Я на такое не подписывался! (СИ)

— Да не стой ты, сделай уже что-нибудь! — закричал Ставер. Он безуспешно пытался вырваться из цепкой хватки растения, скрывая за злостью подступающую панику.
— Оно меня сдавило! Ай, колется! — Акрэла чуть не плакала, ее лицо исказила болезненная гримаса.
Анхелий мог только хрипеть — лианы сдавили его горло.
Магнус гнал прочь панические настроения. Неужели он не справится с каким-то деревом? Ему для этого даже не нужно подходить вплотную. Пальцы сжали рукоять Посоха Величия Стихий. Огненные умения придется отбросить. Пусть напрямую он не нанесет урон членам своей группы, но пламя может перекинуться на них. А что если заморозить корни? Он ударил Дыханием ледяного дракона и тут же Обледенением, но заморозил лишь траву вокруг. Необъятный ствол покрыло легким инеем, который тут же начал таять.
А в следующее мгновение что-то схватило Магнуса за ногу и резко потянуло. Элементалист потерял равновесие, и ползучая лиана протащила его по сырым замшелым кочкам. Когда его потянули вверх, он сумел извернуться и ударить проклятое растение Ветряными лезвиями. У него даже получилось обрезать прицепившуюся к нему лиану, но его тут же схватили другие. Последнее, что он успел, это убрать выпадающий из руки посох в инвентарь. Магнус надеялся как-то высвободить одну руку и еще побороться за свою свободу, но коварное дерево не дало ему такой возможности.
— Вот ж дрянь! Да что за гадство?! Я не хочу тут сдохнуть! — Ставер раскраснелся от напрасных попыток высвободиться, на лбу проступили капли пота. — Магнус, скажи, что ты позвал на помощь.
В ответ он мог только вздохнуть. Он так никому и не написал.
Анхелий что-то прохрипел, но его никто не понял.
— И что теперь делать? — голос Акрэлы едва заметно дрогнул. Прижатый к стволу Магнус не мог видеть ее лица.
Время потекло отвратительно медленно. У него уже все болело, в ногу впивались какие-то колючки, волосы щекотали лицо, а он даже не мог их убрать.
Неужели их путь закончится бесславной гибелью у ствола дерева-переростка?! Сколько они провисят здесь, прежде чем силы начнут оставлять их? Или их задушат лианы, разорвут дикие кабаны? Нет! Не нужно думать об этом!
Жена с сынишкой ждут его домой к обеду… Он не может так их подвести!
— Да есть хоть кто-нибудь в этом забытом Создателем лесу? Ау! — крикнул Ставер, который успел исчерпать запас ругательств и сорвать голос. У Магнуса уже голова от него трещала, а парень все никак не унимался.
— Зачем вы вообще туда полезли?
Кто это сказал?!
Чуть опустив голову, Магнус заметил стоящего на тропинке Дариана. Полностью белые волосы на угольно-черной мантии. Без оружия — руки в карманах.
— Только не подходи близко, иначе оно тебя схватит! — проорал Ставер хриплым голосом. — Можешь что-нибудь сделать с этим деревом? Ты же элементалист, да?
В последнем Магнус серьезно сомневался, все же их умения несколько отличались, но в любом случае он был их последней надеждой. Вопросы повисли в воздухе. По бледному лицу Дариана пробежала тень сомнения. Парень не уверен в своих силах или раздумывает, стоит ли вообще помогать им?
Где-то вдалеке пронзительно крикнула птица, а из-за разлапистой ели медленно выплыло существо, место которому в страшной сказке, рассказанной шепотом в полной темноте.
«Эйла, королева фей. Рейд-босс 52 уровня».
— Сзади! — крикнул он, уже понимая, что Дариан не успеет уйти от удара.
А то, что произошло дальше, заставило Магнуса потерять едва обретенную надежду. Подкрадись к нему такое, даже Магнуса хватил бы удар, но Дариан и бровью не повел! Он спокойно обернулся к ней и едва заметно вздохнул. А королева и не думала нападать, она замерла в воздухе по левую руку от него и оскалила в плотоядной улыбке рыбьи зубы.
Этот парень не человек.
Магнус должен был сразу догадаться. Пусть так. Их хотя бы убьют сразу, не придется умирать здесь от голода и жажды. Его товарищи по несчастью молчали, но Магнус был уверен, что они и сами все поняли.
— Лезут в мой лес. Берут без спроса. Убивают, — пожаловалась королева Дариану. — Заберу их кожу. Заберу глаза. Так правильно.
 
— Они просто исчезнут, если позволить им умереть, — справедливо заметил ее собеседник.
— Сначала взять, потом убить. Так не исчезнет. Кожа станет обувью. Глаза… глаза вкусные! — Эйла облизала бескровные губы тонким раздвоенным на конце язычком.
— Тут кабанов полно, из них сапоги и делайте! — не выдержал Ставер.
— А там полно людей. — Эйла неопределенно махнула рукой, предположительно, в сторону ближайшего города. — Убивайте их! Не нас!
И Магнус даже понимал, что со стороны лесных созданий все выглядит именно так: люди приходят в их дом и нападают на них ради ресурсов и опыта. И точно так же гибнут от когтей, зубов или магии. В этой ситуации нет правых и виноватых, просто таков порядок вещей. Людям не выжить, если они запрутся в городах. Любой охотник знает, что каждый выход из безопасной зоны может стать для него последним, и сознательно идет на этот риск. Со временем это превращается в зависимость, без этих вылазок уже не чувствуешь себя по-настоящему живым. Магнус был готов с достоинством принять смерть, но только не такую! Не так! Лучше бы их разорвал тот вепрь!
— Я хочу, чтобы люди ушли, — все так же спокойно сказал Дариан. — Если вы не против, конечно.
Эйла посмотрела на него с неодобрением, но, к изумлению Магнуса, не решилась спорить. Как бы это ни было странно, кажется, она признавала его право принять решение. Кто он такой? Не Хранитель же снизошел до них? Эту кощунственную мысль Магнус сразу отмел. Хранитель не разговаривал бы с ними, не сомневался и не задавал вопросов. В лучшем случае отдал бы короткий приказ, и никто не посмел бы ослушаться. Дариан не приказывал, но и не просил, его голос прозвучал так, словно он сомневается, имеет ли его слово здесь какой-либо вес.
Как же мало они знают о тех, кто обитают за пределами безопасной зоны!
— Как знаете.
— Буду признателен, если вы их отпустите.
Магнус и его группа, едва дыша, слушали беседу хозяев леса, которая могла решить их судьбу. Элементалист боялся получить ложную надежду и тут же ее лишиться.
— Пусть принесут дар. Ценность. Плохой дар — смерть. Так честно.
А в следующее мгновение лианы перестали держать их, и Магнус с товарищами рухнули на землю, спугнув пристроившихся на ближайших деревьях птиц.
При падении элементалист отбил себе бок, а в руке что-то подозрительно хрустнуло. Рядом поднялся на четвереньки Анхелий, он пытался прокашляться, а в коротких перерывах между приступами судорожно ловил ртом воздух. Ставер упал лицом в траву и теперь отплевывался, чистил лицо от налипшей земли.
Целительнице повезло меньше — при падении она повредила ногу и теперь даже встать без посторонней помощи не могла. Акрэла закусила губу, по щекам текли беззвучные слезы, но о том, чтобы достать посох и применить какие-то умения, не было и речи. Сейчас, когда у них появился призрачный шанс спастись, лучше не провоцировать этих двоих.
— Откуп? — шепотом переспросил Ставер, помогая женщине подняться. — Я помню эту сказку, она плохо кончилась…
— Не для всех. Мечника, который отдал семейную реликвию, отпустили. — Магнус решил не напоминать, что перед этим дух заставил мечника смотреть, как расправляется с его друзьями. Тот вернулся домой седым и больше никогда не покидал пределы городских стен. — Я буду первым. Не подведите меня.
Сбежать или прорваться силой не выйдет, остается лишь принять навязанные им правила игры и надеяться, что никому не взбредет в голову в последний момент их изменить.
 
С трудом поднявшись, он украдкой взглянул на терпеливо ожидающего Дариана и ехидно улыбающуюся Эйлу, что теперь парила чуть позади его плеча. Из-за ели выглядывала еще парочка фей, едва различимых на фоне зеленой растительности. Магнус знал, что он должен сделать, но как же непросто было решиться!
Он медленно, не совершая резких движений, подошел в Дариану, остановившись на почтительном расстоянии в пару шагов. С трудом подавив страдальческий вздох, достал Посох Величия Стихий. Как же долго он собирал необходимые ресурсы для его создания, а сколько потратил потом на его улучшение! Как же ему хотелось в последний раз использовать верный посох по назначению, стереть мерзкую ухмылку с уродливого лица лесной королевы, но Магнус понимал, что каким бы выдающимся охотником он ни был, попытка обречена на провал. Стоит сделать глупость, и он подставит не только себя, но и товарищей. А этого он себе позволить не мог.