Путь Водного Дракона (СИ)

Крохи этой истории я уже слышал, но практики Лазурного Потока не особо любят распространяться о Кан Фене. Его имя служит ещё одним из крепких ругательств, ведь речь идёт об основателе секты Нефритовой Черепахи.
— Ли Шуй считается непревзойденным мастером парных клинков. Конечно же стиль придумал не он, но именно он смог довести его до несравненного уровня, — девушка говорит об основателе со страстью и трепетом. — Он раскрыл саму суть потока — текучесть, адаптивность и скорость. А вот Кан Фен полагался на грубую силу, поэтому он выбрал для себя искусство двуручного меча. Его стиль стал воплощением неумолимой стихии — мощный, но прямолинейный. Увы, жизнь сильных практиков быстротечна… Когда жизнь патриарха подходила к концу, своим преемником он выбрал Ли Шуя из-за его более утончённого стиля, что воплощал в себе всю суть Водяного Дракона.
В этот момент Лиу прерывается. Ей приходится помогать Юну править лодкой, ведь нас начинает сносить мощным потоком. Я сажусь на вёсла и гребу изо всех сил. Миновав сложный участок, она возвращается к рассказу.
— Кан Фен обезумел от зависти. В секте Водяного Дракона он имел немало последователей даже среди приближённых к патриарху мастеров, которые давно уже считали принципы главы устаревшими. Мерзавец подговорил своих сторонников на предательство и, убив учителя, постарался захватить власть в секте, но не смог. Стороннику Ли Шуя с ним во главе дали подлецам жёсткий отпор. В результате часть приспешников Кан Фена погибла, а он трусливо сбежал, прихватив с собой древний манускрипт с секретными техниками секты Водяного Драконы. Ли Шуй поклялся восстановить честь секты и отомстить за учителя. Он провозгласил, что однажды убьёт Кан Фена и вернёт украденные знания. Так была основана секта Лазурного Потока, хранящая истинное наследие Водяного Дракона.
Закончив рассказ, Лиу почтительно склоняет голову и Юн, бросив управление лодкой, присоединяется к ней. Нас сразу же начинает качать сильным течением. Отдав уважение основателю, оба поспешно возвращаются к управлению, обуздав реку водяными техниками.
Немного выждав, я начинаю с ними серьёзный разговор. До этого я уже урывками общался с ними и с другими молодыми адептами. Теперь, когда за мной пристально не следят, могу говорить открыто.
Многим не нравится эта затянувшаяся вражда. Юн и Лиу считают так же. Вместо того, чтобы забыть старые обиды, текущие патриархи обеих сект лишь наращивают свою мощь, желая окончательно уничтожить друг друга и всех, кто поддержит противника. Если дать им волю, Долину зальёт кровью.
В Хукоу мы останавливаемся на одну ночь у Яниса. Хозяин трактира передаёт, что к нему приходил вербовщик из Нефритовой Черепахи. Он оставил для меня сообщение, что они готовы провести открытую тренировку, а патриарх желает лично посмотреть на сильного претендента.
Наутро мы уже собираемся спуститься к пришвартованной внизу лодке, когда втроём ощущаем приближение мощной ауры.
 Глава 16 
Аура волнами, словно цунами, раскатывается по округе, но её курс шустро меняется. Я ощущаю в ней что-то до боли знакомое. Презрение.
— Мастер Дайцан, — хмурится Лиу.
— Да не переживайте вы так, — старается разрядить обстановку Юн. — Что у него своих дел не может быть в городе? Не обязательно же он по нашу душу?..
— Скорее по мою, — бесстрастно отвечаю я. — Вы тут не причём, но лучше держите язык за зубами. Мы с вами ни о чём не говорили.
Девушка кивает в ответ, а парень зажимает рукой рот и показывает большой палец.
Движение ауры возобновляется, и теперь я точно, уверен, что Дайцан идёт в нашу сторону. Мы встречаемся с ним на повороте мостовой, возвышающейся на сваях над речными потоками.
Новоприбывший прикрывается от палящего солнца складным бамбуковым зонтиком. Тот покрыт росписью в виде извивающегося лазурного дракона, а также источает лёгкую прохладу. Видимо, это какой-то слабенький артефакт. Дайцан неспешно опускает зонт, глядя прямо на меня. Его лицо — непроницаемая маска, но в черных, чуть раскосых глазах пляшут опасные огоньки.
 
— Мастер, — я совершаю быстрый поклон. — Приятная встреча.
Бледный поджарый Дайцан аж одежды подобрал от моего вида. Одет он в традиционное ханьфу секты Лазурного Потока — струящиеся одежды цвета весеннего неба с серебряной вышивкой в виде речных волн. За поясом у него покоятся два длинных изогнутых меча — знаковая черта секты.
— Приветствую внутренних учеников, — он поочередно смотрит на склонившихся Лиу и Юна. — И тебя… Рен. А вы зачем в городе? — его голос тих и бархатист, но в нем чувствуется сталь.
— Мастер, какая неожиданная встреча, — первым поднимает голову Юн.
— Мне надо было наведаться по своим делам, — я отвечаю размыто.
Губы Дайцана кривятся, словно съел что-то горькое.
Лиу хмуро косится в его сторону, но когда тот переводит на неё взгляд, на лице девушки уже играет улыбка.
А она хорошая актриса.
Дайцан на удивление один, хотя обычно с ним ходят какие-то подхалимы из других мастеров и наставников секты, пониже рангом.
— Я был в городе по своим делам, — столь же расплывчато отзывается он, явно пародируя мои слова, — и повстречал тут несколько помойных черепах. Пришлось преподать им болезненный урок, — Дайцан поправляет ножны, оголовье которых покрыто смазанными каплями крови. — Кстати, вы не забыли, что в конце недели пройдёт испытание?
— Мастер, но ведь к нему не допускают внутренних учеников, только основных, — тут же выдаёт болтливый Юн. — Или что-то изменилось?
Дайцан хватается за лоб, покачав головой, и делает это столь картинно, что я не могу скрыть улыбку.
— Юн, ты вроде способный парень, — тянет мастер, — а вот мозгами природа тебя обделила. Если я спрашиваю, значит, на то есть причины. Патриарх проводит испытание не просто так. Об этом и в тренировочном лагере уже болтают, — он пристально смотрит на парня, отчего тот съёживается.
— Так их допустят? — я вклиниваюсь с вопросом.
Слухи-то об испытаниях ходили, но по словам ребят туда никогда не звали учеников с внешнего павильона. Меня это в любом случае пока не касается, я ведь даже не ученик секты.
— Кстати о тебе, не буду скрывать, Рен, ты мне не нравишься. Да и ты сам, думаю, это прекрасно понимаешь, — голос Дайцана становится раздражённым. — Однако наш великодушный патриарх всем даёт шанс. Так что, если не боишься, с радостью посмотрю, как ты опозоришься.
— Ваше расположение меня мало заботит, мастер. Нам ведь не одну миску риса делить. Что касается вызова, с радостью приму его. Уверен, это будет познавательно и поможет мне продвинуться на Пути.
Бледное лицо собеседника покрывается багровыми пятнами злости.
В лагере Дайцан не проявлял ко мне неприязнь столь открыто. Забавно, что прежде он не хотел конфликтовать, а сейчас делает это на глазах у двух учеников. Возможно слишком раздражён встречей с Нефритовыми Черепахами и ищет способ сорвать на ком-то злость.
Помощник патриарха поворачивает голову в сторону моих спутников и негромко спрашивает:
— Вы же тоже, вероятно, хотите?
С каждым словом его голос становится размереннее.
— Я могу этому поспособствовать, — уже мягче говорит он, словно мурлыкающий кот, учуявший сметану.
— Большое спасибо, мастер, — мелодично отвечает Лиу. — Если меня допустят в качестве зрителя, я с радостью посмотрю, как основные ученики показывают свою силу. Уверена, это углубит моё понимание Пути… Однако мой текущий статус не позволит мне участвовать. Не хочу нарушать традиции предков.
— А ты что скажешь? — Дайцан переводит взгляд на Юна.
— Благодарю за такую возможность, но в настоящий момент я ещё не достиг позиции основного ученика, — кланяется мастеру Юн. — Буду стараться и возможно в следующий раз смогу быть не просто зрителем, но и участником.
— Похвально, что молодёжь ещё чтит устои, — кивает белый, как фарфор, мужчина. — Вам передадут разрешение на посещение соревнований, а ты…