Как соблазнить плохого парня (ЛП)

Тишина повисла над их группой.
Это точно. Если бы Адам последовал своему собственному совету, возможно, он не оказался бы в этом дерьме. Однако он смирится со всем этим, со всем дерьмом, с чем бы то ни было, если бы это означало защищать Мэл.
— Мне нужно ещё воды. — Адам поднялся на ноги и направился к бару, воздух вокруг него пах застарелой выпивкой и потными телами.
— Вернись. — Не успел он сделать и пяти шагов, как Джеймс оборвал его, схватив за руку. — Задержись.
Они смотрели друг на друга на расстоянии около фута, воздух между ними был густым от напряжения.
Адам стряхнул с себя хватку.
— Давай сделаем это снаружи, хорошо? — Нет. Думаю, мы сделаем это прямо здесь. — Джеймс нахмурился. — Каковы именно твои намерения по отношению к моей сестре?
Адам открыл рот, снова закрыл.
— У меня их нет. Между нами всё кончено.
Он попытался протолкнуться мимо Джеймса, но это было всё равно, что пытаться сдвинуть гору Эверест. Парень на три дюйма выше и на пятьдесят фунтов мускулов тяжелее.
— Мэл — не игрушка, — прорычал Джеймс, и его хмурый взгляд был достаточно тёмным, чтобы затмить солнце. — Ей нужен парень, который будет рядом с ней. Не из тех, кто каждую ночь бегает с разными девчонками. Понимаешь?
Разочарование и боль вспыхнули в крови Адама, как предохранитель, грозящий перегореть. Джеймс тоже не был каким-то святым. К чёрту его и его ханжескую дичь. Они были друзьями так долго, что парень знал, на что и как нажимать, и, черт его побери, он сейчас собрался нажать на них все прямо сейчас.
— Я уже сказал, что всё кончено. Брось это, пока я не уронил тебя на задницу.
Бармен, который подошел, чтобы помочь им, медленно попятился, поскольку другие посетители вокруг них тоже начали отступать.
— Это угроза, чувак? — прорычал Джеймс. — Держись подальше от моей сестры. Ты думаешь, я не заметил, как твоё выражение лица стало таким сентиментальным, когда всплыло её имя. Или убийственный взгляд, который ты бросил на Джага, когда он упомянул, что пригласит её на обед. Если это не ревность, то я не знаю, что это.
— Я не ревнивый.
— Будь я проклят, если нет.
Теперь они стояли нос к носу, ни один не уступил ни на дюйм.
— Мэл — женщина для одного мужчины, и ты не смог бы жить с одной девчонкой, даже если бы от этого зависели твои интимные места. — Джеймс поднял палец и сильно ткнул Адама в грудь. — Оставь. Её.
Может быть, дело было в том, что все в баре смотрели на него. Может быть, дело в том, что его чувства были свернуты плотнее, чем кобра. Может быть, дело было в том, что он так сильно скучал по Мэл, что думал, что может умереть от этого. Что бы это ни было, оно вытолкнуло Адама за черту. Ему нужна была другая боль, чтобы отвлечься от агонии разбитого сердца. Стиснув зубы, он сузил глаза на своего бывшего лучшего друга.
— А если нет?
Ноздри Джеймса раздулись от гнева.
— Если ты этого не сделаешь, я надеру тебе задницу. И ты также можешь забыть о нашем партнерстве в «Победе Ветеранов». Я либо выкуплю твою долю, либо заберу свою и открою собственный гараж, а твой загоню на дно.
Кремневый взгляд его серых глаз говорил, что он серьёзно относится к каждому слову.
— Уловил?
Адам оттолкнул Джеймса на шаг.
— О, я тебя превосходно понял. В любом случае, я всегда был для тебя не больше, чем благотворительный фонд, не так ли? Взял бедного ребенка и дал ему увидеть всё, чего ему не хватает, всё то, чего у него никогда не было. Что ж, у меня есть новости для тебя, чувак. Что бы ни случилось с Мэл, это не твоё дело. Если она захочет, чтобы я оставил её в покое, я это сделаю. А пока, почему бы тебе не отъе…
Кулак Джеймса ударил Адама в лицо с сотрясающей силой, отбросив его примерно на два фута. Он споткнулся, сумел выпрямиться, прежде чем ринуться обратно к своему лучшему другу и нанести правый хук Джеймсу в челюсть. Следующие несколько секунд прошли в тумане. Драться с Джеймсом было идиотским ходом. Помимо того, что он был крупнее Адама, его лучший друг также тренировался на боксёра, пока они находились под Кабулом. Всё, что потребовалось, это один левый хук, за которым последовал сокрушительный правый кросс, и Адам рухнул на пол, уставившись в потолок бара, чертовски желая, чтобы он не провоцировал Джеймса, но зная, что он заслужил каждый удар.
 
Джеймс стоял рядом, тяжело дыша, потирая челюсть, которым Адам приложил на него, и качая головой.
— Я серьезно, чувак. Держись подальше от Мэл. Ты её не заслуживаешь.
Адам с трудом поднялся на ноги с помощью Джага, смахивая кровь с разбитой губы на подбородке.
— Ты думаешь, я этого не знаю? Чёрт, эти слова всплывали в моей голове каждый божий день, когда мы были вместе. Я знаю, что недостаточно хорош. Никогда не был. Но ты ошибался, что я считаю её игрушкой. Она никогда не была одноразовой. Не для меня. Ты думаешь, я бы рискнул всем, нашей дружбой, нашим деловым партнерством, ради интрижки? — Он грустно фыркнул и отшатнулся от Джеймса. — Я рисковал всем, потому что заботился о ней. Я бы отказался от всего, даже от «Ветеранов», ради Мэл. Но сейчас это не имеет значения, потому что она ушла. Мы закончили. Я потерял всё, что имело значение. Думаешь, избиение поможет? Вперед, продолжай. Я всё равно не заслуживаю лучшего, верно?
Джеймс нахмурился.
— Ты предал меня.
— Вот как? Что ж, ты тоже предал меня.
Адам быстро развернулся, голова у него закружилась, когда он бросил ключи от арендованной машины бармену, а затем бросился к двери.
— Я не еду. Придержите их, пока один из них не станет достаточно трезвым, чтобы водить машину, или не отпускайте до завтра. Мне всё равно. Я сам найду дорогу обратно в Пойнт-Бикон.
  
Глава 16
 
Мэл встала рано в субботу, так как не могла долго уснуть накануне вечером. С другой стороны, она не спала спокойно с тех пор, как они с Адамом уехали из Чикаго.
Уолдо свернулся калачиком у неё на коленях, пока Мэл потягивала чай. Её старые, знакомые розовые жакет с кардиганом и простые черные штаны приносили ей комфорт и согревали на холодной кухне. Через окно над раковиной она могла видеть прекрасный восход солнца, весь ярко-фиолетовый и золотой, но мало радовалась рассвету своего двадцать пятого дня рождения. По крайней мере, её расписание было забито подготовкой к сегодняшней вечеринке, так что она могла быть занята, а не сидеть без дела и мучиться из-за того, что произошло с Адамом. Во всяком случае, больше, чем она уже испытала.
Раздался стук в её парадную дверь, и сердце Мэл подпрыгнуло к горлу, прежде чем она быстро подавила свои желания. Это был не Адам. Не может быть. У него не было причин приходить сюда сейчас, не после того, как он закончил тот разговор по телефону.
Чёрт возьми, он даже не писал ей целую неделю.
«Я не для тебя. И никогда не был».
Знание того, что он чувствовал, не облегчило её горя.
Стук продолжался, теперь уже более настойчиво, и Мэл вздохнула, отставив свой чай и Уолдо в сторону, чтобы пройти в фойе. Кто бы это ни был, они не собирались уходить в ближайшее время.
— Я иду. Боже. Придержи лошадей.
По правде говоря, ей не хотелось никого видеть. Она прошла мимо зеркала и мельком взглянула на себя. Волосы — прямые и снова стянутые её надежной клетчатой повязкой, тёмные круги под глазами, серый оттенок лица. Ага. Идеальный образ для приветствия незваного гостя. Она распахнула дверь и уставилась на улыбающееся лицо с другой стороны.
— Доброе утро, подружка. — Лилли втолкнулась внутрь с пакетом пирожных в одной руке и подставкой с двумя чашками кофе «Венти» в другой. — Твой экстренный раствор кофеина и сахара прибыл.
Мэл прошаркала по коридору вслед за подругой, ворча из-за того, что, скорее всего, это будет худший день в её жизни. Ей придётся часами изображать веселую и счастливую, пока она будет умирать внутри. Проведёт этот день, зная, что Адам не хочет её, никогда по-настоящему не хотел её, даже когда он прикасался к ней, целовал её и шептал ей на ухо какие-то сладкие глупости. Проведёт день, зная, что она действительно станет сумасшедшей кошатницей, которую всегда представляла себе.