаемся? Мы же собирались на ат­тракцион!
 
—Мы и собираемся. — Он взял ее за руку, задержав у дверцы машины. — Лайза, этим вече­ром ты была удивительна! Я знал, что ты пря­чешь свою истинную сущность, но даже я был поражен, убедившись, как много скрывается в тебе любви и нежности.
В горле у нее вдруг запершило. Делая вид, что возится с ключами зажигания, она потупила глаза.
—Благодарю! Думаю, что не потеряю тебя до отеля.
—Всю дорогу буду у тебя за спиной.
  
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
 
«Небесный всадник» начал подъем, как и обычное «Колесо обозрения», и только на опре­деленной высоте стал кренить и раскачивать ка­бинки, но движения были медленными и плав­ными, так что дух захватывало не столько от са­мого аттракциона, сколько от того фантастичес­кого вида, который с него открывался.
Пристегнутая страховочным ремнем к кро­шечному сиденью вместе с Майклом, Элизабет думала, что в таких условиях не сможет ни на чем сконцентрироваться — его бедро плотно прижималось к ее бедру, рука лежала на ее пле­чах, а дыхание обжигало ей щеку. Но море огней внизу так ее поразило, что она в восхищении подалась вперед.
— Просто невероятно! Каждый огонек внизу подмигивает мне так, будто знает какую-то тай­ну.
Майкл взглянул на нее с нежностью.
—Может, так и есть! Вечером родилась де­вочка. Возможно, они сообщают туда, на небеса, что с ней все хорошо.
—Какая романтическая мысль! — мягко ска­зала Элизабет, подарив ему широкую, о многом говорящую улыбку.
Майкл вновь взглянул на нее.
—А я и есть романтик!
—А твои партнеры по команде знали об этом?
—Ну, так кто теперь отпускает шуточки? Или это у тебя нервное?
—Это не от нервов. Я становлюсь остроум­ной.
—А мне куда теперь деваться со своим остро­умием?
—Понятия не имею. Кстати, за мной одно извинение.
Майкл с любопытством поднял брови.
—Принимаю, а за что, собственно?
—За то, что как-то давно назвала тебя пу­стозвоном.
Майкл разразился смехом.
—Это было так давно, Лайза. Уж лучше из­винилась бы за то, что произошло в последние несколько дней.
—За что, например?
—За то, что медленно сводишь меня с ума.
—Я этого не делаю. — Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку сиденья. — По­смотри, там внизу наши джунгли! Хотелось бы знать, как они выглядят ночью! Наверное, по-на­стоящему дикими?
—Не знаю и не намерен выяснять. Прекрати менять тему разговора!
—А я и не меняю.
—Конечно, меняешь!
—Интересно, чем сейчас занимается Криста? Возможно, обдумывает план, как бы нас обоих обойти?
—Без сомнения, — ответил он, бросив на нее слегка помрачневший взгляд. — Кстати, ты на­помнила мне, что сегодня понапрасну потеряла столько времени. А ведь могла бы оставить Лауру сразу после того, как доставила ее в больницу.
—Могла бы.
—Но не сделала этого!
Она занялась пряжкой от ремня, застегнутой на коленях.
—Нет, конечно, нет! Я бы не сумела. Она была совсем одна и собиралась рожать.
—Те, для кого работа превыше всего, в том числе и дружбы, поступили бы иначе. Разве твой босс бросил бы все, чтобы целый день прото­рчать возле беременной женщины, пусть даже она и собралась рожать?
Элизабет улыбнулась, представив Питера Дамиэна на своем месте.
—Вот уж нет. Но я же не мой босс.
—Из того, что я слышал о вашей фирме, у вас там почти все жутко деловые. Как ты с ними ладишь?
Улыбка ее растаяла.
—Не знаю. Иногда и сама удивляюсь.
—Почему же ты работаешь там? Из-за того, что так хотел твой отец?
—Нет. — Элизабет покачала головой, мыс­ленно. возвращаясь к тому дню, когда туда устро­илась. Она прошла все собеседования, ничего не говоря отцу, и даже просила Питера Дамиэна ни о чем не сообщать, пока он не примет решение, а к отцу уже явилась, запасшись хорошей ново­стью.