Колючие дела Рози и Адама
На алтаре стояло несколько свечей, и пламя танцевало на фитилях. А еще – любимая еда Роя Бердсолла: круассаны, мягкое печенье, трехъярусный торт и красиво выложенная на блюде куриная пикката с зеленой фасолью и полентой. За прошедшие годы Рози была на многих похоронах, но никогда не видела таких щедрых даров. А потом она вспомнила, что Зедди Бердсолл уже почти десять лет готовил в одном из самых модных ресторанов Федерации Островов Кадмус.
В середине алтаря лежал родильный ключ Роя Бердсолла на голубой бархатной подложке и несколько фотографий – вот он улыбается на своей свадьбе, сияет на семейном портрете с женой и детьми, танцует с дочерью Лилиан на ее свадьбе, ласково ерошит кудри маленького Зедди натруженной рукой, строит похоронную лодку вместе с Мёрси в мастерской «Похоронных дел Мёрси» (ранее известной как похоронное бюро «Бердсолл и сын»), читает книжку с картинками двум старшим внукам, сидящим у него на коленях, купает в кухонной раковине двух младших – россыпь счастливых воспоминаний в жизни, в которой их было полно.
Рози стало горько, стоило посмотреть на добрую улыбку, которой Рой Бердсолл встречал всех, кто пришел оплакать его. Никто не оплачет саму Рози. Она была словно вечной подружкой невесты, а не невестой – она хоронила других, но никто не похоронит ее.
Она услышала, как рядом шмыгнул носом Дакерс, и взяла его за руку. Ее глаза наполнились слезами – не по Рою, а по другу, которому было грустно, который любил Роя Бердсолла как отца, по другу, который и сам уплывет по Мертвому Морю в конце жизни и оставит очередную дыру в и без того израненном сердце Рози.
Она всей душой ненавидела похороны.
Когда все лавки набились народом, так что некоторым пришлось стоять в проходах, семья заняла места впереди, и жрица Асебедо начала церемонию.
– От лица семьи Бердсолл я благодарю всех вас за то, что пришли сегодня, – сказала она, почтительно держа Книгу Новых Богов в узловатых руках. – Мёрси сказала мне, что Рой просил не затягивать и не разводить слякоть, чтобы можно было поскорее перейти к картошке с сыром, – его слова, не мои.
По толпе пронеслись тихие смешки, и те, кто хорошо знал покойного, с теплом подумали: «Как похоже на Роя».
– Как всегда, мы начнем с Книги Новых Богов. Это история, которую мы читаем каждый раз, когда вынуждены попрощаться с любимыми и близкими. Меня утешает это повторение. История о Мертвом Море и о том, как появились наши души, напоминает, что все мы вернемся однажды к Неведомому. Все мы вернемся туда, откуда пришли.
«Не все, – подумала Рози. – Не я».
– Дочь Роя Лилиан почтит память своего отца, прочитав сегодня эту историю. Лилиан?
Вторая дочь Роя поднялась со скамьи и с кивком взяла у жрицы книгу. Прошла на возвышение, открыла на заложенном атласной ленточкой месте и начала читать.
«Вот сказ о потере Мертвого Моря и о даре души».
Эту чепуху всегда читали вслух на похоронах, и с каждым повторением устаревший язык сильнее и сильнее бесил Рози. Это была история о боге озера, который восхитился смертным рыбаком и решил удержать его при себе навечно.
«Были времена, когда боги творили богов, но те времена давно минули. Новые Боги были слишком слабы, чтобы дарить бессмертие, и потому бог озера не сумел продлить жизнь своего избранника».
«Извините, мистер Бердсолл, но меня тошнит от этой истории», – мысленно сказала Рози фотографии Роя на алтаре. И тут в легенде появился ее отец: ну куда без него. Никуда от него не денешься, даже на похоронах.
«Однажды бога озера навестил Плут. Не следовало доверять Старому Богу, но бог озера был наивен, как и его смертный избранник, и не ведал ни предательства, ни коварства.
– Друг мой, я могу помочь тебе, – сказал Плут. – Ты слишком юн и не в силах даровать бессмертие, но я стар и мудр. Я посажу древо у твоих вод. Это древо подарит твоему избраннику тень и покой, а однажды оно зацветет. Если смертный сорвет один из цветков, он проживет с тобой тысячу тысяч лет».
Даже тяжеловесным слогом религиозного текста отец Рози выражался как пронырливый торгаш. Очень на него похоже.
А дальше следовал момент, когда смертный дурак сорвал цветок, не представляя, в какой заднице оказался.
«Он сорвал цветок, но под лепестками был скрыт шип, и его острие пустило человеку кровь. Старые Боги еще не принесли миру боль и несчастья, поэтому у рыбака не было слов, чтобы выразить свои чувства. Раньше он не знал ничего подобного. Но бог озера был столь счастлив, что не заметил боли избранника. Он упивался собственной радостью».
Рыбак сперва радовался, но затем, по мере того как на его глазах все, кого он знал и любил, стали умирать один за другим, когда Старые Боги наводнили мир войнами, болезнями и несчастьями, он понял, что «дар» его покровителя – полный отстой. «Кто бы мог подумать?» – съязвил внутренний голос Рози. Она нетерпеливо задергала ногой, а история продолжалась.
«Долгие дни грызли его, как собака грызет кость, дерево искривилось, согнулось и стало уродливым и страшным, не красивее, чем горечь в сердце рыбака.
– Ты даже не спросил меня, хочу ли я прожить тысячу тысяч лет, – кричал он на бога.
– Но ты был счастлив! – отвечал бог.
– А теперь я в отчаянии, – сказал человек».
«В точку, брат», – подумала Рози. Бог даже не дал ему выбора. Что за хватье дерьмо.
А дальше история превращалась в просто кошмарную мелодраму.
«Бог не мог вынести страданий дорогого ему человека, поэтому ухватился за тысячу тысяч лет, что жили у него внутри, и тянул, пока долгие-долгие годы не выпустили сердце рыбака и не вырвались наружу.
Рыбак был признателен, но бог рыдал в тоске, зная, что избранный им обречен умереть и оставить его. Он заполнил пространство между землей и Пустотой за Небом своими слезами, целый океан скорби, Мертвое Море, которое разделяет мир живых и земли мертвых.
Неведомый, предвечный, первый и величайший из всех богов сжалился над ними. Он даровал рыбаку частицу себя, частицу, которая будет мирно жить, даже когда тело умрет, чтобы Мертвое Море знал: его любовь к богу никуда не делась даже после разлуки.
Когда земная жизнь рыбака подошла к концу, он обнаружил, что сердце его вновь полно счастья и любви».
«Какое ж говно», – подумала Рози.
Но хотя бы заканчивается.
Рыбак прожил свою жизнь, и Дедушка Кость зажег фонарь, и призвал эту новенькую душу, и построил лодку, чтобы душа смогла уплыть. А затем бог озера, который стал Мертвым Морем, промчал его по волнам смерти, и наконец его избранник прибыл в Дом Неведомого, где его встретил Привратник.
«И так бессмертный мир был отделен от земель смертных Мертвым Морем, и появилась человеческая душа, частица Неведомого, которая пребывает в каждом из нас и мирно живет после того, как мы упокоились. До сих пор мы не забыли сладкий цветок, который укрывал собой шип, напоминание о том, что хоть вечная жизнь и искушает нас, она ведет к боли и горестям. И вот почему смерть не менее ценна, чем жизнь».
Лилиан закрыла книгу и вернулась на место, где ее обнял и прижал к себе муж.
Вновь вышла жрица Асебедо.
– Теперь слово другой дочери Роя, Мёрси.
Рози просто обожала похоронщицу из Итернити. Во-первых, у Мёрси было изумительное чувство стиля. Даже сегодня она выглядела прекрасно в приталенном платье с широкой юбкой и туфлях цвета морской волны в тон. Во-вторых, она была высокой. Дурацкая причина для симпатии, но, когда ты крупная девочка, лавирующая в мире, где заветы Старых Богов насчет женственности стоят в воздухе, как вонь в мужской раздевалке, тебе начинают нравиться женщины той же комплекции. А еще Мёрси была умной и доброй – а такое сочетание встречается нечасто.
Сейчас Рози искренне сочувствовала подруге. На похоронах Джослин она едва выдавила пару слов и совсем расклеилась, а то было маленькое собрание для своих. Она понятия не имела, как выдержать речь по любимому отцу перед лицом толпы, но если кто и мог справиться, то только Мёрси Бердсолл.