Локи. Дилогия (СИ)

Судя по горечи, с которой была произнесена последняя фраза, девушка цитировала этого самого «специалиста». И параллельно вспоминала «общение». Конечно же, в этот момент я почувствовал себя не очень уютно. Но прерывать монолог и не подумал, догадываясь, что Даше этот разговор нужен ничуть не меньше, чем мне.
- Отказываться от единожды данного слова я не умею в принципе, так что озвучила клятву при первой же возможности. И не откажусь от нее ни за что на свете. Поэтому имеет смысл включить меня в свои планы на будущее.
После этих слов девушка ненадолго ушла в себя, затем зябко поежилась, снова поймала мой взгляд и продолжила говорить:
- Как ты, наверное, понимаешь, в тот момент, когда я обещала себе стать Спутницей спасителя, мне было не до точных формулировок наших прав и обязанностей. Поэтому я буду воспринимать свое «Служение», если можно так выразиться, в «стандартном» варианте. В том самом, о котором на Рубеже знает любой ребенок. Говоря иными словами, буду рядом, пока мы живы, никогда не сделаю ничего тебе во вред и выполню любое твое желание. А теперь пара слов о «шероховатостях», которые только кажутся таковыми. Их не так уж и много: я не претендую на место в твоем сердце, не рассчитываю на брак и не нуждаюсь в особом внимании. Таким образом, если мы не найдем общий язык, то буду изображать горничную, помощницу, наложницу и очень мотивированного телохранителя в одном лице. Найдем – стану подругой, соратницей, любовницей и далее по списку, ограниченному только твоей фантазией.
Я закрыл глаза, задвинул куда подальше гордость, негодование, сочувствие, подростковую дурь и все остальные чувства, включил логику и через какое-то время пришел к выводу, что, окажись на месте Федосеевой, предложил бы своему спасителю приблизительно то же самое. Потом чуть-чуть расширил «охват» проблемы, представив себя сиротой из простонародья, волею судьбы попавшим в древний дворянский род, и определился со своим отношением к проблеме:
- Даш, я все так же боюсь ответственности длиною в жизнь, но уже принял клятву, поэтому постараюсь как можно быстрее привыкнуть к тому, что уже никогда не буду один и включу тебя в свои планы. Далее, раз клятва твоя, значит, во всех спорных ситуациях буду отталкиваться от твоего отношения к ней. Тем более, что в детстве, мечтая совершить подвиг и обрести Спутницу, жил не конкретными требованиями, а ощущениями. Ну, и последнее: превращать тебя в прислугу, наложницу, телохранителя и далее по списку, ограниченному самой сутью понятия «Служение», не в моем характере. Поэтому давай попробуем стать друзьями.
Вместо ответа Федосеева протянула мне руку. А когда я ее пожал, попросила влезть на сайт планетарного филиала Имперского Банка и вбить в соответствующие поля ее пароль и логин. Я потянулся к комму и, начав вводить первые символы, внезапно сообразил, что у этой девушки нет ровным счетом НИЧЕГО! Нет, мысль о том, что до ее Армавирской квартиры менее четырех тысяч километров, меня, само собой, навестила. Но тут же помахала ручкой и унеслась по своим делам – я ни на секунду не забывал о том, что игра с людоловами уже началась, что полет на такое расстояние нецелесообразен, что любое напоминание о гибели родных сделает этой девушке больно и что я несу ответственность за ее жизнь и будущее. В общем, передав Даше устройство, я дождался открытия странички сетевой торговой площадки «Пирамида», выждал пару минут и осторожно накрыл предплечье девушки ладонью:
- Хочешь смотреть – смотри. И выбирай то, что требуется. Но ничего не покупай. Ведь я – мальчишка, которому повезло завалить шейха Аббаса и который вот-вот получит десять миллионов рублей, а ты Спутница, обретение которой просто обязано провоцировать меня на ребячество. Значит, сразу после получения транша мы с тобой возьмем айрбайк и рванем за мощным спортивным флаером, коммами последней модели, красивой модной одеждой и другой статусной дребеденью.
Федосеева включилась в игру практически мгновенно – обиженно выпятила нижнюю губу и вытаращила глаза так, как будто пыталась удержать наворачивающиеся слезы. Потом картинно оттопырила мизинцы, взялась большими и указательными пальцами за ткань комбеза и оттянула ее от груди:
  
- Что, прямо в этом?!
Я облегченно перевел дух. Потом вспомнил, что «Буян» давным-давно в ангаре, вскочил на ноги и протянул ей руку:
- Нет, конечно! Сейчас мы прокатимся по подземному тоннелю, поднимемся в дом и пройдем в покои нашей семьи. Там заглянем в оружейку и подберем какой-нибудь игольник, а то смотреть на тебя-безоружную нет никаких сил. Затем ты завалишься в ванну и хорошенечко расслабишься, а я тем временем организую подходящий наряд.
- На свой вкус? – лукаво поинтересовалась она.
Я отказывался понимать, как после всего пережитого ей удается изображать такие светлые эмоции. Тем не менее, поддержал начатую игру – отрицательно помотал головой и притворно вздохнул:
- Увы, нет – у меня имеется жутко заботливая мамочка, дочурка, старшая сестричка, наставница и ближайшая подруга в одном лице. И если она узнает, что я лишил ее возможности подобрать Самый Первый Наряд для Спутницы, то расстроится до слез. А я этого не переживу…
…Несмотря на однозначную принадлежность к слабому полу, динамическую голограмму своей фигуры Федосеева создала всего за шесть минут! Если бы не файл с соответствующим названием, появившийся в специально созданной директории, и не его правильный «вес», то я бы решил, что Спутница позвала меня для того, чтобы признаться в неспособности разобраться с интерфейсом «Модельера». А так озадаченно почесал затылок, проводил ее до ванной комнаты, вручил одноразовый банный халат и сбежал. О том, что на дворе четыре тридцать утра, вспомнил уже после того, как вломился в спальню единственной по-настоящему дорогой личности во всей Вселенной, включил верхний свет и увидел аппетитную ножку, торчащую из-под тоненького одеяла. Переигрывать свои планы счел неразумным. Тем более, что знал, как Панацея отнесется к этой конкретной попытке позаботиться о ее спокойном сне. Поэтому обошел кровать, осторожно вытянул основательно потрепанного, но все еще любимого игрушечного медвежонка из цепких ручек и занял его место.
Увы, вместо того чтобы среагировать на экспроприацию одного из моих самых первых подарков и проснуться, Беклемишева привычно обхватила меня за талию, пододвинулась поближе, вжалась носиком в грудную мышцу и продолжила дрыхнуть. Пришлось виновато вздыхать:
- Забава, мне срочно нужна твоя помощь.
- Кого будем терроризировать в этот раз? – не открывая глаз, сонно поинтересовалась она.
- Терроризировать?! Я только что вернулся из рейда!
- Пффф, можно подумать, что какой-то там рейд может ограничить полет твоей фантазии или спасти очередную жертву от розыгрыша!
Я криво усмехнулся и легонечко подергал ее за плечико:
- Поверь, мне сейчас не до розыгрышей.
Не знаю, что она услышала в этих словах, но через мгновение одеяло улетело к изножью, а девушка, которую я любил и уважал в разы сильнее, чем родителей и всех родичей, вместе взятых, перевернула меня на спину, уселась на живот, чтобы не дать сбежать, и требовательно уставилась в глаза:
- Рассказывай!
Рассказал. Во всех подробностях, ибо доверял Забаве больше, чем самому себе. Она, как водится, не перебивала. Когда поняла, что я выговорился, задала добрый десяток уточняющих вопросов, потом зажмурилась, запустила пальцы в буйную шевелюру и затаила дыхание. Анализировала услышанное не так уж и долго – от силы минуты две. Затем легла, пристроила подбородок мне на грудь, тихонько выдохнула и одарила улыбкой, отдающей горечью:
- Не зря говорят: «Бойтесь своих желаний, они могут и исполниться»! Твоя мечта сбылась, и от этого уже никуда не деться. Впрочем, воспитывать не буду – поздно, ты уже попал. Зато порадуюсь за эту девочку: Судьба подарила ей лучшего из гипотетически возможных Спасителей, и если она не полная дура…
- Не дура… - уверенно заявил я, прервав восхваления меня-любимого. За что получил щелбан по кончику носа и чертовски теплый поцелуй в ключицу: