Локи. Дилогия (СИ)

- Думаю, это не просто так. Но лезть в Сеть, чтобы выяснять причину, откровенно лениво. А отключать блок-пакет и любоваться рекламой – редкое извращение… - буркнула Беклемишева. И в их с мамой непередаваемой манере «включила врача»: - Кстати, симпатичных особ тут предостаточно. Так что как только либидо начнет давить на мозги, скажи, и мы с Дашей поможем совратить экземпляр поинтереснее.
Прекрасно понимая, что такая «непосредственность» Забавы может покоробить Федосееву, я мысленно напрягся. Однако «воспитывать» подругу, искренне желающую мне только добра, не стал. Наоборот, приобнял ее за талию и чмокнул в висок:
- Спасибо, моя радость! Потребуется – скажу.
Потом повернулся к Спутнице и вполголоса объяснил, на что она согласилась, заключая «тройственный союз»:
- Моя матушка считается одним из лучших военных хирургов Рубежа. И когда Забава заявила, что решила стать моим личным врачом, да еще и способным оказать любую помощь при отсутствии автомедов и медкапсул, первым делом придумала ей позывной «Панацея» и стала таскать с собой на операции. А когда убедилась, что это не просто слова, а Решение, взялась за ее «дрессировку» и стала заваливать подарками вроде кукол-тренажеров для студентов медицинских училищ и академий, обучающих программ для УТК и хирургических инструментов. Я тоже не остался в стороне – соглашался на любые медицинские эксперименты, служил личным учебным пособием и от всей души помогал разбираться с тем, что не давалось. В результате процесс постижения тайн медицины не прекращался ни днем, ни ночью. И очень скоро стал давать вполне конкретные результаты. К примеру, зашивать раны Забава научилась лет в двенадцать. И вскоре освоила это дело настолько хорошо, что, когда я грохнулся с гравика и распорол ногу чуть ли не до кости, заштопала рану еще до прилета матушки. Причем вручную и ничуть не хуже автомеда. Года через два с половиной собственноручно вправила мне плечо, выбитое на соревнованиях по рукопашке, самостоятельно перепрограммировала медкапсулу и добилась идеального восстановления. Еще через некоторое время во мне проснулся интерес к девушкам, и Забава, застав меня за просмотром соответствующего контента Сети, занялась моим сексуальным воспитанием. Сначала одной теорией. А где-то через год, когда либидо стало ощутимо давить на мозги, устроила углубленное обследование, почти сутки мурыжила в медкапсуле и пришла к выводу, что мне пора начинать регулярную половую жизнь. Как обычно, одними словами не ограничилась – недели через полторы привела к нам домой свою однокурсницу. Которую, как потом выяснилось, готовила к этому мероприятию чуть ли не полгода. Отказываться я и не подумал, так как к этому времени успел убедиться, что любое предложение Беклемишевой правильно, необходимо и своевременно. Кстати, ей безоговорочно верю не один я – даже те наставники и преподаватели, которые первое время принимали в штыки любые ее попытки вмешаться в тренировочный процесс, успели признать, что она настолько хорошо разобралась с физиологией человеческого организма, что подбирает для меня самые лучшие режимы нагрузок, залечивает любые травмы и заметно укорачивает сроки восстановления. Точно так же я прислушиваюсь и к другим ее советам: сколько себя помню, Панацея всегда заранее штудировала те предметы, которые предстояло изучать мне, чтобы быть в состоянии объяснить то, что я не пойму. А еще отвечала на любые вопросы. Либо сразу, либо после тщательной подготовки. И всегда добивалась понимания. Думаю, почти то же самое предстоит и тебе: не пройдет и полгода, как ты при первой ее просьбе будешь безропотно высовывать язык и демонстрировать горло, станешь послушно забираться в медкапсулу по щелчку ее пальцев и с привыкнешь позволять делать с собой все, что ей заблагорассудится.
Несмотря на усталость, способности соображать Дарья не потеряла. Поэтому сходу вникла во «второй слой» полученной информации и пожала плечами:
- Яр, я уже прозрела. Да, пока не понимаю, как можно столько лет жить одним-единственным человеком и плевать на весь окружающий мир, но вижу, сколько в ваших отношениях настоящего тепла, уважения и любви. Поэтому буду счастлива, если заслужу хотя бы часть всего этого.
  
- Все в твоих руках… - без тени улыбки заявила Панацея, внимательно прислушивавшаяся к нашему разговору. – Сможешь врасти в нашу безумную семейку – получишь и тепло, и уважение, и любовь. Нет – станешь чем-то вроде дрона АВФ, болтающегося где-то рядом, но абсолютно не цепляющего за душу своим существованием…
…Очередной шаг ко врастанию в нашу безумную семейку Федосеевой пришлось сделать сразу после возвращения в номер – Забава утащила ее в медблок, чтобы оценить реальное состояние организма. Зная, насколько дотошна Панацея во всем, что касается здоровья близких, я завалился в сауну. Тем не менее, минут через тридцать после их ухода начал дергаться. А где-то через час был готов рвануть выяснять, что там нашлось настолько серьезного. Слава богу, не успел – заметил, как открывается дверь из ванной в коридор, приподнялся на локте, увидел жест Забавы «В помощи не нуждаюсь» и заставил себя расслабиться. Следующий жест, продемонстрированный ею сразу после выхода из раздевалки, окончательно успокоил. Поэтому я прикипел взглядом к купальникам, в которые облачилась эта парочка, и мысленно облизнулся – их лифчики и плавки были то ли пошиты, то ли отлиты из материала, чем-то напоминавшего плотную пленку или сверхтонкий пластик, и облегали тела, как вторая кожа. И пусть совсем не просвечивали, не меняли цвета и не выставляли на всеобщее обозрение одну грудь или одну ягодицу, тем не менее, подчеркивали красоту фигур в разы сильнее, чем любой другой комплект, продемонстрированный в «Орхидее»! Само собой, я обратил внимание и на то, что оба комплекта по цвету идеально подходят к камням в подаренных серьгах. Но так, совсем небольшой частью сознания, ибо большая его часть откровенно любовалась умопомрачительно красивыми фигурками.
- Что скажешь? – ехидно поинтересовалась Беклемишева с порога, как обычно, с легкостью «прочитав» мое состояние. И провокационно качнула грудью.
- Нет слов! – честно ответил я.
- О, черт! – «расстроено» воскликнула она, развернула Федосееву ко мне спиной и спросила еще раз: - А сейчас?
- А по заднице?! – возмутился я, устав от шуток на тему недостаточного объема этой части ее тела.
- Дашу-то за что? – притворно испугалась она и прикрыла ладошками задний фасад подруги, обтянутый… хм… ну, пусть будет сверхтонкой пленкой.
- Если хочется, то шлепай! – подала голос Спутница и нахально подвигала попкой вправо-влево. – Но сначала выскажи свое мнение чуть более распространенно!
Мнение, естественно, требовалось оригинальное, но во время «показа мод» в отдельном кабинете салона нижнего белья, в который мы завалились сразу после ювелирного, я исчерпал свою фантазию до самого дна. Ведь в каталогах «Орхидеи» обнаружилось несколько тысяч моделей, со вкусом у девчонок было все в порядке, а «шоу» длилось больше часа. Пришлось выдавать жалкое подобие первых двадцати или тридцати вариантов:
- В принципе не представляю купальники, которые подойдут вам больше, чем эти!
- Все, иссяк… - авторитетно заявила Забава, встала на нижнюю полку и постелила полотенце прямо за мной. Потом отпихнула меня к стене, села на мое место, расстегнула лифчик, привычно свела плечи, уронила чашечки в подставленные ладони и запоздало вздохнула: - Даш, я врач и лечу Ярика всю жизнь. Он тоже видел меня… всякой. В общем, мы обычно паримся без белья.
Беклемишева убила наповал – заявила, что без него действительно комфортнее, и совершенно спокойно разделась. Затем легла на спину, закинула руку за голову и с наслаждением вдохнула воздух, пахнущий хвоей.
Я торопливо отвел взгляд от воистину совершенного полушария, увенчанного совсем небольшим светло-коричневым соском, закрыл глаза и задумался, чем бы таким себя занять, да побыстрее. Во-первых, не хотел лишний раз смущать зависящую от меня девушку, а во-вторых, банально боялся опростоволоситься. Выход нашелся довольно быстро, и я поинтересовался у Забавы результатами осмотра.