Сердце Зверя

По плечу скользнула твердая горячая ладонь, отчего я вздрогнула и сжалась. Ладонь замерла. А потом, словно нехотя, покинула плечо.
— Понятия не имею, что с тобой делать, — раздалось над ухом недовольное.
— Где мы? — попробовала я уйти от скользкой темы.
— В Заповедных землях, — ответили мне.
— В Заповедных землях я видела разных волков, — сообщила я. — Разные кланы. Они различаются между собой сложением, чертами лица, цветом волос, прическами, раскраской… Даже говорят немного по-разному.
Зверь не отвечал, и я осмелела.
— Здесь я видела только черных. Мне говорили, черной стаи больше нет.
— Весь этот лес принадлежит мне, — спокойно ответил Зверь.
Я захлопала ресницами. Весь лес? Хотя, помнится мне, Вилла говорила, что он был вожаком объединенных стай.
В животе жалобно заурчало и я покраснела. Солнце уверенно катилось к макушкам деревьев. Надо же, я и не заметила, что день практически на исходе.
— Голодная? — спросил Зверь.
Я сдавленно сглотнула и кивнула.
— Скоро будем в замке, поужинаем, — раздалось сзади.
Должно быть, я отогрелась, размякла, утратила бдительность. Иначе как объяснить, что так осмелела: сползла на самый краешек нагретого солнцем камня и обернулась.
Несмотря на то, что Зверь сидел сзади, смотрела я на него по-прежнему снизу вверх.
Лицо, чуть сплющенное с боков и вытянутое вперед. От голой мускулистой груди так и веет жаром. Странно, что я не заметила этого шрама, когда прижималась к нему в лесу. Он берет начало от подбородка, пересекает шею, грудь, спускается ниже.
Закусив губу, я поняла, что беззастенчиво рассматриваю незнакомого мужчину. Причем мужчину наполовину голого. Поспешно, даже больше, чем следовало, отвернулась.
Меня взяли за плечи и снова притянули к себе, буквально впечатывая в каменные мышцы. Осторожно, словно боясь мне повредить, Зверь обнял меня.
А мне почему-то стало очень спокойно. Я откуда-то знала, что пусть здесь соберутся самые сильные оборотни кланов, волки, любые другие опасные чудовища, Зверь будет биться с ними. И победит.
Не думая о том, что делаю, я вздохнула и откинулась назад, словно сидела в большом удобном кресле.
Зверь затаил дыхание, как бывает, когда на колени прыгает кошка и ты боишься ее спугнуть.
А затем над ухом раздалось:
— Кто помешает мне воспользоваться своим правом прямо сейчас, Эя?
Я дернулась, как от удара. Тут же магия момента рассеялась. Я вспомнила, где я, кто я, с кем нахожусь… Вспомнила, что по нелепой случайности я в полной власти Зверя. Того, кто пугал меня во снах с тех самых пор, как папы не стало.
Я буквально кожей почувствовала, что от Зверя не укрылась моя реакция. И едва ли она его порадовала. Исходя из общения с другими волками, мое отстранение они воспринимали как вызов и принимались вести себя еще агрессивнее. Во всяком случае, Грэст вел себя именно так. Поэтому я сжалась в комок, ожидая, что Зверь вот-вот приступит к активным действиям.
Его ладони и вправду коснулись моих плеч. Но было в этом прикосновении что-то такое… что-то совсем другое, чем я видела до сих пор. Зверь выжидал. Словно ему не только была важна моя реакция, но и важно то, как я отреагирую.
— Что же ты молчишь, Эя? — прозвучало вкрадчивое над ухом. — Что мешает мне воспользоваться своим правом сейчас?
Его пальцы осторожно завели мне прядь волос за ухо, а лицо склонилось к моему так низко, что я почувствовала его дыхание на своей шее.
— Вы, — пискнула я. — Вы ужин обещали…
Какое-то время Зверь не шевелился. А я приводила дыхание в норму.
Затем, рывком, он поднялся. В следующий миг я оказалась у него на руках.
Снова забыв о запрете смотреть в его глаза, я подняла взгляд и сглотнула.
Меня изучали. Пристально. С интересом. Даже с каким-то волнением. Как будто я в любой момент могу исчезнуть.
— Ты очень красивая, Эя, — хрипло сказал Зверь. — И очень хрупкая.
Я снова сглотнула. Хрупкая? Что он имел в виду? Это угроза? Мол, он сможет сломать меня в любой момент?
— Спи, — приказал Зверь. — Ты, должно быть, устала, вот и отдохнешь до ужина.
 
Вопреки логике, здравому смыслу, всему на свете, я действительно смежила веки и ощутила, как девятым валом накатывает усталость.
Зверь двигался быстро, но плавно. И я, решив, что мне ничего не грозит, по крайней мере до того, как вернемся в замок, действительно заснула.
  
Глава 3
 
Адела, которая помогала одеться к ужину, почти не разговаривала со мной. Она и раньше бросала общие фразы, а теперь подчеркнуто вежливо отвечала только «да, госпожа», «нет, госпожа», «пройдемте сюда, госпожа» и все остальное в таком же духе. Причем видно было, что волчица с трудом сдерживает злость и не выговаривает мне за побег, но меня это мало волновало. Несмотря на странное поведение Зверя, я считала, что поступила правильно. Я — пленница в этом замке. Пока хозяин почти не нарушал рамки приличий, но ожидать от него благородства было бы глупо. Волки живут по другим законам, нежели люди. Он дрался за меня, и теперь я принадлежу ему. То есть это он так думает. Я не смирюсь с таким положением вещей, даже если Велес явится сюда, пустив корни в моей опочивальне, и потребует, чтобы я смирилась. Я не покорюсь.
Не покорилась Виталине, самкам лирых (или бурых?), их же самцам. Не покорюсь и сейчас.
К ужину я спустилась в сопровождении Аделы. Волчица стояла рядом, держась чуть позади, и, когда Зверь поднялся со своего места, приветствуя меня, поспешила нас покинуть.
В обеденном зале никого, кроме нас, не было, и я поняла, что нам самим предстоит прислуживать себе за столом. Находиться с ним наедине, пусть и зная, что в замке есть другие оборотни, было слишком волнующе и потому, присев в книксене, я потупила взгляд.
Пока я рассматривала плитку на полу, Зверь успел приблизиться и даже протянул руку, чтобы сопроводить меня к столу. Жесты настоящего придворного воспринимались от этого дикого гиганта как нечто из ряда вон выходящее, и поэтому я замешкалась, прежде чем подать руку.
Я лишь на миг осмелилась поднять на него взгляд и зарделась, когда увидела, как внимательное он смотрит на меня. На мне было темно-зеленое платье с длинными рукавами и несколько более глубоким, чем позволяют приличия, декольте, отделанными кружевом. Тонкую талию подчеркивал широкий пояс. Казалось, расклешенная от пояса пышная юбка не скрывает от его жадного взгляда отсутствие на мне белья и даже чулок.
Кожа на груди потеплела, и я поняла, что виной тому риолин. Отчего-то в присутствии Зверя он становился теплым, словно оживал. Хотелось найти этому объяснение, но спросить у Зверя, особенно видя, как он смотрит на меня, я робела.
От его пристального, изучающего и не скрывающего намерений взгляда хотелось сжаться, съежиться, забиться в самый дальний уголок этого замка, а лучше и вовсе оказаться за его пределами.
— Ты восхитительна, Эя, — прозвучал низкий голос Зверя, выводя меня из задумчивости.
Я поняла, что все это время он ожидает, когда наконец вложу пальчики в его ладонь и позволю сопроводить себя к столу, и, прежде чем успела сообразить, что делаю, спрятала руку за спину.
— Лирей, — прорычал Зверь. — Что не так?!
Отступив на шажок, я едва не упала: подвернулся каблук.
В следующую секунду меня поддерживали под локоть одной рукой, второй же прижимали к себе. Только сейчас я поняла, что Зверь во фраке, и наряд придворного смотрелся на нем так же уместно, как до этого — штаны простого кроя с бахромой по бокам.
Волосы хозяин замка зачесал назад и собрал в хвост.
 
Вспомнив о наказе не смотреть на него, я откинулась назад и зажмурилась для пущей убедительности.
— Если ты намерена каждый раз падать в обморок, когда я прикасаюсь к тебе, Эя… — угрожающе прорычал Зверь, а я отчаянно замотала головой, не открывая глаз.
Раздалось хмыканье, должно быть, Зверь так засмеялся. Хотя… я ни разу не видела его улыбки. Умеет ли он вообще смеяться?