Локи. Дилогия (СИ)

…На вспышку ветвистой молнии, разорвавшей «предрассветный полумрак», не среагировала ни Забава, ни Даша. Зато гулкий и очень громкий удар грома, подбросивший нас в воздух, заставил обеих вывалиться в реальность и ошалело оглядеться. Степь, заросшая ковылем, тянулась от горизонта до горизонта, но в полукилометре перед нами упиралась в сплошную стену проливного дождя, извергающегося из угольно-черных дождевых облаков! Первый порыв «штормового ветра», налетевший буквально через секунду, вполне реально сдул с изножья кровати простыню и унес ее «куда-то за изголовье». Второй ударил крупными дождевыми каплями и превратил тоненькие ночнушки девчонок в насквозь мокрые тряпки. А третий заставил ужаснуться чудовищной мощи «стихии». Впрочем, в этот момент я «вышел из ступора», крикнул Забаве с Дашей, чтобы держались покрепче, щелкнул пальцами – и «ковер-самолет», взмыв в воздух, заложил крутой вираж, разогнался над «волнами» из травы, склонившейся к земле, и выдернул нас из-под следующей молнии!
Да, на самом деле девяносто процентов иллюзии движения приходилось на изменения положения высококачественной трехмерной голограммы, включающей в себя пол, стены, потолок и предметы обстановки. А наша кровать «болталась» в воздухе неподалеку от геометрического центра спальни. Однако для органов чувств фрагмент мультфильма, использованный в качестве основы для розыгрыша, был самой настоящей реальностью. Поэтому первые несколько секунд Беклемишева с Федосеевой пребывали в состоянии эмоционального шока. А потом освоились, радостно заверещали и… потребовали везти их обратно, чтобы дать возможность насладиться буйством грозы изнутри, а не снаружи!
Я для виду немного покочевряжился, затем уточнил лимиты системы пожаротушения, «развернул» «ковер-самолет» и бесстрашно повел его навстречу «стихии». Увы, отрываться, как следует, в обычной квартире элитного жилого комплекса было чревато не самыми приятными последствиями, поэтому уже через сорок секунд безумных «уворотов» от молний я решительно отключил ДАС. А еще через несколько мгновений понял, что не только оглох от восторженных воплей, но и превратил пол спальни в небольшое озеро!
Мои проблемы девчонок не интересовали: расстроено застонав, насквозь мокрые, но счастливые фурии воинственно оглядели разгромленное помещение, сообразили, что болтаются на полутораметровой высоте, и одновременно свесились с краев кровати. А когда разобрались с технологией «полета», то опрокинули меня навзничь и принялись делиться впечатлениями. При этом Забава, в основном, целовала, куда попало, а Даша предпочитала говорить, выплескивая наружу переполнявшие ее чувства:
- Ярик, я тебя обожаю! И хочу обратно в эту сказку!! Или не в эту, но в другую столь же реальную!!!
- В эту не могу! – улыбнулся я, любуясь ее сияющим личиком. – Если бы система пожаротушения проработала в экстремальном режиме еще четыре секунды, то искин жилого комплекса вызвал бы дежурный флаер Службы Спасения.
- Кстати, соседей снизу не зальем? – оставив в покое мою шею, деловито поинтересовалась Беклемишева.
- Неа – межэтажные перекрытия герметичны, а насосы рассчитаны на работу с объемами воды, которые могут выплеснуться из небольших бассейнов и джакузи. Правда, в ближайшие час-полтора в этой спальне будет крайне некомфортно, но…
- …но мы можем повеселиться где-нибудь еще! – хихикнула она, встала на колени и преувеличенно медленно потянула вверх ночную рубашку.
Несмотря на то, что «веселились» мы с девяти вечера до двух часов ночи, у меня мгновенно пересохло во рту и помутилось в голове. Тем не менее, способности соображать я не потерял – не отрывая взгляда от соблазнительных изгибов ее тела, опустил кровать на законное место, включил насосы и систему вентиляции, слез на пол, подхватил шалунью на руки и понес к выходу. Само собой, не забыв позвать с нами Дашу. Вламываться в единственную гостевую спальню мокрыми насквозь счел неправильным, поэтому еще в коридоре удаленно подключился к системе управления джакузи и включил воду. Добравшись до места назначения, осторожно поставил Забаву на бортик и спрыгнул на дно эллиптической «ванны», успевшей наполниться от силы процентов на десять. Потом подал руки обеим красавицам, помог им спуститься на все еще сухие сидения, сел и… услышал расстроенный выдох Федосеевой:
  
- О, черт, уже почти десять!!!
- Позавтракаем в обед… или вечером… - голосом, подрагивающим от сдерживаемого желания, ответила Панацея, развернула к себе подругу и потянула вверх уже ее ночнушку.
Как обычно, вспыхнув от первых же прикосновений Забавы, Даша торопливо выскользнула из мокрой тряпки, плюхнулась на мне колени, уперлась затылком в плечо, левой обвила рукой мою же шею, прогнулась в пояснице и потянулась к губам. А правой провокационно приподняла одну грудь и окончательно свела с ума нашу старшенькую…
Первой близости с Федосеевой я боялся до дрожи в коленях, ибо понимал, что после Фуджейры она просто обязана считать всех мужчин чудовищами. Поэтому в ту ночь, когда они с Беклемишевой решили стать моими, я, по сути, пытался отодвинуть «момент истины» как можно дальше. И не ожидал, что Забава, зацепившись за самую обычную фразу, сотворит чудо. То есть, не только избавит Дашу от большей части страхов, но и разбудит в ней Женщину! Да, я знал, что моя подруга детства – педагог от бога, и понимал, что до появления в спальне девчонки до чего-то договорились, но не предполагал, что они додумаются до решения усилить не две, а три связи между нами. Тем не менее, через пару часов после начала «знакомства» я почувствовал, что их решение правильно, рискнул добавить к их ласкам толику своих и не прогадал – Федосеева, успевшая поверить Панацее, приняла их и душой, и сердцем. А следующей ночью, убедившись в том, что близость с мужчиной может доставлять не только муки, сделала последний шаг навстречу. В смысле, внесла нас в виртуальный список лиц, облеченных абсолютным доверием, и напрочь забыла о любых условностях, неписанных правилах поведения и стеснении.
Ничуть не меньше изменилась и Забава – «собрав все образы в один», она действительно превратилась в любящую женщину. Только любила не меня, а нас. Причем настолько истово, самозабвенно и пылко, что я то и дело вспоминал ее же фразу «…сделаю все, чтобы замкнуть его сексуальные интересы на себя, а свои на него…». Ведь удовольствие, которое дарила мне подруга детства, затмевало отношения со всеми предыдущими девушками, вместе взятыми. А «дуэт» из нее и Даши напрочь отбивал желание даже думать о ком-то еще…
…Сорок минут, которые мы теоретически могли потратить на себя, пролетели, как одна, поэтому на завибрировавшие коммы вся троица посмотрела с совершенно одинаковой ненавистью. Федосеева, как… хм… наименее «загруженная» в этот момент, нехотя оторвалась от шеи подруги и возмущенно уставилась на меня:
- Ярик, у тебя совесть есть?!
Сообразив, к чему она клонит, я прижал к себе не унимающуюся Забаву и утвердительно кивнул:
- Есть. В противном случае эта парочка прилетела бы в гости вчера вечером. Причем с ночевкой…
- Такие случаи правильнее называть «очень противными»! – проворчала Панацея, решительно слезла с меня и, потеряв равновесие, вцепилась в бортик: - О, черт, колени подгибаются!
- Контрастный душ тебе в помощь! – ухмыльнулся я, демонстративно постучал пальцем по экрану комма, выбрался из джакузи и выдернул за собой девчонок.
Ополаскивались, сушились и одевались практически бегом, поэтому ворвались в гостиную без восьми одиннадцать и, не сговариваясь, подошли к панорамному окну. Картинкой, открывающейся с семьдесят второго этажа элитного жилого комплекса «Дубрава», мы неплохо полюбовались и накануне, но все равно прикипели взглядами к «лесу» из небоскребов деловой части Крещатика, «увитому» мерцающими жгутами из десятков тысяч разноцветных флаеров.
- Жить в мегаполисе редкое извращение! – поморщилась Беклемишева уже через пару минут. – Куда ни кинешь взгляд – дома, дома, дома…
- А еще безумный траффик, куча спутников над головами, СУВД с драконовскими ограничениями и безумными штрафами… - добавил я. – В общем, тут особо не позабавишься.