Код Заражения 2 (СИ)
– Молодец, что сообразила. Так, вас хоть не разделят, – похвалил я Машу. – Беркут, майор Карпов, Тракторист и все остальные, кто выжил из наших, где они?
– Последние три дня на нашем берегу. Беркут с Трактористом, Шаман и Ржавый в дальней разведке. Ищут логово банды деловых отморозков, которые на рабочий посёлок орду зомби и семейных натравили. Эти твари никуда не делись и где-то прячутся в лесах, так что будь бдителен.
– А где майор Карпов с Максимычем?
– Комендант рабочего с Карповым пытаются восстановить работу цементного цеха. Но по-моему, это дохлый номер. Больше половины работяг погибли во время нашествия зомби. Семьи тоже не все успели вывезти. Из оставшихся в живых половина даже под угрозой расстрела не хочет переправляться. Да и Зареченским понравилось, что у них появилась тысяча бессловесных работяг, живущих за периметром городских стен. Лесопилку в рабочем посёлке точно восстанавливать не будут. На этом берегу уже новую строить начали.
– Ясно. Короче, пришёл конец нашей вольнице, – констатировал я с горечью.
Маша в подтверждение моих слов тяжело вздохнула.
– Я давно говорила, надо убраться подальше от Москвы, в менее населённые места. Придёт момент, и очередная орда найдёт способ переправиться через реку, и зареченским олигархам самим придётся отбиваться.
– Ты права. Думаю, их спокойная жизнь не продлится долго.
Я знал, порождения вируса, подобные тем, что встретились в метро, обязательно выберутся наружу, как только окончательно окрепнут и начнут поиски анклавов людей. И что-то мне подсказывает, они знают, где им искать…
– Всё, Максим, мне пора, а то этот слизняк Комар узнает, что мне разрешили провести сборы шмоток, и припрётся в казарму меня проверять.
– Маша, не рискуй, скоро я вас заберу, – пообещал я, и в ответ услышал отдалённые звуки чужого голоса и короткие гудки отбоя.
Динамики телефона были выкручены на максимум, так что наш разговор слышали почти всё.
– Во сколько завтра выезжаем? – тихо спросил Борзов, нарушив гнетущую тишину.
– В четыре утра подъём. Думаю, я знаю, куда они повезут моих. Нужно успеть.
Даже обычно словоохотливый Генрих промолчал.
После того как мне помогли вытащить сокровища из схрона, я разобрал кирпичную стенку и показал Марте архив дяди Бори. Она явно подобного не ожидала и, проведя там больше двух часов, вышла довольная, несмотря на накопившуюся усталость.
Поспать удалось всего несколько часов. Сборы и подготовка мототранспорта начались в четыре, а уже в пять наша группа выехала из запасных ворот дачного посёлка.
Первым ехал я на кроссовом мотоцикле. Следом Борзов с Бьёрном на тяжёлом байкерском байке. Замыкал колонну Динамит на Урале с коляской, к которому была прицеплена самодельная тачка с остальными членами группы.
Чтобы преодолеть последний отрезок дистанции в двадцать пять километров, сильно разгоняться никто не собирался. Когда-то все эти мотоциклы были отбиты у банды байкеров-беспредельщиков, терроризировавших окрестности блока складов до его падения.
Тогда мы пытались договориться с пришлыми мотоциклистами, но они повели себя неразумно. Начали грабить всех одиночек, проезжающих мимо, и даже вознамерились обложить данью колонны военных с блока складов, которые начали часто кататься в анклав Зареченска и совместно с нашей группой добывали ценные ресурсы в труднодоступных и опасных местах.
Зря они это затеяли. После нападения на одну из колонн с байкерами пришлось разобраться по-плохому. В результате отряд в сотню мотоциклистов попал в засаду и был разгромлен. В живых оставили только несколько мужиков, которым позволили уйти из сектора влияния блока складов вместе с женщинами и детьми, не пожелавшими присоединиться к анклаву.
Байкеры знали толк в мотоциклах, так что вся доставшаяся нам мототехника была сильно модернизирована с учётом новых условий эксплуатации. Всё блестящее и привлекающее внимание с мотоциклов было снято. Двигатели отрегулированы и настроены на пониженный расход топлива, а глушители и остальные шумоподавляющие устройства не просто присутствовали для вида, а исправно работали. Благодаря этому колонна не привлекала лишнего внимания бешеным рёвом моторов.
Точек, к которым могли пристать один из двух Зареченских паромов на нашем берегу, было всего три. Первая – пристань рабочего посёлка. Этот вариант я даже не рассматривал. Второй – набережная рядом с покинутым городком, в тридцати километрах от Зареченска, если плыть вверх по течению. Этот вариант я тоже отмёл из-за опасности, которую таили несколько плохо зачищенных от заражённых населённых пунктов.
Третий вариант для путешествия Смирнова с его людьми казался самым перспективным. Это большая лодочная пристань, расположенная между двумя взорванными мостами. Местность там чистили от заражённых два раза в год. А дорога оттуда пересекала отрезок федеральной трассы и вела к военному аэродрому, находящемуся невдалеке от покинутого расположения вертолётного полка. Что-то подсказывало мне, что конечный пункт назначения Яковлевна находился где-то там. Как раз туда мы и направились.
Идею перехватывать колонну во время высадки на лодочной станции я отмёл сразу, потому что там после пожаров и тотальной мародёрки осталось не так много мест для организации засады.
Размышления о том, не ошибаюсь ли я, прервались, когда мы добрались до покинутого блока складов. Обгоревшие строения, поваленные бетонные заборы и пулемётные вышки не внушали оптимизма. Ровно год назад здесь во всей красе проявила себя стихия нашествия орды зомби.
Тогда орда пришла со стороны Москвы совершенно неожиданно. Позже я изучил следы и выяснил, что пятидесятитысячная толпа заражённых целенаправленно шла сюда несколько дней и рванула на приступ рано утром после тридцати километрового марш-броска.
Как раз в этот момент мы оказались рядом, услышали канонаду и среагировали. Пытались помочь отбиться, успели пострелять, кого-то эвакуировать, но в итоге нам пришлось бежать, чтобы не попасть под замес.
Те, кто находился на блоке складов, не были дураками и готовились к чему-то подобному целый год. И если уж начистоту, то они вполне могли бы отбиться от орды в десять-пятнадцать тысяч зомби. А вот против пятидесяти тысяч быстрых заражённых, способных без устали и бесстрашно бежать навстречу пулемётному огню, по минному полю, они оказались совершенно не готовы.
В итоге, потеряв около пяти-семи тысяч, обращённых в ходячий кошмар людей, орда всё же достигла периметра. Живая лавина, подталкиваемая неутолимой жаждой, обрушилась на возведённый из бетонных плит, высокий забор и, словно неудержимая река, прорвала его в нескольких местах. Из своих тел твари построили жуткий террикон, по которому зомби взобрались на крыши трёхэтажных казарм и смели оттуда стрелков и миномётные расчёты. Пулемётные вышки, постигла та же участь – их захлестнула безумная волна зомбированной плоти.
Какое-то время ещё сопротивлялись те, кто сумел укрыться в бронетехнике, но вырваться из этого обнесённого рвом ада на колёсах, не удалось никому. Работая из спарки зенитных пулемётов, ЗПУ-2, установленных в кузове грузовика Урал, пока не иссяк весь боезапас, я видел, как отчаянно сражаются люди внутри периметра блока складов.
Обложенные мешками с песком железобетонные доты огрызались до последнего вздоха. Один из двух танков Т-60, снятых с консервации, заехал между цистернами с горючим. Экипаж ждал, пока орда не накроет обездвиженную махину живым, копошащимся ковром, а затем взорвал боекомплект, превратив себя и сотни тварей в огненный смерч.
И когда растекающееся топливо, начало поджигать толпы зомби, из распахнувшихся ворот склада вырвался грузовик, загруженный взрывчаткой. Водитель направил его прямо в груду сложенных под навесами снарядов. Воронка от взрыва и последующей детонации достигала в диаметре более пятидесяти метров.
Это могло бы остановить любого смертного противника, но только не кровожадных зомби. Несмотря на чудовищные потери, заражённые продолжали свою кровавую жатву, круша всё на своём пути и вырывая людей из, казалось бы, надёжных укрытий. Металлические решётки и сваренные из листовой стали баррикады сминались и ломались. Кирпичные кладки, закрывавшие окна казарм, рушились под натиском обезумевшей человеческой плоти, словно декорации.