Локи. Дилогия (СИ)

- Три минуты! Время пошло… – после недолгих колебаний выдохнул Сашка, но я остался на месте. До тех пор, пока не услышал подтверждение еще и от Витьки. Вот тут заторопился – быстрым шагом прошел мимо них еще в один коридор, с радостью принял помощь рванувшей следом Забавы, вломился в показанную ею дверь и принялся раздеваться. Минутой спустя в эту же гардеробную влетели Федосеева с Шереметевыми и последовали моему примеру. Вся одежда оказалась кем-то заботливо развешана в здоровенном шкафу во всю стену, и процесс переодевания не затянулся. Однако торопиться к друзьям я и не подумал – поинтересовался у Панацеи, куда подевались баулы с подарками, был препровожден еще в одну комнату и подхватил с пола те, на которых были выведены буквы «С» и «В».
Вручал их, если можно так выразиться, «удаленно»: подошел к двери в гостиную, сдвинул ее в сторону по команде с ТК и сходу кинул первый в открывшийся проем. Само собой, с криком «Сашка, лови, это тебе!» Второй полетел следом после возмущенного хрипа «О, черт, а что он такой тяжелый?!» и тоже попал по назначению. В принципе, после этого можно было смело двигаться вперед, но я предпочел заглянуть в комнату через камеру СКН, чтобы еще раз убедиться в том, что оба парня надежно нейтрализованы их же собственным любопытством. В итоге через порог переступил с полуминутной задержкой, но очень уверенно. Полюбовавшись на лица друзей, ошалевших от счастья, и послушав нечленораздельные восклицания, просочился к большому дивану, уселся на сидение, затянутое светло-серой кожей, закинул руки на резную спинку и взглядом показал Ульяне, что присмотрю за этими оболтусами сам, а она может бежать переодеваться.
Следующие минут двадцать Отяев с Неплюевым последовательно били рекорды по возможной ширине счастливых улыбок. Еще бы, каждый предмет, извлекаемый из баула, начиная с комбезов «Ратник ТХ53» и заканчивая новенькими «Мангустами-406», был розовой мечтой любого мальчишки с Рубежа. А полный комплект обмундирования – так вообще! В общем, все это время я чувствовал себя в абсолютной безопасности и развлекался, отвечая на невразумительные возгласы и запечатлевая для истории ошарашенные лица друзей. Не пострадал и после того, как первый и самый сильный накал восторгов начал ослабевать: окружил себя девчонками и спрятался в сиянии их красоты. Увы, ненадолго – когда Змей окончательно вернулся из райских кущ в суровую реальность, собрался меня «благодарить» и оценил диспозицию, он сходу принялся за шантаж:
- Локи, лучше сдайся сейчас. А то набросимся где-нибудь в городе и выставим тебя, героя Империи, в не самом лучшем свете!
Пока я чесал затылок, сравнивая перспективы, эти гады аккуратно перенесли стол и стулья к дальней стене, освободили центр комнаты и изобразили по галантному поклону. В общем, я сдался. И под хохот женской части команды изобразил что-то среднее между тренировочным манекеном, турником и боксерской грушей. К счастью, прочность швов футболки, которую я на себя нацепил, оказалась достаточно невысокой, и после того, как она потеряла один рукав, парни выпустили меня из захватов и сконфуженно развели руками.
- Да ладно, мелочи! – улыбнулся я и, посоветовав им побыстрее заменить свои дрова на новые игольники, ушел ополаскиваться и переодеваться. А чтобы не было скучно, снова подключился к камере СКН.
Пока я мылся и приводил себя в порядок, Змей с Ворогом подгоняли новые кобуры, прописывали биометрию в сканеры «Мангустов» и заменяли «соты» на поясах новыми магазинами. Естественно, не переставая тараторить и делать девчонкам комплименты. А так как те весело отшучивались, решили, что поймали «отклики», и в лучших традициях планеты продемонстрировали недвусмысленный интерес к сестренкам Шереметевым. Тут в тактическом канале появилось слово «Я», Забава, Даша, Ульяна и Настена одновременно замолчали, а Лиза одарила ребят ледяной улыбкой:
- Парни, отдельная группа особого назначения «Сполох» - это общий тренировочный процесс, чувство локтя и одна цель на всех. Ухаживаний, романтических прогулок под ночным небом и кувырканий в постели в этом списке нет и никогда не будет! Если вас не устраивают такие перспективы, то выход во-он там.
  
- Но ведь вы нас совсем не знаете! – пылко воскликнул Отяев. – Может, мы вам понра-…
- Саш, это не шутка! – перебила его Беклемишева. – Как только начнутся какие-либо телодвижения в этом направлении, вы мгновенно вылетите из команды. Причем раз и навсегда. Кстати, это условие коснется и всех остальных. Вопросы?
Услышав ее предупреждение, парни мгновенно перестали валять дурака и совершенно одинаково выставили перед собой ладони:
- Забав, с нашей стороны подобных телодвижений не будет. Даем слово!
Решение, принятое этой парочкой, нисколько не удивило – они знали, что Панацея никогда и ничего не говорит просто так, что ее слово крепче стали и что любые обещания Беклемишевой можно считать моими. Ибо в любых спорах или конфликтах я, не думая и не разбираясь, кто прав, а кто виноват, принимаю ее сторону.
Пока я добирался до гостиной, беседа вернулась в прежнюю колею. Что интересно, почти не потеряв в легкости. Да, я понимал, что и та, и другая сторона старательно прячут раздражение, но надеялся, что со временем оно исчезнет без следа. И не только надеялся – вернувшись на свое место, дождался первой же паузы и обратился к Витьке:
- Змей, сколько тебе нужно времени, чтобы за полчаса обзвонить всех наших одноклассников и пригласить их в «Скрипичный ключ»? 
- О-о-о, вы решили оторваться от души?!
- Во-первых, не «вы», а «мы», ибо команда; во-вторых, если отрываться, то никак иначе; в-третьих, со среды начнутся очень жесткие тренировки, и мы забудем, что такое отдых! – хохотнула Даша.
- О, черт, не подумал! – сокрушенно вздохнул он и дал ответ на мой вопрос: - В принципе, мне хватит и минуты: наберу Еременко, скажу, что ты в Зеленограде и приглашаешь всех наших в «Ключик», а все остальное она сделает сама…
…Часам к семи вечера Сашка с Витькой вытрясли из нас ответы на большую часть вопросов и вернулись к обычному стилю общения. То есть, перестали тараторить, хватать меня за руки и благодарить за «сумасшедшие» подарки. До вылета из «Терема» было еще несколько часов, и я предложил показать девчонкам вечерний Зеленоград. Идея была принята «на ура», в результате в начале восьмого мы вышли из центрального входа гостиничного комплекса на проспект Космонавтов и огляделись по сторонам. К этому времени дневная жара уже спала, но Рубеж еще не успел зайти за горизонт, и чистое, без единого облачка, небо, проглядывающее между башнями высоток, радовало взгляд густой синевой. Народу вокруг было предостаточно, что безумно обрадовало Шереметевых: признавшись, что никогда в жизни не гуляли по городу пешком, сестры словно скинули лет по пять-семь и превратились в почемучек. Им нравилось все – широченные тротуары и реплики древних колесных машин, изредка проезжающие по узенькой проезжей части; отсутствие крупногабаритной голографической рекламы и прозрачные стеклянные витрины, через которые можно было заглянуть в любой магазин или кафе; подтянутые фигуры горожан и оружие, имеющееся у каждого. Естественно, хорошее настроение сестричек передавалось и встречным – на их улыбки отвечали такими же улыбками, делали комплименты и подходили знакомиться. А вот узнавать не узнавали. Что только добавляло радости. Правда, не всем: Отяев с Неплюевым отказывались понимать, как «эти бестолочи» умудряются не замечать таких великих и ужасных личностей, как мы. А еще злились на то, что мы ведем себя совершенно обыденно, поэтому «компенсировали» наши «недоработки», растопыривая локти, выпячивая грудь и поглядывая по сторонам преувеличенно гордо. Кстати, подкатывать к Настене, Лизе и Ульяне перестали. Хотя шутить – шутили, причем с большим удовольствием и без «кривых» намеков. А еще с радостью отвечали на любые вопросы о городе и планете, «кормили» байками и изредка признавались, что «все на самом деле не так». Зато к Даше относились с подчеркнутым пиететом, словно показывая, что помнят об обещании, данном ей в день нашего отлета с Рубежа.