Ребенок от лучшего друга. Мы не твои (СИ)

— Ничего! Я потерялся в тебе, Тась! Перестал понимать, узнавать. Ты ведёшь себя странно, непонятно, и я не знаю, чего ты от меня хочешь? 
Я хочу, чтобы ты любил меня. По-настоящему. Чтобы нуждался в моём мире. 
Отвечаю про себя, но вслух так ничего и не говорю. 
  
Глава 27. Год и мы разведёмся.
 
Глава 27. Год и мы разведёмся.
Тася
— Маршанская Таисия Егоровна. 
У меня что, дежавю? 
Кошу взгляд на секретаршу Кострова, которая всё с тем же официальным видом объявляет о моём появлении. Видимо, она очень серьёзно относится к своим обязанностям...
— Ты хотел меня видеть? — спрашиваю Руслана, пройдя в кабинет и закрыв за собой дверь. 
— Привет, — хмуро произносит Костров, обдав меня не менее хмурым взглядом. 
После УЗИ мы не виделись несколько дней, и толком не разговаривали. 
Впрочем, мне было не до этого. Во-первых, я вышла на работу. Во-вторых, меня поставили на учёт по беременности, назначили кучу анализов, которые я бегала сдавать, чтобы не тянуть с этим моментом. 
О встрече Руслан попросил сегодня утром. Моя смена в Ямуне начинается в четыре, так что я согласилась. И вообще, на работе мне придётся сказать, что во вторую смену я работать больше не смогу. Это может быть вредно для малыша, если я буду стоять на ногах до часа ночи. 
— Проходи, — Руслан указывает на стул. 
Будто я без него не знаю, куда сесть. 
— Как ты... себя чувствуешь? 
— Нормально, — киваю, заправив выпавшую прядь волос за ухо. — Перейдём к делу. Ты хотел поговорить? 
Костров ставит два пальца на какой-то документ, лежащий перед ним, и толкает его ко мне. 
— Что это? 
— Брачный договор. 
У меня аж дыхание перехватывает.
— Ты составил брачный договор?! Всё-таки составил? 
— Ты сама этого хотела. Можешь прочитать. Добавим пункты, если что-то не устраивает. 
Начинаю взглядом оценивать всё написанное. 
— Юрист составлял? 
Руслан кивает. 
— По моим пожеланиям. Если всё в порядке, мы поставим подписи, и дело сделано. Дальше останется только... имитация свадьбы. 
Нахмурив брови, я снова опускаю взгляд в договор. 
Почему-то под сердцем начинает сильно дёргать. Так всё не правильно. Но хотя бы так... 
— Здесь нет пункта о физической неприкосновенности. 
Костров мрачно поджимает губы, когда я поднимаю на него вопросительный взгляд. 
 
— Это глупый пункт. 
— Это ещё почему? 
— Потому, что я не собираюсь тебя насиловать, а это значит, что всё, что может между нами случиться, произойдёт только по взаимному желанию. 
— Но тогда в глазах церкви будет считаться, что наш брак консумирован. 
Костров разводит руками. 
— Ты беременна от меня. Он и не в глазах церкви консумирован, Тася. 
Не знаю, чего я так прицепилась к этой близости...
Наверное потому, что меня в целом беспокоит, как всё будет происходить между нами, пока мы будем женаты. 
— Здесь написано "совместное проживание". 
— А как ты себе представляешь брак? Мы поженимся и будем жить в разных квартирах? Это вызовет массу вопросов. 
— Ну ладно... Тут согласна, но спать мы будем в разных комнатах. 
Руслан раздражённо закатывает глаза. 
— Хорошо, — цедит сквозь стиснутые зубы, шумно вытолкнув воздух через ноздри. 
— Здесь практически ничего нет про то, что будет дальше. Ну, потом... Сколько продлится брак? Как и когда мы разведемся?
— Мы не успели пожениться, а ты уже про развод думаешь, Тась? 
— Если мы решили подписать договор, то в нём должно быть всё. Каждая мелочь важна. 
— Ладно, Маршанская, — рыкает Костров, проведя пальцами по бороде. — Давай обсудим каждую мелочь, раз тебе так надо. Сколько продлится брак? Давай решим так. Когда ребёнку исполнится год, мы разведёмся. Думаю, этот пункт стоит включить в брачный договор. Раз ты без этого не можешь, — Руслан выхватывает у меня договор и вписывает пункт про развод, после чего возвращает мне. 
Поднимаю взгляд на лучшего друга и, по факту, без пары подписей своего будущего мужа. 
Пусть фиктивной, но всё же я стану его женой. Как долго я об этом мечтала. И малыш... Самый большой подарок бога — ребёнок от любимого человека. 
Всё остальное, наверное, не столь значимо. Весь этот договор это больше напоминание самой себе, что брак с Русланом закончится. Всё это не по-настоящему между нами. И не стоит верить в иллюзию, которая потом больно разобьётся. 
— Хорошо. Я согласна. До года мы вместе, — дрожащими пальцами листаю договор дальше. — А после... Ну, как мы будем воспитывать его? Или её? — рука машинально ложится на живот. 
Мы ведь пока не знаем, кто будет. 
— Как все разведённые, — пожимает плечами Руслан. Так безразлично, но при этом желваки на его скулах дёргаются. — Если хочешь, то я могу оставить ребёнка у себя... 
— Нет! — вскакиваю со стула. 
Вот это точно должно быть прописано. Малыш останется со мной. Я не хочу потом ставить ребёнка предметом конфликта при разводе. 
— Он... он будет жить со мной. Мы будем часто приезжать к тебе. Но ребёнок останется с матерью, как положено. Не хочу, чтобы потом его растила твоя будущая жена или какая-то другая женщина... 
Темнота в глазах Кострова сгущается. Он поднимается из-за стола, суёт руки в карманы брюк и медленно подходит ко мне.