Плавные прямые (СИ)
— Не добивай их! — Олег едва успел выдернуть голову одного из нокаутированных им церковников из-под того места, куда секунду спустя ударила изящная женская ножка, покрытая раскалившимися черными латамми. И оказавшуюся в месте контакта маленькой ступни со стеной толстую доску даже не пробило, а скорее распылило. Разогретая до вони собственного паленого мяса горгона была зла как тысяча чертей, истекала кровью из нескольких мелких и не слишком-то мелких ран, что на её темном доспехе удалось разглядеть не сразу, а также явно была не настроена церемониться со своими обидчиками. — Брать живьем! Эти предатели за все ответ после суда!
— Они убили Кейто!- Истеричный выкрик девушки чуть не заставил Олега хрустнуть шейными позвонками одного из немногих церковников, кто оценил ауру нового участника схватки и тут же попытался убежать. Или это на него так повлиял тот факт, что из первоначального состава данной группы в живых осталось только человек пять? Слишком эти люди увлеклись сражением с «демоницей», которую их святая магия никак не могла одолеть. И более обыденные средства тоже.Элен и сама по себе была достаточно крепким орешком, чьи покрытые чешуей ручки могли зачарованные клинки ловить прямо за лезвие, а в сочетании с правильно подобранными доспехами и хорошо отточенными навыками рукопашного боя и вовсе превращалась в настоящую машину разрушения, не особо уступающую большинству оборотней в их боевой форме. — Отрубили ей голову!
— Где голова⁈ — Олег решил проигнорировать пока еще дееспособных церковников, а также тех, кто вел перестрелку где-то поблизости и своих людей, оставшихся на первом этаже. Схватка должна была вот-вот завершиться, и если сопровождавших шиноби и горгону бойцов не добьют, то они, скорее всего, выживут. Или будут реанимированы им же спустя минуты три-четыре. Но при некоторых травмах даже для такого искусного и могучего мага-медика как он сам счет действительно шел на секунды…Ну, может считанные минуты. Сколько там клетки могзга обычного человека при кислородном голодании живут⁈ А если это не обычный человек, а одаренный, не самый слабый притом⁈ — Может, я еще успею…
— Ублюдок с пылающим сердцем, которого я через стену вышвырнула, рубанул наискось! Его клинком сам мозг на две части оказался перерублен, да еще и сожжен, поскольку лезвие вовсю огнем горело! — Олег выругался и мысленно опустил руки, ибо в таком случае он своей начальнице разведки действительно помочь уже не мог ну никак. Тут мог бы справиться лишь кто-то уровня короля йогов, да и то не наверняка…И Манидера Садхира или хотя бы какой-нибудь его копии в городе все равно не имелось. Йог предупредил, что отправляется передать привет Калидасу, дабы тот вновь оказавшись на свободе не расслаблялся лишний раз и не борзел. А чтобы выдать напутственных пинков верховному жрецу наиболее кровожадной богине во всем местном пантеоне, когда оная богиня на сбежавшего от неё смертного слегка обижена, древнему аскету требовалась вся имеющаяся сила. — Сзади!!!
Развернувшийся вовремя исключительно благодаря предупреждению Олег смог поймать своими ладонями два сухих старческих кулака, вокруг которых свет свился в ослепительно сияющие кастеты. Никакой опасности чародей по-прежнему не чувствовал, но зато почувствовал всю мощь отнюдь не слабых ударов, заставивших болезненно заныть все кости его обеих рук, включая даже плечевые суставы. Почувствовал прямо сквозь защитные барьеры и зачарованную броню, вероятно способную небрежную отмашку какого-нибудь архидемона удержать. Правда его соперник, которым оказался высокий и худой старик со смутно знакомыми чертами лица, удивился как бы не больше, когда внезапно понял, что не может высвободить свои кулаки из захвата чародея. Однако его это если и смутило, то не сильно, ибо он выгнулся назад, а потом ударил своей головой будто молотом…И чародей повторил данный маневр, обоснованно рассчитывая на превосходство в твердости шлема, прочности более молодых костей и скорости своего самоисцеления, ибо после падения с лестницы выглядел этот церковник, каким-то образом ухитряющийся бить сквозь любую защиту словно бы сразу по самой душе, изрядно помятым.
— ОСТАНОВИТЕСЬ!!! — Заполнивший все и вся свет, появившийся вместе с чьим-то могучим гласом, заставил исчезнуть сразу и без остатка дым алхимических гранат. И замуровал чародея в себе как муху в янтаре буквально за миг до того, как шлем Олега соприкоснулся с головой старика, вооруженного кастетами. Дар оракула подсказывал, что эту силу он раньше уже чувствовал. Когда только приближался к зданию ресторанчика, и когда вражеские артиллерийские обстрелы вспоминал. Но мощь, определенно способная даже высшего мага из игры вывести, оказалась направлена не на какие-нибудь убийственные чары, а на площадное воздействие, остановившее всех. И русского боевого мага, недавно удостоенного боряского титула, и горгоны, и тех находящихся поблизости церковников, кто был вырублен недостаточно надежно и потому еще пытался трепыхаться…А еще мощь, пущенная в ход кем-то находящимся рядом, но пока остающимся вне поля зрения, стремительно слабела. Вторично вспыхнувшее в сознании пророческое озарение подсказывало Олегу, что в ход оказалась пущена не личная сила, а заимствованная. И использовать данный козырь можно было всего один раз…По крайней мере — на какое-то время. Весьма продолжительное время… Перезарядка обещала занять даже не годы, а как бы не века… — Этому больше не может быть позволено продолжаться!
— Пусти меня, Фридрих… — С нездоровым свистящим присвистом попросил старик, который почти приклеился своей головой к шлему Олега. Пошевелиться он, вопреки ожиданиям чародея, тоже не мог. Было видно как дрожат от напряжения его руки…Или это они просто так дрожали? В силу более чем преклонного возраста и целой кучи сопутствующих тому заболеваний? — Я должен исправить свою ошибку!
— Не думаю, что ты ошибался. По крайней мере, не в тот день, о котором думаешь сейчас. — Говоривший наконец-то шагнул в поле зрения чародея и оказался относительно обычным мужчиной, примечательными чертами которого оказалась разве только темная одежда католического священника с белым воротничком, да сжатый в руке посох. Старое рассохшееся дерево напоминало рукоятку вил, которые недавно Олег свистнул из хозяйственной части, только выглядело куда более потрепанным, но именно эта палка являлась источником и сердцем затопившего все и вся света. Света, под воздействием которого стремительно заживали раны неподвижных людей, и даже лицо горгоны больше не напоминало один сплошной ожог. — Ты посмотри, она не демон. Даже один из владык нижних планов не смог бы так закамуфлировать свою суть здесь и сейчас. Выжить — мог, убить нас — мог, исцелиться — нет. Да и люди, попытавшиеся нас арестовать, не относятся к числу культистов, поскольку ни один из них не бьется в корчах, пока скверну преисподней выжигает из его души! А город? Вспомни как выглядит этот город! Зря мы решили пробраться сюда инкогнито, дабы своими глазами увидеть, как глубоко во тьму пали местные владыки и услышать слова тех, кто не солгал бы своим братьям по вере. Ибо мы сами пали. Как минимум во грех гордыни, под воздействием которой и совершили много других грехов.
— Но… — Смутно знакомый худой священник медленно стал разгибаться, и Олег внезапно тоже осознал, что может двигаться. И стал сдвигаться назад, чтобы прикрыть Элен от численно превосходящих сил противника, к которым стремительно возвращалась боеспособность после всего, что он с ними сделал. — Явившиеся по наши души солдаты насквозь пропахли смрадом нижних миров! Особенно парочка из культистки и той не-демоницы с щупальцами на башке!
— А я за десятилетия проживания среди винных бочек пропах церковным кагором, но ты же не будешь в чашу для причастия меня наливать! — Постучал себя по лбу посохом, определенно представляющим из себя какую-то могущественную святую реликвию, обладатель германского имени и одежд католического священника. Впрочем, на русском он говорил абсолютно без акцента…Может, поляк? — Бонифаций, разуй уже глаза! Ты ошибся не тогда, а сейчас! Со мной за компанию, ибо я тоже в ситуации не разобрался…И наша охрана отреагировала на то, что сочла угрозой и кознями продавшихся злу культистов, излишне бурно…