Партизаны полной Луны (СИ)
— Ага, — улыбнулся Антон. — И я о том.
* * *
Танго — высокий молодец из "новых европейцев" — с недоверием оглядывал своего противника, коренастого цыганского юношу, растатуированного так, что белого места выше пояса нет. Но главное было не это. Глаза противника — вот что настораживало Танго. То ли детские, то ли собачьи, без оттенка мысли, без малейшего проблеска интереса.
Танго давно выступал в боях без правил и не склонен был недооценивать противника. Он не любил неизвестности, а от человека с такими глазами можно ждать чего угодно. Никто ничего не знал об этих цыганах. В мире подпольных бойцов сведения распространяются быстро — кельтские узоры и шрамы юнца примелькались бы. Танго был бойцом не суперкласса, а средней руки, но в негласных рейтингах у него была своя строка, а вот про этого мальчишку он совсем ничего не знал.
— Хадзимэ! — скомандовал рефери.
Что-то мелькнуло — и Танго потерял сознание.
Зал ахнул. Танго здесь знали и видели не раз, и еще никогда и никто не отправлял его в нокаут так молниеносно. Но главное — это против неписаных правил, велящих бойцам в первую очередь развлекать зрителя. Ведь никому не интересно смотреть, как новичок на первой секунде ударом пятки в челюсть вырубает неплохого бойца. По правилам хорошего тона они должны были провозиться хотя бы пять минут. И подлость новичка заключалась в том, что Танго так и намеревался поступить, отчего и несколько расслабился в начале боя.
Новичок, выступавший под ником Чужой, дождался, пока судья ме-е-едленно досчитает до десяти, объявит его победу, и с тем же равнодушным видом свалил в раздевалку.
Публика гудела, а когда из раздевалки появился следующий боец-аутсайдер, заволновалась — опять цыган, чуть посветлее предыдущего и не такой широкоплечий.
К господину Зарембе на комм пришло сообщение: "Была ставка 1:10 Чужой/Танго 5 секунд. 600". Заремба выругался. Поганые цыгане уже выставили его на шесть тысяч. Найти дебила, принявшего ставку, и вытрясти из него компенсацию убытков, отметил он в уме.
Он сделал знак Грозе подойти и тихо сказал:
— Убей его.
Гроза кивнул. Шеф явно не видел поля, но противник — чужак, и спрашивать в случае чего будут не с бойца. Убить так убить… Но если этот Странник такой же резвый, как Чужой, то начинать надо сразу. И бить наверняка.
Странник стоял в своем углу спокойно, а когда сбросил майку, публика взвыла. Торс у него был расписан еще почище, чем у предыдущего, — и во всю спину красовалась амазонка со львом.
Цыгане нарушили правила, а значит, и с ними можно так же. По команде "Хадзимэ!" Гроза отвесил противнику сокрушительный удар в челюсть. Цыган опрокинулся и упал на решетку, цепляясь за нее пальцами. Гроза подошел и довесил ему по печени. Зал взвыл.
Сам Гроза никакого восторга не испытывал. Костяшками пальцев он чувствовал, что сила первого удара оказалась существенно меньше расчетной — в последний миг цыган повернул лицо, и удар пришелся вскользь. Когда Гроза бил по печени, маленький дьявол на самом деле принял удар на пресс и тоже вскользь. А вот локоть, который он воткнул в дых Грозе, отправил того на несколько секунд в "плавание".
Пока Гроза выдирался наверх, он успел поймать еще один в челюсть, запустить низкий в колено — опять слегка промахнулся — и как раз на ударе вновь получить под дых. На самом деле в лоб тоже, но этого Гроза уже не заметил.
Цыган отступил, давая ему время прийти в себя. Пританцовывающей походочкой прогулялся по арене, переводя дыхание. Гроза понял, как влип. Этот сукин сын сильнее, намного сильнее, но отчаянно валяет дурака. Издевается. Со стороны это будет выглядеть так: он, Гроза, избивал-избивал беззащитного паренька и вдруг свалился почти сам собой. Жалкое зрелище. И Зарембе ничего не объяснишь потом.
Он разъярился не на шутку и действительно всей душой пожелал убить эту разрисованную макаку.
Из серии "печень — горло — печень" только второй удар очевидным для зрителей образом скользнул мимо. Сам Гроза поймал внешне не особо эффектный удар под ключицу, вырубивший левую руку начисто. В этот момент прозвенел гонг.
К Зарембе на комм пришло сообщение, которого он уже ждал: "Ставки 1:2 Странник/Грозу нокаут 2 раунд. 1000". Устроитель боев стиснул зубы. Медленно, прогулочным шагом подошел к Грозе. Спросил:
— Что?
— Я его кончу, — хрипло пообещал Гроза.
И действительно так думал еще три с половиной минуты. Когда его унесли, касса Зарембы полегчала еще на двадцать тысяч евро. Это была серьезная потеря, которую растяпа-букмекер, принявший дикую ставку, уже не возместит.
— Какие ставки идут на Хеллбоя против Странника? — спросил он у бледного главы букмекеров. Через несколько секунд на комм пришел ответ: "1:12".
Заремба направился к варку, который, сидя в ложе напротив, смотрел, как черномазая цыганка вытирает лицо Странника — по всей видимости, своего любовника — мокрым полотенцем.
— Что ж это вы так, — сказал Заремба, — а почему не один к сорока?
— Так ведь сие от нас не зависит, — улыбнулся варк. Нагло так улыбнулся.
— А остальное — зависит?
Варк улыбнулся еще шире.
— Чего вы хотите, пан Заремба?
— Чтобы вы перестали валять дурака.
— В каком смысле? — Казалось, шире хлебало варка разъехаться уже не может, а поди ж ты.
— В прямом. На чужом поле только дурак жнет. А дураков здесь не любят.
Улыбочка варка стала малость поуже, но какой-то уж совсем зловещий оттенок появился в ней.
— Вы чувствуете фрустрацию? Вы потеряли большие деньги? Хотите об этом поговорить? Пан Заремба, я не нарушал никаких соглашений с вами. Разве мы замостырили эти бои? Нет, они прошли сравнительно честно. Вы недооценили моих бойцов? Это ваши проблемы. Но если бои не были замостырены, почему вы вложили деньги своего синдиката в эти ставки? Ответ, подозреваю, таков: вы с самого начала были твердо намерены не дать нам забрать выигрыш. Мы готовы и к этому. Начнем стрелять или вы сейчас приведете Хеллбоя и мы уедем с ним, оставив вашу кассу в неприкосновенности и забрав только свое?
— Вы сами знаете, что это невозможно, — сквозь зубы ответил гангстер. — Бой нельзя отменить.
— Именно. — Варк кивнул и выключил улыбку. — Но что мы будем делать после боя?
— Хотите сделать ставку?
— Последнюю? Решающую? Весь наш выигрыш сегодняшнего вечера против… чего?
— Против вас.
Тут варк просто расхохотался — несколько искусственно, но громко.
— Предложите нам что-нибудь, чего у нас нет.
— У вас, например, нет Хеллбоя. Вы только что предпочли взять за него деньгами.
— Мы потеряли на нем деньги, — пожал плечами варк. — А теперь вернули. Нас устраивает любой вариант.
Заремба слегка занервничал. Хеллбой был расходным материалом, от него следовало избавиться по окончании боев. За него бы не спросили. За деньги спросят.
Только… только слишком быстро пришелец отказался.
— Хеллбой против вашего сегодняшнего выигрыша, — сказал Заремба. — Согласны?
— Вы играете на моем азарте, — вздохнул вампир. Достал из кармана карточку, вставил ее в новенький дорогой комм. — Но после начала боев система заблокирована. Ставки не принимаются.
— Не проблема. — Заремба вызвал админа по комму и приказал разблокировать систему. Главное, чтобы денежки варка оказались в кассе, а там…
— Есть, — сказал Антон в "ракушке". — Я в системе.
— Не подведи, Странник, — сказал Игорь Энею.
Если бы Антону не удалось прорваться, он сказал бы: "Мы на тебя рассчитываем", и это значило бы: прямо сейчас берем Зарембу в заложники и требуем кассу.
Парень молча кивнул. На ринге он казался старше, а теперь Заремба увидел, что он совсем мальчишка. Но если в таком возрасте он так опытен, значит, в деле уже давно. И школа — вот этого уже не сыграть, не изобразить. Школа та же самая, что у Хеллбоя. Школа спецчастей, созданных для противостояния варкам. И отслужить полный срок контракта в этом возрасте цыганенок не мог никак. Значит… значит…