Семья герцога Литерского (СИ)

- А кто этот герцог? – спрашивает он, когда они садятся в карету.
- О, - улыбается Эддрик, - занятный старичок. Он, несмотря на титул, совершенно не суется в политику. Не любит он это дело. А вот собирать у себя чаепития обожает. Какие там только разговоры не ведутся. Его тоже пытаются приобщить, но он ни в какую. Все носится со своими молодыми мужьями, как с дорогими куклами. Развлекается на старости лет.
- Интересно, - хмыкает Кисиль.
- Герцог Отингем славится любовью к молоденьким мальчикам, - тихо говорит Литерский, - Он любит чужих молоденьких мальчиков. Немногие смеют перечить ему и позволяют баловаться со своими супругами. Но мне это вполне по силам. Так что в случае поползновений с его стороны, говори мне. Это вопрос чести. Ясно?
- Вполне, - охотно кивает граф Глиссер. Он ничуть не желает решать такие проблемы лично.
То, что называлось скромным словом "чаепитие", на самом деле представляло собой собрание довольно большого количества народа. Ярко освещенная комната выполнена в основном в бежевых и коричневых тонах. Диваны мягкие с высокими спинками. Выходы на балкон закрыты тяжелыми плотными шторами. Повсюду расставлены круглые столики с чайниками и легкими закусками.
Они раскланиваются с гостями и Эддрик представляет Кисиля. До хозяина дома они добрались почти через час – Эддрик останавливался поздороваться с каждым из гостей.
- Считается ценным получить приглашение от герцога на чаепитие. Здесь часто появляется и король, - шепчет Кисилю Риэль.
- А тебя он с собой брал? – Кисиль сам не знает, зачем провоцирует мага этим бестактным вопросом, но тот умело держит себя в руках, безмятежно отзываясь:
- Регулярно.
Кисиль считает, что умение Риэля вести себя в обществе (и речь не столько о хороших манерах, сколько о выдержке) достойно похвалы. Он часто отмечает это про себя, но сейчас считает, что наступил неплохой момент для неумелых прямых комплиментов, которые он никогда бы не позволил себе в Карумии.
- Вы прекрасно держитесь в обществе для воспитанника монастыря, - так же шепотом отмечает он и получает в ответ мягкую улыбку, словно он большой дурачок.
- Я не вчера оказался при королевском дворе, граф, - качает маг головой и отходит в сторону, оставляя их с Эддриком вдвоем.
Герцог Литерский лишь изредка почти незаметными жестами отмечает, что помнит о его присутствии. И лишь когда Эддрик представляет Кисиля герцогу Отингему, его рука уверенно ложится на талию будущего мужа, отмечая право и территорию.
- Позвольте представить, герцог, моего будущего второго супруга, - масляно улыбается Эддрик.
- Смотрю ты, мальчик, взялся за ум и присмотрел себе второго мужа, - покровительственно кивает тот.
Кисиль разглядывает хозяина дома. Полный мужчина, с облысевшей макушкой в модном, неподходящем его возрасту пиджаке, стоит перед ними, обнажая кривые пожелтевшие зубы в неискренней улыбке. Рядом с ним стоят два совсем молоденьких мальчика. Явно младшие супруги. Оба с длинными волосами, заплетенными в свободные косы. Оба худые, словно недоедают. Кисиль ловит себя на мысли, что ему их жаль. Супруг им достался, мягко говоря, не ахти. Эддрик уводит его прочь, не дав додумать эту мысль.
  
- Подышу свежим воздухом? – спрашивает Кисиль, чувствуя, что они сейчас пойдут на второй круг разговоров о торговле скотом.
- Иди. Аккуратно.
Кисиль не прочь услышать какой-нибудь тайный разговор, проходящий за шторой или в тиши балкона. Но нет, везде пусто, и он замирает, оперевшись на перила.
- Какой чудесный вечер. И луна светит так ярко.
Мужчина, вышедший на балкон вслед за ним, высок и худощав. Волосы, что непривычно, достаточно коротко стрижены. Тонкие губы поджимаются в ухмылке.
- Очень романтично, Вы правы, - соглашается Кисиль, стараясь соответствовать образу младшего мужа.
- Вы знаете, сегодня видел одну картину. Молодой человек покупал два подарка. Не принято для младшего супруга покупать подарки для старших супругов.
- Бывают те, кто забываются о правилах хорошего тона, - небрежно бросает Кисиль, насторожившись.
- Вы правы, - легко соглашается неожиданный собеседник. – Еще меня занимает другой вопрос. К чему посылать одного из своих приближенных придворных в другую страну по сути рабом?
- О чем Вы?
- Почему именно Вас отправил ваш король в супруги герцогу Литерскому?
- Король Генрих, - ответил Кисиль, не заостряя внимание на неправильном титуле, - хотел достойного супруга для своего кузена.
- Да, - кивает тот, - Но любопытно, что Вы такого натворили, что Вас отправили в такую ссылку? Или дело не в этом?
- Возможно, стоит сначала познакомиться, прежде чем продолжить разговор? – вежливо замечает Кисиль, балансируя тоном на грани между графом Глиссером и вторым мужем герцога Литерского.
- Возможно, - пожимает плечами неожиданный собеседник и резко выходит с балкона, оставляя Кисиля одного.
 Глава 18. 
Кисиль лежит на кровати, заведя руки за голову. Он позволяет только одной свече разгонять мрак в комнате. Тори строго наказано не выходить из своего угла.
Граф Глиссер нервничает. Он делает это так, как умеет. Совершенно не проявляя чувства внешне, но сгорая пожаром паники изнутри. Он не знает, кто этот человек, который сделал столь точные выводы.
Необходимость успокоиться и проанализировать ситуацию заставляет его делать частые мелкие вдохи, неслышно вздымая грудь.
О том, что среди двора Лишера есть шпионы, он знал. Иначе не бывает. В каждой стране есть свои тайные соглядатаи. Вот только ему всегда казалось, что они с Виком держат под контролем ту парочку, что передает сведения Генриху. Однако оказалось, что в Кальрадию сведения утекают еще к кому-то. Сомнений в том, что собеседник старался не для короля, а для чьего-то чужого благополучия, неоспоримо. Возможно и для своего, но Кисилю кажется, что тот человек был чьим-то подосланным слугой. Теперь стоит решить, как действовать дальше.