Локи. Дилогия (СИ)

- Во-от, уже неплохо… А теперь, когда о героических превозмоганиях остается только мечтать, Забава Олеговна снимет с вас паралич, и мы с вами мило побеседуем.
- Или не мило… - добавила Беклемишева, прижав инъектор к шее Колычева. – Выбор пока еще за вами…
Тридцать секунд, понадобившиеся капитан-лейтенанту для того, чтобы снова обрести дар речи, Шереметева провела в раздумьях, пытаясь представить себе последствия действа, которое разворачивалось у нее перед глазами. А когда поняла, что еще немного, и запугает себя до потери сознания, кинула взгляд на Лизку. И онемела – ее младшая сестренка была совершенно спокойной! В смысле, не изображала спокойствие, а действительно нисколько не переживала!
«Может, так и надо?» - подумала девушка. Затем оглядела лица порубежниц и мысленно махнула рукой: - «А-а-а, будь что будет! Все равно эти ненормальные не остановятся…»
Тем временем Колычев более-менее пришел в себя и, с трудом шевеля непослушными губами, выдавил аж три слова:
- Я… выполнял… приказ…
- Нисколько в этом не сомневаюсь! – холодно улыбнулся Ярослав. – Однако порядок применения спецсредств, подобных тому, которое вы пытались синтезировать, очень жестко регламентируется законом. Скажите, пожалуйста, вы являетесь сотрудником Имперской Службы Безопасности?
- Нет.
- У вас есть официальный допуск, разрешающий использование этого препарата?
- Нет.
- У вас есть полномочия проводить какие-либо следственные действия?
- Нет.
- Тогда я хочу услышать звание, фамилию и должность личности, отдавшей вам преступный приказ. И получить копию соответствующего файла или записи!
- Советую не упрямиться – он получит желаемое в любом случае… - подала голос Забава. – А вы загремите под статью по вполне реальному уголовному делу.
Упрямиться, видя, с каким хладнокровием эти подростки добиваются желаемого, было бы редким идиотизмом, и пилот раскололся:
- Адмирал Касаткин-Ростовский, командующий Седьмым Ударным флотом ВКС Империи.
- О, как! – восхитился Локи, и снова посерьезнел: - Что ж, тогда будьте любезны соединить меня с командиром «Возмездия».
Пока Колычев работал с модулем дополненной реальности, выполняя требование порубежника, Анастасия судорожно вспоминала все, что когда-либо слышала о Касаткиных-Ростовских. С древней историей рода все было лучше некуда: в памяти мгновенно всплыли строчки, заученные еще в четвертом классе «…русский княжеский род, ветвь князей Ростовских…», а на них начало нанизываться все остальное – описание герба, вроде как, использовавшегося совместно с родом Лобановых-Ростовских, кое-какие факты о родоначальнике, Михайло Александровиче по прозвищу Касатка, праправнуке владетельного князя ростовского Константина Васильевича, о самых известных представителях этой ветви и так далее. А вот с настоящим… С настоящим было плохо. Она помнила, что нынешний глава этого рода имел какое-то отношение к Императорскому Совету, но какое именно, вспомнить не получалось. Была уверена, что кто-то из молодых Касаткиных-Ростовских систематически мелькал в светской хронике, но в связи с чем, даже не представляла. И, кажется, слышала, как отец крайне нелестно отзывался о ком-то из них. Впрочем, все эти раздумья шли лишь фоном. А «передний план» сознания занимала мысль, предельно четко объяснявшая все странности поведения порубежников:
«Если в этой игре участвуют княжеские рода, то от нее надо держаться как можно дальше!»
А Логачев был спокоен, как озеро в полный штиль – увидев на большом обзорном экране рубки лицо Татищева, неторопливо описал создавшуюся ситуацию, а затем подытожил:
- В общем, мне нужна прямая связь с тем представителем ИСБ, с которым вы общались, и коды доступа высшего приоритета к «Чирку».
- Со связью все понятно. А зачем вам коды доступа?
- Не хочу хакать систему безопасности корабля. Чай, не вражеский. Но неприятные сюрпризы не люблю. Поэтому считаю необходимым отправить господина Колычева в медикаментозный сон, обнулить реестр ВУ-двенадцать дробь один и внести себя во все ПДУ-шки. Затем убедиться в отсутствии закладок, проверить, куда именно мы летим, и поинтересоваться у ИСБ-шников, будут нас встречать в зоне перехода или нет. Если ответ будет положительным, то сразу после всплытия в Белогорье откатить все изменения и сдать «Чирка» вашим мичманам. Нет – зайти в систему через какую-нибудь другую ЗП, добраться до планеты и уже там вернуть вам временно позаимствованное.
  
Командир «Возмездия» слушал его объяснения со все усиливающимся удивлением. А когда Локи закончил, осторожно поинтересовался:
- Как я понимаю, вы непоколебимо уверены, что все это удастся?
- Я уже в рубке, в системе и со штатным пилотом под ногами! – усмехнулся Локи. – Что мне может помешать, кроме собственных принципов?
- Хорошо вас учили, однако! – уважительно буркнул капитан-лейтенант и перестал тянуть время: - Я не имею права одалживать военные корабли кому бы то ни было. Равно, как и передавать айдишку интересующего вас лица без согласования с ним. Поэтому прямо сейчас отправлю ему подробный доклад и приложу к нему коды доступа и идентификатор блока МС-связи вашего «Чирка». В общем, ждите…
…Отправив капитана-лейтенанта Колычева в медикаментозный сон, Логачев и его боевые подруги принялись убивать время, перекидывая друг другу боевой нож. Их, Шереметевых, вроде как, «в упор не замечали», но это нисколько не задевало. Ведь порубежники были рядом, а это в сложившихся условиях было пусть маленьким, но чудом. Анастасия с Лизой отвечали им в том же стиле – чинно восседали в креслах и обсуждали манеры троюродных сестер Петьки Карамышева, прилетавших к нему в гости прошлым летом. Нет, слово «порубежница» не употребляли ни разу, зато придумывали «цитаты» родственниц соседа так, чтобы «соперницам» не приходилось напрягаться, проводя параллели.
Первое время было тяжело, ведь такое поведение никак не вписывалось в их представления о нормальном. Однако стоило представить, что этот разговор не что иное, как разминка для ума, как на душе ощутимо полегчало. Тем не менее, стоило центральному обзорному экрану, на который Локи вывел программу визуализации блока МС-связи, дважды мигнуть, Шереметевы прервали «беседу» и заранее расстроились. А зря – вместо того, чтобы послать их куда подальше, Логачев просмотрел названия доброго десятка полученных файлов, открыл тот, который был с нужным расширением, вывесил картинку в центре рубки и прикипел взглядом к мужчине, готовящемуся начать наговаривать голосовое сообщение.
Само собой, Анастасия сделала то же самое. И первым делом привычно всмотрелась в галунные петлицы повседневного мундира. Отсутствие просветов, три звезды и эмблемы ИСБ позволяли без особого труда идентифицировать личность, ибо в этом ведомстве тайный советник был всего один.
К этому же мнению пришел и Локи. Причем как-то уж очень быстро – посмотрев на неподвижную картинку буквально пару секунд, он повернулся к своим девушкам и довольно усмехнулся:
- Перед нами товарищ главы имперской службы безопасности князь Константин Германович Мещерский! Дальше объяснять?
Порубежницы отрицательно помотали головами. И Анастасия с ними согласилась. Мысленно: сообщение от столь высокопоставленного лица однозначно свидетельствовало о том, что Локи услышан. Так оно, собственно, и оказалось – как только Логачев запустил воспроизведение, человек, которого за железную хватку уважительно называли Кангалом , задумчиво покрутил кончик седого уса и заговорил:
- Доброго времени суток, Ярослав Викторович! Только что закончил изучение файла, полученного от Озорника, так что имею очень неплохое представление о вашем характере и реальных возможностях. От них и отталкиваюсь. Итак, ваша единственная задача – любым способом добраться до космодрома «Северный», Новомосковск. К сожалению, системы маскировки малого разведчика проекта триста тринадцать оставляют желать лучшего и пробиваются современными масс-детекторами, но в одном из приложений к этому сообщению вы найдете график появления «окон» в «Пелене » всех зон перехода системы Белогорье на ближайшую неделю.