Мужчина, достойный любви

—Могу себе представить! Чем не пара? — Она сделала еще глоток вина, стараясь выглядеть равнодушной.
—Да, так казалось и мне, — подтвердил он, делая вид, что не заметил ее иронии. — Она ста­ла для меня всем. В отличие от тебя, ее не вол­новало, есть ли у меня мозги, пока я играл и за­рабатывал деньги. Но мне было нужно нечто большее от нее, чем физическая близость. У ме­ня были прочные, глубокие корни и твердые мо­ральные устои, привитые в семье. Ее же все это приводило в отчаяние. Она не признавала посто­янства.
—А ты-то сам признавал? — спросила она с явным недоверием. — Не ты ли хвастал, что ни­когда не встречаешься с девушкой больше трех раз, потому что к этому времени знаешь о ней больше, чем нужно!
Он часто заморгал от удивления.
—Я что, действительно говорил подобную чушь?
—Конечно, говорил, сразу после того, как бросил Марлен Гейне ради Стэйси Уилкинсон.
—Ну и ну! Неужели ты помнишь всех, с кем я встречался?
—Нет, конечно, нет! Но случилось так, что Марлен была моей подругой, и я помню, сколь­ко она ревела из-за тебя. Вот как ты с ней обо­шелся!
— Как я с ней обошелся? — эхом повторил он. — Теперь уже все равно, но позволь, как го­ворится, поставить точку над i. Я был очевид­цем того, как Марлен целовалась с Чаком, кото­рого я считал своим другом. Не знаю, что тебе наплела Марлен…
— Все было не так!
— Ты что, действительно думаешь, что спустя столько лет я буду лгать тебе по таким пустя­кам? — пожал плечами Майкл.
Она вздохнула и покачала головой.
—Думаю, что нет! Но все же ты говорил… вернее, хвастался тем, о чем я тебе напомнила. Впрочем, не принимай близко к сердцу!
—Если и говорил, то только затем, чтобы ус­покоить свое самолюбие. Не слишком-то прият­но увидеть свою девушку с другим.
—Может быть, — признала она. — Но я не очень-то верю, что ты хотел остепениться. Ты вел такую блестящую жизнь! Не могу себе пред­ставить, что ты удовольствовался бы обыденной, заурядной жизнью. Как насчет тех прекрасных городов, в которых тебе довелось побывать? По­мню твои рассказы о Гонконге и Филиппинах, Лондоне и Париже. Прямо сказка!
— В этом плане у меня огромный опыт, ты права. Но мне всегда хотелось постоянно жить в каком-нибудь городке и ходить в одну и ту же школу… У меня не было друзей, которых я знал бы с раннего детства. Готов поспорить, что у те­бя такие есть!
—Несколько, — согласилась она. — Но все равно друзей у тебя хватает.
—Конечно, но никто в моей жизни, кроме сестер и братьев, не стал мне близок. Думаю, не зря у нас такая дружная семья. Несмотря на пе­реезды, мои родители делали для нас все воз­можное. Где работал мой отец, там и был наш дом. Куда направлялся отец, туда следовали и мы… — Он замолчал, задумчиво глядя на нее. Затем спросил: — А у тебя, Лайза, было что-ни­будь особенное за то время, что мы не виделись?
Элизабет мельком подумала о Греге и попы­талась было сказать «да», чтобы охладить пыл Майкла, но полуправда ей всегда давалась нелег­ко.
—Если честно, то нет… Я встречаюсь, но…
—Еще не нашла, с кем бы можно было по­дремать у камина, — закончил он за нее.
Она покачала головой.
—Не уверена, что меня это устроило бы. Я в таком доме и выросла. Сейчас влачу заурядное существование, а хотелось бы большего…
—Проявить себя в рекламе?
—И это среди прочего. Для меня важна моя карьера. Не хочется быть посредственностью. — Она вспыхнула под его испытующим взглядом, сожалея, что сделала такое признание. — Меня беспокоит, где же ужин?
—Его готовят, и я надеюсь, что на это уйдет не меньше часа. Нам нужно время, чтобы позна­комиться заново.
Он потянулся к ее руке, лежавшей на столе, и сжал ей ладонь. Она попробовала вырваться, но ничего не вышло.
—Прекрати это, Майкл!
—Что прекратить?
—Флиртовать или что там еще, делая вид, будто мы когда-то друг для друга что-то значили! Вспомни, что я тоже при всем этом присутство­вала. Я знаю, кем мы были друг для друга тогда и кто мы теперь!
—Ну и кто же мы? — спросил он с интере­сом.
 
—Соперники, конкуренты, враги! Какой бы ярлык ты ни приклеил на наши отношения, суть будет одна: мы оба хотим одного и того же!
Он ухмыльнулся.
— Конечно, хотим, но я не думал, что ты это поймешь.
У нее перехватило дыхание, когда она встре­тила его дерзкий взгляд.
—Я говорю не об этом… ну, как его…
—О чем?..
—Знаешь, иногда ты можешь очень сильно раздражать.
—Еще одна общая для нас черта!
Она в отчаянии качнула головой и вздохом облегчения встретила официанта, который по­явился у их столика с подносом в руках.
—Вот и наша еда. Еще минута — и я умерла бы с голоду!
—Я знаю, о чем ты говоришь, — ответил Майкл, но даже не прикоснулся к вилке. — Я тоже давно не испытывал такого голода.
— Тогда для тебя лучше приступить к еде, — сказала она с нажимом.
Он улыбнулся и взял вилку.
  
ГЛАВА ПЯТАЯ
 
Элизабет уселась в наемный автомобиль Майкла с довольным вздохом. Вечер прошел хо­рошо, несмотря на бурное начало. После того как принесли ужин, Майкл уже не касался ни личных тем, ни вопросов, связанных с прошлым, и им довольно легко удалось поладить.
«Слишком легко», — подумала она, заметив вдалеке огни «Колеса обозрения». Она здесь, в Сакраменто, чтобы работать, а не затем, чтобы налаживать дружеские отношения с Майклом Стаффордом. Как она могла забыть об этом!
—Куда ты едешь? — спохватилась она, когда он проскочил поворот на дорогу, ведущую к ав­томобильной стоянке возле отеля.
—Расслабься! Я не похищаю тебя. Я собира­юсь проведать сестру Лауру и подумал, что ты, возможно, не против прокатиться со мной за компанию.
—Неплохо бы было сначала спросить у меня.
—Я спрашивал, — ответил он с ухмылкой, — ты сказала «нет».
—Так разворачивай автомобиль и вези меня обратно к отелю!
—Не могу! Пересекать желтую линию запре­щено.
—Майкл!
—Поедем, Лайза! — Он бросил на нее прося­щий взгляд. — Лауре трудно одной. От тебя не убудет, если ты потратишь пятнадцать минут на разговор со старой подругой.
Элизабет вздохнула, досадуя на то, что слиш­ком часто чувствует себя виноватой в делах, ко­торые не имеют к ней прямого отношения.
—Лаура была подруга Аманды, а не моя. Кстати, во многом походила на тебя: хорошень­кая и очень популярная. Она, возможно, даже не помнит меня.
—Конечно, помнит. — Он замолк на некото­рое время. — А знаешь, для того, кто желает за­быть о прошлом, ты сущее наказание: в тебе столько зацепок с тех времен!
—Ничего подобного!
—Суди сама! Ты пытаешься убедить, что ни­чего из себя не представляешь. Но ты представ­ляешь… сейчас и представляла раньше, даже в тех нелепых очках, которые носила.
—Без них я совсем плохо видела.
—Тогда где они теперь? — осведомился он.
—У меня контактные линзы.
—Зачем ты их носишь?
—Так удобнее, — ответила она. — Хотя не могу понять, почему мы говорим о моих кон­тактных линзах.
—Меня беспокоят не твои линзы, а ты сама. Почему ты не позволяешь себе отрастить волосы, улыбнуться, рассмеяться, весело провести время? Ты не можешь, не должна пронестись через всю свою жизнь, как скаковая лошадь, оказаться пер­вой на финише — и отбросить копыта. Тебе ма­ло, что ты столько уже упустила?
— О! Не дави на мою психику! Я поставила перед собой определенные цели и работаю, что­бы их добиться. По-моему, такой образ жизни достоин уважения, не то, что твой: схватил мяч — и носись с ним по полю.
Он покачал головой.
—Не совсем так! Я организовывал игру, ру­ководил игроками.
—Ну! Я не из твоей команды, Майкл, и ты не можешь указывать мне, куда идти и что де­лать. — Она скрестила руки на груди и стала всматриваться в плывущую навстречу дорогу.
—Я и не стараюсь делать это, — произнес он, наконец. — А если и делаю, то самую малость. Просто знаю, что внутри тебя живет другая жен­щина. Я вижу ее всякий раз, когда ты переста­ешь себя контролировать. Хотелось бы видеть ее почаще!