Мужчина, достойный любви

Она покачала головой и печально улыбнулась.
— Нет, не из-за этого. Во-первых, ты не был уверен, что достанешь билет на утренний поезд от Сан-Франциско до Сакраменто, а во-вторых, у тебя завтра здесь встреча, а я просто удачно вписалась в твои планы.
Грег уставился на нее так, словно увидел инопланетянку.
— Ты чем-то возмущена?
Она улыбнулась про себя. «Один—ноль в пользу Грега!»
—Нет, не возмущена, а просто устала.
—О, это все объясняет. Ничего, вот вернешь­ся, и все образуется!
—Надеюсь, что так, — ответила она, хотя эта мысль повергла ее, скорее, в уныние. Она стано­вилась другой, и хотя не была уверена, что ей самой это нравится, ничего не могла с собой по­делать. С тех пор как она вошла в ворота «Азартного мира», все ее прежние представления и логика перевернулись вверх тормашками. Все, что она тщательно подавляла в себе, внезапно выплеснулось наружу, и чувства возобладали над рассудком. Она ощущала себя так, словно смеет­ся и плачет одновременно.
—Нам лучше поскорее выбраться отсюда, по­ка я не вышла из себя, — пробормотала она, не сознавая, что говорит вслух, и не замечая, с ка­ким изумлением взирает на нее Грег.
—Вышла из себя? О чем ты говоришь, Эли­забет? Ты, одна из самых собранных и сдержан­ных женщин, каких я только знаю! Честно гово­ря, я люблю в тебе это качество больше всего.
Элизабет вновь взглянула на него и внезапно разрыдалась.
—О, Грег, почему ты не сказал мне этого на прошлой неделе?
—Почему?.. Я не понимаю… — Грег обалдело осмотрелся по сторонам. — Объясни, ради всего святого, что с тобой? На нас оглядываются!.. По­чему ты плачешь? Ты устраиваешь сцену!
—Я должна идти, — твердила она. — Я дол­жна идти!
—Тогда иди, а я подожду, пока принесут счет. Встретимся снаружи. Пожалуйста, поста­райся успокоиться!
Она не ответила ему. Единственное, чего ей хотелось, так это поскорее выбраться из рестора­на, подальше от любопытных глаз и прежде все­го от Грега. Она была не той женщиной, к ко­торой он ехал. Она была самозванкой, чувствен­ной дурой, которая только притворялась сдер­жанной и собранной особой. Истинная Элизабет Палмер была вовсе не такой, какой он ее пред­почитал видеть, какой хотели ее видеть родители и сестры! Она никогда не дотягивала до тех ме­рок, которые предъявляли ей другие! Она пыта­лась соответствовать им, но всегда терпела не­удачу!
Холодный ночной бриз дул прямо в ее горя­щие щеки, и, немного пройдясь, она стала спо­койнее. По крайней мере, у нее есть работа, к которой она вернется. Пока только это вселяло надежду. Остальное… но зачем думать об осталь­ном? Грега сейчас как ветром сдует. Тут и со­мневаться нечего. Он не любит сцен и вообще ничего суматошного — и теперь, когда увидел ее в истинном свете, наверняка исчезнет, так же как и остальные. Но она справлялась с потерями прежде, переживет и теперь!
Элизабет достала из сумочки платочек и с вызовом вытерла нос, в тот самый момент, когда Грег вышел из ресторана, чтобы присоединиться к ней.
—Тебе лучше? — спросил он.
—Вроде бы да.
—Раз уж ты так устала, я отвезу тебя в отель и отправлюсь в свой. Мы поговорим снова, ког­да ты вернешься домой, хотя я, возможно, отлу­чусь из города на несколько недель.
— В самом деле? Куда ты собираешься?
Он неопределенно махнул рукой.
— У меня нет с собой расписания, но я буду поддерживать с тобой связь.
Поддерживать связь. Как же! Элизабет мрачно улыбнулась про себя, когда служащий подал ав­томобиль к дверям ресторана. Еще один конец еще одной дружбы. Все постепенно приходит в норму. Осталось одно: чего бы это ни стоило, постараться выбросить Майкла из своей жизни!
  
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
 
Майкл стоял в нерешительности у номера Элизабет. Уже почти одиннадцать, и кроме того, возможно, она не одна. Эта мысль в гораздо боль­шей степени, чем позднее время, удерживала его от того, чтобы постучать. Но вот в его памяти вновь возник образ Грега Рафферти, холеного, уверенного в себе, и он понял, что не уснет, пока не поговорит с Элизабет. Как она может встре­чаться с таким типом? Конечно, он смотрится и, возможно, у него куча денег, но он явно ей не пара! Он только еще больше усложнит ее и без того запутанную жизнь.
 
Конечно, не его это дело, но ведь они с Эли­забет старые друзья. Он просто должен, как друг, сказать ей все, что думает. Может, ей необходи­ма точка зрения именно мужчины, чтобы убе­диться, что Грег Рафферти не сделает ее счастли­вой.
Майкл улыбнулся про себя. Кого он обманы­вает? Он просто желает убедиться, что она не выкинула его из головы. Набравшись в конце концов решимости, он постучал в дверь.
Элизабет замерла на полпути между ванной и кроватью. На ней был шелковый цветастый хала­тик, едва доходящий до колен, волосы рассыпа­лись по плечам. Халатик был накинут прямо на голое тело, а на лице — никакой косметики. Она не собиралась открывать дверь. Стук повторился.
—Кто это? — спросила она.
—Майкл.
Ее бросило в дрожь при звуке знакомого ти­хого голоса. Майкл! Что ему нужно? Сначала она подумала, что его приход, возможно, связан с сексом, но тут же усомнилась. Скорей всего, он хочет поговорить о работе или условиться о встрече на завтра.
— Элизабет, впусти меня!
— Уже поздно, — сказала она, подходя к две­ри. — Чего ты хочешь?
—Я не могу разговаривать через дверь. Разве что есть причина, по которой ты не можешь впустить меня? Ты не одна?
—Одна, — ответила она поспешно, смешав­шись на какой-то момент, затем отодвинула ту­гую щеколду и открыла дверь ровно настолько, чтобы можно было его разглядеть. — Ну?..
—Я хочу поговорить с тобой, Лайза, и кля­нусь, не уйду, пока своего не добьюсь. — Он на­жимал на дверь не резко, но настойчиво, пока она не сделала шаг в сторону и не впустила его.
Нервно скрестив руки на груди, она выдержа­ла его пытливый взгляд. На нем была все та же одежда, что и утром, когда он уходил с Кристой. При мысли о другой женщине ее насторожен­ность перешла в негодование.
— Выкладывай, зачем пришел?
—Ты выглядишь… очень мило, Лайза! — Его голубые глаза заблестели. — Никогда еще я не видел тебя такой…
—Что дальше? — прервала она. — Я собира­юсь спать.
—Да, я вижу.
—Как прошел вечер с Кристой?
—Жарковато было.
Она выгнула бровь.
—Вот как? Впрочем, детали меня не интере­суют…
—Я имел в виду «Чилийский рудник», а не партнершу. Криста — прекрасная женщина, но она не… ты!
Запинка в его словах и взгляд, которым она сопровождалась, повергли ее в трепет. Элизабет застыла как зачарованная, когда он шагнул к ней. Плотно прижав руки к груди, она стояла за­таив дыхание, не в силах противиться, когда он наклонился и поцеловал ее. В голове мелькнуло лишь, что она пропала.
Не могло быть и речи о том, чтобы возму­щаться или сопротивляться, когда он вновь по­целовал ее — со страстью, удивившей их обоих. Элизабет не думала ни о прошлом, ни о буду­щем, а только о жарком, волнующем настоящем. Обняв его за шею, она вновь притянула его го­лову, когда он оторвался от ее губ.
Наконец ей удалось перевести дыхание, и, когда Майкл опять склонился над ней, она про­чла в его взгляде ожидание. Минутная пауза по­могла ей опомниться. Она внезапно поняла, что находится в номере наедине с Майклом и что тела их разделяет только тонкая шелковая ткань.
—Мне не следовало допускать этого, — сказ­ала она, наконец, — я сделала ошибку.
—Ошибка произошла десять лет назад, когда я так и не узнал, какое это наслаждение — твой поцелуй. Боюсь, что сейчас я рискую гораздо большим, чем сломанным носом.
Элизабет вспыхнула под его потемневшим взглядом.
—Майкл, пожалуйста! Не говори так…
—Почему бы и нет? Это правда! Какой сча­стье, что мы снова встретились! Мы потеряли массу времени, но получили второй шанс. — Он подался к ней, и хищный блеск, появившийся в его глазах, заставил ее инстинктивно отступить.