Хребет Индиго (ЛП)

— Уинни. — Он подошел ближе, его рука переместилась с моего локтя на плечо.
— Если ты хочешь, чтобы эта рука оставалась прикрепленной к твоему телу, ты уберешь ее прямо сейчас. — Глубокий грохочущий голос позади Скайлер послал дрожь по моему позвоночнику. Стук сапог отозвался эхом, прежде чем Гриффин ступил на крыльцо и подошел ко мне.
Взгляд, которым он окинул Скайлера, вызвал улыбку на моих губах.
Ревность на лице Гриффина Идена выглядела невероятно сексуально.
— Я не знаю, кто ты и что ты делаешь, но у меня разговор с Уинни, — сказал Скайлер, вставая выше.
— А я здесь, чтобы доставить ей оргазм перед ужином. Давай выясним, кого из нас она предпочтет оставить снаружи.
У меня отвисла челюсть.
Вздох Эмили был достаточно громким, чтобы мы все услышали.
— Иди домой, Эмили, — рявкнул Гриффин через плечо Скайлера.
Она напряглась, но не сдвинулась с места.
— Здесь для тебя ничего нет, — сказал ей Гриф. — Ни истории. Ни меня. Иди домой.
Она тяжело сглотнула, ее гордость была заметно уязвлена. Это может дорого стоить нам в дальнейшем, но вид ее, убегающей по тротуару после того, как он выбрал меня, был достаточной наградой.
— Ты тоже, — сказала я Скайлеру. — Иди домой.
Он покачал головой.
— Я понял. Ты хотела немного потрахаться с этим парнем и уравновесить весы. Отлично. Я могу смотреть на него сквозь пальцы, если ты можешь смотреть сквозь…
— Ты потерял ее. — В голосе Гриффина была острота, которую я не слышала раньше. Я была рада, что нахожусь на его стороне, а не на противоположной. — Ты облажался и потерял ее. Она моя. И я ее не предам.
Моя. Мое сердце растаяло в лужу.
Ни один мужчина не претендовал на меня раньше. Скайлеру, одетому в его фирменный черный костюм, понадобилось восемь лет, и он ни разу не сказал «она моя».
Мой бывший посмотрел на меня, но я проигнорировала его, слишком занятая тем, что сдерживала себя, чтобы не обнять разъяренного ковбоя.
— Грифф…
— Открой дверь, Уинн.
Я поборола улыбку. И выполнила приказ, но, прежде чем войти внутрь, я бросила последний взгляд на Скайлера.
— Продай дом. Отпусти его. Отпусти меня. Пожалуйста.
Он тяжело сглотнул. Затем кивнул.
— Спасибо. — Я взяла Гриффина за руку и потянула его в дом.
Он захлопнул дверь, проводя рукой по волосам.
— Я действительно хочу ударить его.
— Не бей его.
На этот раз Скайлер не стал ждать. Так же быстро, как исчезла Эмили, исчез и он. Навсегда, как я подозревала.
— Так это было… — Неловко? Невероятно? Поучительно? Все вышеперечисленное.
— Да. — Грифф пошел в мою сторону, сократив расстояние между нами в один шаг. Затем его рот оказался на моем, вызвав трепет в моем сердце и дрожь в коленях.
Он требовал меня. Один взмах его языка, и те слова, которые он сказал Скайлеру, пронеслись по моему телу.
Она моя.
Он тоже был моим.
Когда мы вышли из спальни, на улице уже стемнело. Как и было обещано, Гриффин доставил мне оргазм еще до ужина. Точнее, три.
— Мы закажем еду? — Я открыла холодильник. — Или ты хочешь сыр и крекеры?
— Пиццу. — Он обхватил меня за плечи, его голая грудь жарко прижалась к моей спине. Затем он закрыл холодильник. — Определенно пиццу.
Я прильнула к нему.
— Мы собираемся поговорить о том, что произошло чуть ранее?
— Наверное, стоит, — пробормотал он мне в волосы.
— Мы ведь не просто проводим время вместе, правда?
Он сдвинулся, ослабив руку, чтобы повернуть меня лицом к себе. Эти пронзительные голубые глаза впились в меня.
— Нет. Не просто.
— Хорошо. — Это слово казалось слишком маленьким для этого. Я бы сказала «хорошо» соглашаясь на латте. На бокал шампанского. Но не на предложение Гриффина, ну… что бы он там ни предлагал. В данный момент ничего. Но обещание будущего требовало большего, чем простое «хорошо».
— Тебя это устраивает?
— Да. — Еще одно слово, слишком маленькое. А может быть, это было идеальное слово.
Мы оба начали с «да», прошептав на ухо, когда оказались вместе на заднем сиденье его пикапа.
 
— Я хочу пригласить тебя на ужин, — объявил он. — На свидание.
— Хорошо. — У меня голова шла кругом. — Сегодня вечером?
— Нет, — усмехнулся он и достал свой телефон из кармана джинсов. Постучав по экрану несколько раз, он прижал его к уху.
Мой телефон зазвонил в гостиной, поэтому я прошла мимо Гриффина, пока он заказывал пиццу, и поспешила к сумочке, которую ранее бросила на полу. Сначала я нашла свой личный телефон, но он был разряжен уже несколько дней. Затем продолжала копаться, пока в руках не оказался рабочий телефон. Замигал номер станции.
Черт.
— Алло, — ответила я.
— Привет, Шеф, — сказал Митч, его голос был напряженным. Улыбки не было.
— Что случилось?
— Мне звонил Фрэнк Найджел.
Мое сердце заколотилось. Фрэнк звонил только в случае крайней необходимости. Вероятно, он звонил на мой личный телефон, а когда я не ответила, позвонил в участок.
— Что случилось?
— Это на счет Кови. Он в больнице.
16. УИНСЛОУ
— Я перееду к тебе, — сказала я дедушке, сжав его руку между своими.
Он усмехнулся.
— Нет, не переедешь.
— Мне не нравится, что ты был один.
— Я не был один. Рядом был Фрэнк.
Я покачала головой.
— Это не то же самое.
Потому что, если бы Фрэнку не понадобилось одолжить гаечный ключ, вся эта ситуация могла бы сложиться иначе.
— Я в порядке.
— У тебя был сердечный приступ.
— Легкий сердечный приступ. — Он попытался высвободить руку, но я не отпускала. Пока нет.
Я нахмурилась.
— Это не меняет сути.
Дедушка вздохнул.
— Я люблю тебя, Уинни.
— Я тоже тебя люблю. — Мой подбородок начал дрожать. Прошла долгая ночь сидения в этом кресле, и мои эмоции были беспорядочны.
— Не плачь.
Я кивнула и проглотила комок в горле. Слезы будут. Много-много слез. Но я приберегу их для того времени, когда останусь дома одна.
Дедушка был единственной семьей, которая у меня осталась. Папа был единственным ребенком. Мама тоже была единственным ребенком, а ее родители умерли много лет назад. Не было ни тетушек, ни дядюшек, ни двоюродных братьев и сестер, которые брали бы меня к себе на каникулы. Кто сказал бы, что любит меня.
Дедушка был всем, что у меня было. И этот сердечный приступ был жестоким напоминанием о том, что он не всегда будет здесь.
Я провела большую часть прошлой ночи, наблюдая, как он спит. Он выглядел таким маленьким на этой больничной койке. Серовато-голубой халат и бежевые стены выбелили цвет его лица. Люминесцентные лампы высвечивали каждую черточку, каждую морщинку.
Жизнь рано или поздно заканчивается, но я не была готова потерять дедушку. Никогда не буду готова.
Слезы, заливавшие мои глаза, не обращали внимания на то, что он хотел, чтобы я не переживала. По каждой щеке текли слезы, оставляя двойные следы.
— Уинни. Я в порядке.
Я отпустила его руку, чтобы вытереть лицо.
— Я знаю.
— Как сказал доктор, пришло время привести в порядок мою диету и уменьшить стресс.
Дедушка был в отличной форме для своего возраста. У него не было лишнего веса, и он не задыхался во время наших прогулок после ужина. Но я думаю, что это не имело значения для его закупоренных артерий. У него был слишком высокий уровень холестерина и работа с высоким уровнем стресса.
— Тебе было бы легче дома, если бы у тебя была помощь по дому.
— Пфф. — Он отмахнулся. — Дом — это не стресс. Но…
— Но, что?
Он изучал потолок, его голова глубже погрузилась в подушки за плечами.
— Может быть, мне пора на пенсию.
— Тебе нравится быть мэром.
— Конечно, нравится, дорогая. Конечно, нравится. — Он грустно улыбнулся мне. — Но я стар, а быть мэром — это стресс. Я чувствую, что, возможно, я сделал именно то, что должен был сделать. Я привел новое поколение, которое будет управлять этим городом. В том числе и тебя.