Семья герцога Литерского (СИ)

- Какого черта? – рявкнул Кисиль, резко вывернув из-за угла.
Маг вырывался из рук широкоплечего мужчины, с короткой пышной шевелюрой.
- Пошел прочь! – отозвался мужчина.
Здоровяк держал мага за запястья, пытаясь раздвинуть коленом ноги. Риэль выгибался, запрокидывая голову в попытке освободиться из захвата.
- Какого черта, я спрашиваю? – сердито повторил Кисиль, оценивая ситуацию.
Силы были неравны. Будучи способным в закулисной борьбе и словесных баталиях, физически Кисиль не был сильным мужчиной. Риэль сопротивлялся слишком слабо, чтоб можно было рассчитывать, что тот сможет без посторонней помощи справитсья с соперником. Мужчина был почти на две головы выше каждого из них. И вес его был больше, чем в два раза.
Был неплохой вариант решить данную проблему, но уж слишком радикальный. А кричать в попытке позвать на помощь тоже не выход.
Риэль в этот момент дернулся, произнеся какое-то слово, и бугай отлетел к стене, приложившись затылком.
Кровь потекла у того из носа сразу же.
- Ты урод, - глухо пробормотал мужик, - Да я тебя сгною.
Риэль, испуганно прижав руку ко рту, прижимался к другой стороне коридора.
- Что делать? – пораженно спросил он, - Что делать?
- Убью тебя! – мужик попытался встать, но, пошатнувшись, упал обратно на пол.
Кисиль четко понимал, какие проблемы могут ждать мага. Его могут счесть социально опасным существом, которое не достойно служения королю и брака с его кузеном. В Кальрадии, где место младшего мужа было четко определено и закреплено, человек, занимающий положение старшего мужа однозначно будет считаться правым в спорной ситуации. Судьба Риэля решена одной этой попыткой защитить себя. И решена не в его пользу.
Граф Глиссер движется быстро, одним слитным движением приближаясь к пытающемуся подняться мужчине. Нож выскальзывает из рукава отработанным жестом. Оружие рывком входит в кожу у ключицы, прорывая сонную артерию. Ошарашенного мага он тащит с места преступления с большой скоростью.
Кисиль затаскивает Риэля в одну из комнат, радостно обнаружив, что она пустая.
Мага трясет.
- Он мертв, - кусая губы, шепчет Риэль.
- Не думай об этом, - настойчиво требует граф, - Не думай сейчас. Тебе нужно собраться и появиться на балу, проведя на публике все время до отъезда. Ясно?
Кисиль смотрел в блестящие от готовых пролиться слез глаза, гладит мягкие волосы, пытаясь успокоить Риэля. Он прижимает к себе дрожащее тело, целует в макушку. Сам граф не желает анализировать произошедшее, и уж тем более расстраиваться из-за трупа в другом конце коридора.
- Успокойся, Риэль, - шепчет Кисиль. – Ты понимаешь, что если об этой ситуации стало бы известно, то пострадал бы ты?
Маг поднимает голову, смотря ему прямо в глаза. Для графа Глиссера этот момент стал тем, когда он впервые в жизни понял, что значит утонуть в чужих глазах.
  
- Готов? – спросил Кисиль у мага, поглаживая того по спине.
- Да, - отзывается маг.
Королевский маг Риэль спокоен, его спина гордо выпрямлена, а голос как обычно плавный и размеренный.
Покидая темную холодную комнату, Кисиль старается не думать о том, что, не вмешайся он сегодня, то тут же решился бы вопрос не только с королевским магом, но и с самим герцогом Литерским, которого бы отослали прочь от двора. И герцог Литерский никогда бы не простил этого королю.
Да нет, усмехнулся про себя граф, он просто выше того, чтоб идти такими простыми путями. Он сделает все сам, не пользуясь случайными совпадениями.
В этот вечер король Генрих, как и многие его подданные, могли наблюдать, как герцог Литерский танцует со своим мужем. Красивая пара кружилась по залу, восхищая всех выверенными движениями. Граф Глиссер в компании лорда Море и герцога Номана тоже среди наблюдающих.
В момент, когда испуганный мальчишка на весь зал кричит об окровавленном трупе его супруга, Кисиль Глиссер находится рядом с Генрихом, с восхищением рассказывая о своей удачно прогулке по торговой улице.
- Кто это? – небрежно спрашивает он короля, словно тот его старый приятель.
- Муж лорда Буше, - вяло отзывается Генрих, жестом подзывая охрану.
- Наверное, сам и обидел этого мужа, - деланно вздыхает Кисиль.
- Да ну, - хохочет Генрих, - там такая детина, ее ни мне, ни тебе даже вдвоем не одолеть, не говоря уже об этой тростинке.
Поняв, что вечер испорчен и уже точно окончен, Эддрик Литерский увозит свою семью домой почти сразу после этого разговора Кисиля с королем.
 Глава 22. 
Едва они зашли в гостиную дома на улице Теней, гордо расправленные плечи мага ссутулились, делая его похожим на старика.
- Я. Его. Убил, - медленно произнес маг на выдохе.
Кисиль, сощурив глаза, метнулся к двери, плотно закрывая двери, чтоб слуги не услышали ни слова из надвигающейся на мага истерики.
Эддрик стоял спокойно, будто ничего не происходило, но когда Кисиль попробовал подойти ближе к магу, чтобы утешить, схватил его за руку.
- Замри, - велел тихо герцог будущему супругу.
- Кровь, - мягко, нежно улыбаясь, говорит маг. – Из его шеи текла кровь. Ты видел, Эддрик?
Этот тон, словно с ними говорит сумасшедший, пугал Кисиля. Граф Глиссер нервно тряхнул рыжими волосами, наблюдая эту сцену. Что-то новое сейчас разворачивалось перед его глазами.
В комнате запахло озоном, словно перед грозой, и графа Глиссера обдало холодным ветром. Словно осенняя непогода вмиг ворвалась в комнату, нервно сбивая с поверхностей вазы и чаши. Чайный сервиз с тонким звоном разбился на мелкие кусочки. Цветочные горшки слетели с подоконника, черные комочки земли затерялись в густом ворсе ковра.