Код Заражения 2 (СИ)

– А я сразу говорил: надо восстановить всю технику, что на ходу, собираться в колонну и уходить в сторону железнодорожного моста. Это хоть и далековато, но там через взорванную часть моста военные перекинули мостки из сваренных стальных швеллеров, и любая техника на ту сторону реки пройти может. А дальше можно уйти вглубь едва затронутых вирусом районов, найти хорошее место и там обосноваться.
  
Я был склонен согласиться со старшим мастером цементного завода, тем более что подходящее место, судя по координатам, выданным матерью, у нас уже имелось. И теперь оставалось только найти его и всё проверить. Но перед этим у меня здесь остались кое-какие незаконченные дела.
– Где Максимыч с Карповым? – спросил я, обрывая поток разумных мыслей, льющихся из уст мастера.
– В диспетчерской они, на третьем этаже. Пытаются по рации с зареченскими вопросами с заездом работяг утрясти.
– Ясно, запустишь? – кивнул я на толстенную решётку, закрывающую окно второго этажа.
Завхоз молча кивнул и принялся возиться с замком. Во чреве комендатуры я просочился через хитроумный лабиринт узких проходов, будто специально созданных для отражения нападения внутри здания, и добрался к лестничному пролёту. У диспетчерской поздоровался с удивлённым личным телохранителем Максимыча и замер на пороге, ловя обрывки диалога.
– Игорь Палыч, я напоминаю о нашем союзном договоре. Отзовите своих вербовщиков из бараков отстойника и урежьте до минимума пайки семьям моих поселковых работяг. Иначе цементный нам в срок точно не восстановить, – настойчиво, и как я понял, не в первый раз, требовал комендант посёлка.
– Максимыч, сейчас вы не в том положении, чтобы указывать нам, что делать. Набор людей на работы за городскими стенами Зареченска продолжится. К тому же нам нужны освободившиеся механики, слесаря, водители и прочие специалисты. Союзный договор останется в силе, но его скоро придётся значительно скорректировать, ведь после известных событий он потерял свою актуальность.
– А что об этом думает генерал Малютин? – вопрос коменданта прозвучало почти как злой рык.
– Наш глава МЧС полностью согласен с мнением горсовета. Так что в его лице вы союзника точно не найдёте. Простите, Максимыч, у нас здесь возникла нештатная ситуация, и я вынужден прервать переговоры. И напоследок я бы посоветовал вам рассмотреть вариант перехода под наше крыло. А если конкретнее под юрисдикцию нашего производственного комплекса. Мы бы сделали вас директором цементного цеха и организовали недельные вахты работяг.
Выслушав это кабальное предложение, Максимыч замахнулся кулаком на рацию, но майор Карпов, сидевший рядом, перехватил его руку. Подтянув к себе микрофон, он нажал тангенту.
– Игорь Палыч, рабочий посёлок выслушал ваше предложение. Ответ получите позже, – как всегда, спокойно проговорил Карпов и кивнул радисту, чтобы тот вырубил связь.
– И всё-таки эти твари нас прижали и теперь держат за горло, – зло констатировал Максимыч.
Никто не знал фамилии коменданта, имени, кем он был раньше, где служил и какую должность занимал. Но по объёму знаний в его голове можно было предположить, что он либо руководил конструкторским бюро оборонного предприятия, либо занимался запуском ракет и выводом на орбиту земли военных спутников. Здесь он начинал с нуля, построил свой анклав и в первую зиму спас десятки тысяч людей, большинство из которых впоследствии двинулись дальше.
– Максимыч, а я ведь тебе предлагал иной путь развития. Вариант быть независимым сателлитом у зареченских олигархов, показал свою несостоятельность ещё после второй зимы, когда эти скряги начали урезать количество отгруженных ништяков за нашу продукцию, – сказал Карпов, и я невольно удивился, услышав от него такое откровение.
– Майор, раньше я не мог рассматривать твоё предложение серьёзно. А теперь, когда мы почти всё потеряли, уже поздно метаться. У нас просто нет на это ресурсов. Топлива почти нет, боеприпасов – кот наплакал, пайков даже на тех, кто не отвернулся от рабочего посёлка, хватит недели на три-четыре. Есть оборудование и много цемента на складах, но, похоже, всё это скоро совершенно бесплатно достанется зареченским сукам. Как думаешь, что у них там за переполох случился?
– Около часа назад член Зареченского совета Яковлев прекратил своё бренное существование.
Мне надоело слушать, как те, кто последний год руководил моими действиями, расписываются в своей несостоятельности. Озвучив объявление, я вошёл в диспетчерскую, окинув взглядом уставившихся на меня людей.
Максимыч, радист Коля, секретарша коменданта Наташа и все остальные сотрудники комендатуры смотрели на меня, как на призрака, и только майор Карпов довольно ухмылялся.
– Шустрый, сынок, я так и знал, что ты вернёшься и вернёшься живым даже из Москвы, – изрёк майор армейского спецназа и, опираясь на костыль, начал подниматься с кресла. – А теперь скажи, откуда ты узнал про Яковлева? Информация проверенная?
– Проверена лично. Две контрольные пули крупного калибра поставили на существовании этого куска дерьма жирный крест. Я сам видел, как его лопнувшая голова попробовала кусок свинца на вкус.
– Значит, в Зареченске сегодня начнётся передел власти, – тут же констатировал Максимыч и, подойдя ко мне вместе с Карповым, протянул руку для приветствия. – Макс, надеюсь, у тебя были весомые причины – это сделать.
– Максимыч, ты же знаешь, я за семью любому глотку перегрызу. Он хотел продать моих детей, но, похоже, переоценил свои силёнки.
– Да, семья – это весомый повод. Правда, теперь в связи с этим у нас нарисовалась новая проблема. Как я понял, Макс, ты свою причастность к смерти Яковлева скрывать не собираешься? – спросил комендант, многозначительно оглядев остальных, тем самым давая мне понять, что в ином случае эту информацию не следовало бы оглашать прилюдно.
– А кто сказал, что это я его убил? Максимыч, я просто всё видел. А что там было на самом деле – история умалчивает. А вообще, если честно, мне всё равно. Если зареченские захотят отомстить, пусть приходят.
– Макс, ты же понимаешь, хотя Яковлева никто в Зареченске не любил, остальные члены горсовета будут обязаны среагировать. И искать тебя они придут именно сюда.
– Понимаю. Но думаю, к тому времени здесь никого из нас не останется. Так что и спрашивать будет не с кого.
Я не просто так рассказал при всех о своей причастности к смерти Яковлева. Во-первых, надо было предупредить тех, кому я был обязан, ведь убийство произошло на этом берегу. А во-вторых, я хотел, чтобы у Максимыча было меньше шансов отказаться от моего предложения.
– Макс, ты меня пугаешь, – сказал комендант посёлка. – Рассказывай, что ты там задумал.
– Во-первых, товарищ майор, срочно отзывайте Беркута и всех остальных из дальней разведки. А во-вторых, готовьте колонну из того, что есть в наличии. Похоже, скоро у нас появится шанс для более достойного старта на новом месте, с большими возможностями для развития.
  
Глава 24.
 
Шустрый 
Поначалу моё предложение встретило стену, состоящую из вполне обоснованных подозрений. Я понимал сомнения тех, кому доверял безоговорочно. После того как рабочий посёлок был разорван в клочья ордой зомби, появился списанный со счетов сталкер и пообещал указать новый путь развития для истерзанного анклава.
Сомнения майора Карпова и коменданта развеялись, когда я предоставил координаты подземного комплекса и подробный схематичный план сооружения. В нём имелся изолированный от внешнего мира жилой комплекс, склады, производственные помещения и ангары, готовые принять десятки единиц крупной техники.
  
Недоверие уступило место кипучей деятельности, когда я раскрыл характеристики законсервированного объекта, некогда принадлежавшего военно-промышленному комплексу. Это был единственный достойный выход из тупика, и отцы-основатели рабочего посёлка решили не упускать эту возможность и ухватиться за спасательный круг.