Локи. Дилогия (СИ)

Последнее предложение Ярик произнес так же бесстрастно, как и весь этот монолог. Однако от этих слов почему-то ощутимо пахнуло кровью. И «ходатаи» почувствовали это куда сильнее меня. Поэтому встали и сложились чуть ли не в поясном поклоне:
- Мы искренне благодарим Вас за проявленное великодушие и выбираем третий вариант…
…В салон «Жути» я забралась порядком одуревшей и под сильнейшим впечатлением от беседы между Императором, Анной Николаевной и Локи, который состоялся после ухода «ходатаев». Для меня, еще в недавном прошлом обычной мещанки из заштатного городка не самой значимой планеты огромного государства, даже само присутствие при разговорах такого уровня было приличным стрессом. А тут приходилось не только игнорировать плохо скрываемое недовольство самодержца и вслушиваться в обсуждение не самых «чистых» тайн его семьи, но и высказывать свое мнение. В общем, падая на заднее сидение салона, я рассчитывала закрыть глаза и хоть немного расслабиться. Ага, как бы не так – Романова взглядом отправила Забаву в правое переднее кресло, а сама села рядом со мной, накрыла рукой мою ладонь и ласково сжала пальцы:
«Даш, я понимаю, что эта разборка получилась не очень красивой, но так было надо . Мне, Татьяне и нашим детям: без вашей помощи я не смогла бы загнать мужа в абсолютно безвыходное положение. А значит, он, вероятнее всего, оставил бы сыновей тут, на Белогорье, что сохранило бы им возможность постоянного общения между собой и с ублюдочной свитой. Зато вариант, который мы продавили, практически идеален: начальник Сенежской академии ИСБ, в которую улетит Милослав, в принципе не умеет делать курсантам поблажки и не гнется даже под давлением Петра, а начальника Иркутской Академии Планетарного Десанта, в которую попадет Леонид, вообще заслужил прозвище «Черта с два». В общем, прошу прощения. И… с меня причитается!» 
Посмотрев на ситуацию под новым углом зрения, я влезла в архив, заново пересмотрела несколько чем-то запомнившихся фрагментов и неожиданно поняла, что Ярик с самого начала беседы чуть заметно подыгрывал Императрице!
Для того, чтобы убедиться в правильности своих выводов, отправила ей коротенькое сообщение:
«А наш-то силен, верно?» 
На что получила ответ, заставивший задуматься:
«Я с ним не расплач у сь…» 
Пока мы с ней болтали, «Жуть» долетела до дому и зависла над транспортной плитой. А когда доехала до ангара, Логачев попросил нас, дам, выметаться, и заявил, что слетает к остальным «Сполохам», дабы выяснить, как они там без нас, залить в их УТК новые тренировочные программы «и тэдэ». Мы, естественно, повиновались – поднялись к бассейну, быстренько переоделись и попрыгали в воду к веселящейся компании. А через пару минут, чудом «запятнав» Ульяну, я вдруг заметила какую-то странную тень в ее глазах.
Прерывать игру, само собой, я даже не подумала – металась по бассейну до тех пор, пока хватало сил, и отрывалась до потери пульса. Зато, выбравшись из воды, изобразила запредельную усталость, повисла на Телепневой и направила ее к двухместному лежаку. А для того, чтобы она не смогла сбежать при всем желании, сначала обняла за талию и закинула колено на бедро, а уже потом отправила в личку сообщение с требованием рассказывать.
Судя по скорости, с которой прилетел ответ, страдать в одиночестве ей надоело еще в «прошлой жизни»:
«Нарисовались мои бывшие родственнички. Написали, что до сих пор искренне не понимают причин, вынудивших меня выйти из рода, рассказали о ряде шагов, которые они, вроде как, предприняли для того, чтобы найти и наказать всех, кто причастен к похищению, перепродаже и убийству Ксении, а потом попросили не забывать, что в наших жилах течет одна и та же кровь…» 
«Ну, а ты?» 
«Как минимум половина рассказанного наглая ложь: я разговаривала с главами тех ЧВК, с которыми, якобы, уже заключены «некие договоренности», и на сто процентов уверена, что ни на какой Аджман боевые группы этих компаний не полетят ни за какие деньги !» 
  
Объяснять ей мотивы, побудившие «родственничков» нарисоваться именно сейчас, было бессмысленно – Ульяна знала о нравах, царящих в высшем свете, в разы больше меня. Поэтому я закрыла глаза, чтобы подобрать слова, способные хотя бы смягчить очередное разочарование, и получила следующее сообщение:
«Зато у меня есть ВЫ!» 
«Вечно занятые проблемами вселенского масштаба…» - радостно подхватила я, надеясь, что эта провокация заставит ее броситься нам на защиту и отвлечет от грустных мыслей. И недооценила ее аналитические способности:
«Хочешь, чтобы я начала вас хвалить и, заболтавшись, забыла об этих уродах?» 
Я покаянно вздохнула и, подумав, расстроенно выпятила нижнюю губу.
Ульяна… хихикнула, провернулась в моих объятиях и хитро прищурила глаза, в которых заискрились смешинки:
«Не расстраивайся: на самом деле все это было игрой, которая коварно заманивала тебя в ловушку…» 
«…потому, что одна умная, добрая, понимающая, но очень занятая персона спихнула тебя на Шереметевых и вечно летает где-то в горних высях?» - уточнила я.
«Ага!» 
«Есть куда более простой способ вернуть меня на землю. Достаточно сказать или написать, что ты ужасно соскучилась...» - дав волю угрызениям совести и густо покраснев, написала я. А потом добавила. Уже вслух: - В общем, сегодня я ночую у тебя…
…Мои надежды на то, что эта отлучка Ярика будет последней, накрылись медным тазом в начале третьего – буквально через четверть часа после возвращения домой он вдруг «поплыл» взглядом, затем как-то уж очень нехорошо прищурился, ответил на полученное сообщение и озвучил не самое приятное известие:
- Встряли Зуб и Леший.
- Как именно? – встревоженно выдохнула Лизка.
- Княжна Аргутинская-Долгорукая прилетела за ними ни свет ни заря и забрала в загородное имение. Погонять по озеру на новых аквабайках, позагорать и все такое. До обеда все было прекрасно: толпа восторженных красоток, дорвавшихся до «Сполохов», предвосхищала любые их желания и не давала заскучать. А потом к ним прилетел младший брат княжны в компании еще трех таких же обалдуев. Один из них узнал в девушке, сидящей на колене у Лешки, свою невесту и приревновал. Вызывать его на дуэль побоялся, поэтому отвел ее за угол дома, вроде как просто поговорить, а потом вырубил. Ударом ноги в голову. И вместе с друзьями, кстати, оказавшимися под какой-то хитрой наркотой, начал месить ее ногами.
- Ваши кого-нибудь убили? – перебила его Романова.
- Нет. Но поломали прилично. Всех четверых. А потом оказалось, что один из этих уродов, еще будучи в сознании, написал отцу, что его убивают.
- И кто у него отец? – вкрадчиво поинтересовалась Белкина.
- Первый заместитель главного военного прокурора.
- Генерал-майор юстиции князь Ухтомский Евгений Борисович?
- Угу.
- Если этот дурачок имел глупость попытаться задержать твоих парней, то он очень крупно попал, ведь вы, «Сполохи», вне его юрисдикции! – оскалилась Императрица.
- Он притащил с собой ведомственную ГБР[1], бойцы которой сходу открыли огонь парализующими иглами и вырубили Зуба. А озверевший Леший положил всю группу. УКС-ами. И как следует отпинал этого вашего князя, который оказался в «гражданке».
- Если ты все еще тут только потому, что не хочешь оставлять нас с Татьяной без присмотра, то бери Ульяну, всех оставшихся парней, два «Хищника» и отправляйся подтверждать репутацию «Сполохов»! – практически приказала ему Анна Николаевна. После чего хищно ощерилась: – А я порадую Петра, сообщив, что Ухтомский, наконец, подставился…
…Как я и предполагала, одним сообщением Романова не ограничилась. Связавшись с мужем, сначала пересказала все, что узнала от Ярика, а потом приняла пусть и опосредованное, но очень активное участие в «восстановлении справедливости». Да, мы с девчонками слышали только половину их разговора. Зато «держали руку на пульсе» происходящего и не дергались.