Колючие дела Рози и Адама

Матерь Горестей, она опять умерла.
Она ненавидела умирать, ненавидела тошнотворное ничто в грудной клетке, жуткую тишину, неестественное отсутствие боли. И ничегошеньки не могла с этим поделать, только ждать, когда тяготы бессмертия перемелют ей душу и тело вернется к ней. Что происходило неизбежно.
Каждый раз.
=♦=♦=♦=
Сперва включалось сердце, потом легкие. Дальше оставалось только гадать. На этот раз следом вернулось осязание. Рози чувствовала тупую боль в затылке и стянутость – наверное, швы, а поверх толстая повязка. Затем включился слух – к сожалению, потому что на Рози обрушился гнев ее начальства.
  
– Мертвое Море и все боги смерти! Ну что на этот раз? – раздался по лазарету голос капитана Альмы Магуайр.
По крайней мере, Рози предположила, что они в лазарете на базе. Тут она обычно и просыпалась. Ну да, вот он, своеобразный скрип двери, закрывшейся за Магуайр. Смазали бы уже эти петли.
– Привет, капитан, – сказал Дакерс.
– А ну, тихо! Как она?
– Не умерла, – буркнула доктор Левинсон.
– Она еще пожалеет об этом. У меня на стоянке биологически опасная лужа крови и техник, которому потребуется много лет психотерапии, и… дай-ка вспомню… А, ну да. Еще в портале Западной базы обугленная дыра! Что на этот раз случилось?
Слух Рози в полумертвом состоянии был остёр как никогда. Она различала, с каким звуком Дакерс нервно мнет поля шляпы – привычка, которую он подцепил у своего наставника двенадцать лет назад, поступив на службу.
– Ну, портал сломался, – начал он.
– Я в курсе. Луис его ремонтировал.
– Фокс решила помочь.
– Так что полезла в провода под напряжением и убилась, – едко закончила за него доктор Левинсон.
Неодобрительно поджав губы, она взяла Рози за запястье, чтобы проверить пульс. Выходит, и зрение вернулось.
Она заморгала.
– Смотрите-ка, кто тут живой, – изобразила восторг Магуайр.
У Рози не было начальства лучше Альмы Магуайр, но ирония из нее сочилась такая густая – хоть вилкой накалывай. Она сердито взирала на распростертое на кушетке тело Рози, и ее аквамариновые полубожьи глаза сверкали ледяной яростью. Рози завидовала этим глазам, так выделяющимся на темной коже Магуайр. Сине-зеленый и красный – просто оттенки на цветовом круге, но сунь их в глазницы полубога, и один будет смотреться прекрасно, а другой – ужасно.
Плюс поговаривали, что божественная мать Альмы была славной женщиной. Некоторым везет во всем.
– Ты чем думала? – рявкнула Магуайр, отвлекая Рози от невеселых раздумий.
«Сперва делай, вообще не думай, потому что через пятьдесят лет все равно никто не вспомнит», – про себя ответила Рози. Это был ее бессменный девиз. Может, оно и к лучшему, что рот у нее еще не включился.
– Она все талдычила, что там что-то не то внутри портала, – сказал за нее Дакерс.
– А то она разбирается. – Магуайр снова посмотрела на Рози. – Напомни-ка, Фокс, когда это ты получила диплом инженера?
– А мне кажется, она правда что-то увидела, капитан, что-то такое, что мы с Луисом не разглядели. Она все повторяла про какое-то темное… пятно… типа тени… – Дакерс увядал с каждым словом под яростным взором Магуайр.
– Ну конечно. Какое-то темное пятно. Разумеется, вполне веская причина влезть руками в сложное и крайне дорогое механическое устройство.
Дакерс снова принялся мять шляпу, но от Рози не отступился, храни его боги.
– Она не сомневалась. Она точно там что-то разгля-дела.
– К чему ты клонишь? – сдалась Магуайр. Она всегда относилась к Дакерсу мягче, чем к Рози, и не то чтобы та винила ее за это. Дакерс был просто милашка.
Он махнул на Рози шляпой.
– А если это ее дар?
– У Фокс вроде не было дара.
Боги-творцы, что за манера говорить о ней так, будто в комнате лежал труп Рози, а не бессмертный кусок дерьма, которым она родилась.
– Ну, может, она наконец раскрыла его, – сказал Дакерс.
– Дар видеть какие-то тени?
– Дар видеть то, чего не видит больше никто. Ну, как Харт видит души.
Харт Ральстон был наставником Дакерса, а до этого работал с Альмой Магуайр, пока ее не повысили до капитана. Как и Магуайр, и Рози, он был полубогом, но, в отличие от всех прочих, видел души почивших, улетающие к Мертвому Морю.
Дар Магуайр заключался в умении зажигать огонь голыми руками. И опять-таки, она и сама была в миллион раз круче, чем могла стать Рози. Так несправедливо.
– Что бы там ни было, она пыталась показать это Луису. Она пыталась помочь, – сказал верный напарник Рози.
Доктор Левинсон фыркнула на этих словах, чем заслужила выразительный взгляд, прозванный маршалами с ее базы Гневом Магуайр. Доктор изобразила извиняющуюся гримасу и вернулась к бинтованию головы Рози, хотя ее череп наверняка полностью зарастет к утру.
Магуайр вздохнула – протяжно, громко, с искренним раздражением.
– Что ж, я счастлива узнать, что Фокс рвется на помощь, потому что ей будет предоставлена такая возможность.
– Звучит не очень, – сказал Дакерс.
– Напротив, маршал, не сомневаюсь, твоя напарница будет вне себя от радости. Починка этой катастрофы не входит в квалификацию Луиса, поэтому мне пришлось вызвать доктора Ли собственной персоной. – Альма ядовито улыбнулась Рози, которая не имела возможности ответить. – Ты будешь сопровождать его до самого отъезда, маршал Фокс, и, если он поинтересуется, как именно ты ухитрилась раздолбать его портал, ты ответишь на вопросы – на все, все, все вопросы.
С каждым «все» Магуайр нависала и нависала над Рози. Матерь Горестей, она умела вогнать в трепет даже маршала.
– Блин, – тихо усмехнулся Дакерс.
– Ты тоже.
– Я? А я что сделал?
– Стал напарником этой динамитной шашки десять лет назад. Сам виноват. Доктор Ли прибудет в начале следующей недели. А ты, – она нависла над Рози, как древняя Богиня Гнева, – отдыхай и разумирай обратно. Когда приедет доктор Ли, будешь паинькой. И не думай, что я не заметила сапоги не по форме. Соберись, Фокс. Тебя это тоже касается, – обернулась она к Дакерсу, и тот заметно съежился. – Держи свою напарницу в узде. Давайте, до горедня.
Магуайр пошла к двери, но остановилась, помрачнела и спросила у Дакерса:
– Завтра будешь на похоронах?
Он вяло кивнул.
– Знаю, этого ждали, но все равно ничего веселого, – сказала Магуайр. – Тогда до завтра.
Она покинула лазарет, и дверь знакомо скрипнула, закрываясь за ней.
С уколом вины Рози посмотрела на Дакерса. Она так зациклилась на собственных проблемах, что забыла: у него и свои есть. К сожалению, ни обнять, ни сказать что-нибудь поддерживающее она не могла, оставалось только драматически стонать. Звучало жалко, даже доктор Левинсон посочувствовала ей.
– Принесу тебе аспирин.
=♦=♦=♦=
Рози все еще стонала, когда доктор Левинсон наконец-то выписала ее из лазарета полчаса спустя, – преимущественно для того, чтобы пресечь поток жалоб, нескончаемо льющийся изо рта Пэнроуза Дакерса, который вез ее домой.
– Ты уже третий раз при мне умираешь! – орал он, перекрикивая мощный двигатель своей вишневой спортивной баржи. – Средняя продолжительность жизни – что-то вроде восьмидесяти лет. А у тебя что? Три, четыре года? Курам на смех! Самой не смешно? А я волнуюсь! Мне не нравится, когда ты умираешь! Сколько раз тебе повторять?
Он стучал по рулю, подчеркивая свои слова.
– Я уже не так часто умираю, как раньше, при бродягах.
– Именно! Даже ходячих трупов в Танрии уже нет, так что никаких оправданий тоже нет!
Дакерс был великодушен. За те годы, пока бродяги терроризировали бывшую тюрьму Старых Богов, многочисленные напарники Рози не принимали нежить в качестве оправдания ее склонности гибнуть при исполнении. Она всегда настаивала, что спасала других, подставляясь под удар, но она «сожрала» восемнадцать напарников, прежде чем нашла Дакерса – единственного, кто с ней остался. И конечно, та ярость, с которой он сейчас ее отчитывал, заставляла опасаться, что она слишком часто испытывает его терпение.