Код Заражения 2 (СИ)

Но не это заставило зашевелиться волосы на затылке, а то, что начало выбираться из груды заражённых. Над ордой появилось очертания чего-то огромного, не поддающегося точному описанию.
Многосуставные конечности покрывала белёсая кожа. Монстр начал распускать во все стороны костяные щупальца с шипастыми наростами, а потом резко развернул в нашу сторону корявое тело. Я увидел пасть и костяные пластины, прикрывающие не менее десяти тонн мутировавшей плоти.
  
Но не этот вид оказался самым поразительным. Больше всего удивило то, с какой резвостью монстр начал передвигаться и нас нагонять. Соскочив с перрона, он рванул за нами и принялся очень быстро орудовать своими костяными щупальцами.
– Король туннелей, – хрипло окрестил его я и нажал на пулемётные гашетки, желая, как можно быстрее стереть тварь из бойницы, за которой виднелся зенитный прицел пулемётов.
Спарка ДШК яростно задёргалась, выпуская поток тяжёлых пуль. Каждый четвёртый патрон в лентах оказался трассирующим, так что целиться можно было по ярким росчеркам, освещающим стены станции.
Первая волна зомби оглушительно заорала и сорвалась с платформы, как грязевой поток после прорыва плотины. Твари бежали, цепляясь когтями за бетон и врезаясь с разгона в вагон. Кого-то сбивали с траектории бега пулемётные пули. Самые шустрые получали порцию свинца из винтовок, номерных бойцов и падали под колёса вагона.
Слышался хруст костей.
– Курт, не спи! – заревел Бьёрн.
Тяжёлые винтовки пронумерованных лупили одиночными со скоростью автоматического огня. Стволы начали дымиться уже после первой перезарядки. Грохот выстрелов оглушил вагон, смешавшись с воем электродвигателя и скрежетом когтей о металл.
В очередной раз поймав туннельного короля в прицел ДШК, я ощутил, как вибрация оружия передаётся всему телу после очередного нажатия на гашетку.
Трах-тах-тах! Крупнокалиберные пули заколотили по туше мутанта, вырывая куски плоти, но он даже не замедлился, словно ничего не чувствуя. И даже более того, внезапно костяные щупальца метнулись вперёд, как гарпуны, и начали, цепляясь за тюбинги, подтягивать рывками прикрытую пластинами тушу. В этот момент показалось, что если он нас догонит, то в один миг разорвёт стальную скорлупу вагона.
– Такую тварь броня не выдержит! – крикнул кто-то из пронумерованных, но я не понял кто, ибо весь мир для меня сейчас сузился до ширины зенитного прицела.
Я старался бить только по монстру, но волны нагоняющих и цепляющихся за вагон зомби заставляли переключаться и поливать их длинными очередями, ибо терять скорость от толпы зацеперов сейчас было никак нельзя.
В какой-то момент мне удалось отсечь всех зомбячих спринтеров, и в этот момент король туннелей сделал невообразимо резвый рывок и нагнал нас. Один из пулемётов замолк из-за кончившейся ленты, а уже в следующий миг острый шип пробил стену в десяти сантиметрах от моей головы.
Второй шип пронзил потолок за спиной, а третий – стенку рядом с боковой бойницей. Увидев это, сидевший в шести метрах от меня Генрих отстегнул ремень безопасности и кинулся к запертой изнутри кабине машиниста.
Прекратив палить впустую, я направил стволы ДШК в то место на теле монстра, откуда росла половина костяных щупалец, и нажал на гашетку. Патронов, оставшихся в ленте второго пулемёта, хватило всего на пару секунд, но этого хватило, чтобы разорвать потоком свинца три или четыре отростка. В тот же миг чёрная и густая, как нефть, кровь мутанта брызнула на стены вагона, а потом туннельный король ударился о тюбинги, оторвался от вагона и несколько раз перекувырнулся через себя.
Потеряв скорость, гигантский мутант взревел на ультразвуковых частотах. При этом в вагоне задрожало всё, что могло дрожать, а в ушах, несмотря на прикрывающий их кевларовый капюшон, появилось болезненное давление.
– Капитан Борзов, чего спишь?! Давай, дави на газ! – рявкнул я, нажав на кнопку коммуникатора.
– Неужели оторвались, – сказал подошедший сзади Семнадцатый и уставился на монитор, показывающий картинку с камеры заднего вида.
– Бьёрн, ты лучше туда смотри, – я указал ему на боковую бойницу, в которую в этот момент залезла рука чудом удержавшегося зомби.
Мгновенно среагировав, семнадцатый отстрелил зомбаку предплечье, и как только оторванная рука шмякнулась на груду дымящихся гильз, тело заражённого соскользнуло с вагона на рельсы.
После этого подбежавший Тридцатый заметил ещё одного зацепившегося зомби и, сунув горячий ствол винтовки в дыру, оставшуюся от костяного шипа, выпустил две пули в щуплое тело.
Вагон снова начал разгоняться, набирая прежнюю скорость. При этом Король продолжал реветь где-то сзади. Правда, с каждым разом его рёв раздавался всё тише и тише. Постепенно в вагоне воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием людей. Марта смотрела на нас. Дети молчали, прижавшись друг к другу. И только Генрих продолжал скулить и скреститься в кабину машиниста.
– Дядька Шустрый, не расслабляйся, это только начало. Чем глубже в метро, тем крупнее твари, – неожиданно предупредил Васька.
Я не ответил. Потому что знал – пацан прав. Это был только первый круг подземного ада.
– Шустрый, приказываю сбросить фугас! – выкрик капитана Борзова вырвался из всех динамиков и заставил встрепенуться.
Среагировав, я вжал кнопку коммуникатора.
– Капитан, без толку это. Если сейчас сбросим, считай, впустую потратим. Двести килограмм взрывчатки, туннель всё равно не взорвут, зато толчок каждая местная тварь почувствует.
– Ну, смотри сам. Тебе там виднее, – ответил Борзов и отключился.
После этого я немного разгрёб наваленные снизу звенья лент с гильзами и принялся перезаряжать спарку ДШК. При этом мои пальцы продолжали свою работу автоматически, будто отдельно от сознания, которое уже просчитывало следующие ходы.
– Ты же пон-нимаешь, что за нам-ми продолжа-ают гнаться? – спросила подошедшая Марта, и я заметил, как капли холодного пота стекают по её вискам. – Может, капитан прав, и нам стоило скинуть взрывчатку?
Пока она говорила, пронумерованные стояли сзади и кивали. Посмотрев на эту троицу, я невольно ухмыльнулся.
– Марта, всё я пон-нимаю, но поверь, время не пришло. Подумайте сами – это наш последний аргумент. Если твари прижмут, то лучше уж всем от взрыва распылиться на атомы, а не от этих, – я указал Марте и её дружкам на валяющуюся в куче гильз отстрелянную руку зомби.
Троица иностранцев немного побуравила меня взглядами, а потом разошлась по вагону. И только после этого я посмотрел на простенькую панель выставления таймера детонатора, приделанную к боку бомбы, и принялся украдкой от всех жать на кнопки.
В вагоне воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием бойцов, снаряжающих магазины толстыми патронами с бронзовыми крестообразными пулями. Марта сидела рядом с детьми, и я видел, как дрожат её пальцы.
– Давайте договоримся так, граждане иностранные специалисты, – громко произнёс я, закончив свои манипуляции. – Предлагаю всевозможные проблемы между нами отложить на потом. Сейчас главное – выбраться живыми. Вон, посмотрите на детей – сидят и не жужжат.
Васька со Светкой молчали, пристёгнутые к сидениям. Их глаза, неестественно большие на бледных лицах, были широко раскрыты, но в них читалась не паника, а какое-то странное, почти мистическое понимание происходящего.
– ...аська, они опять тута... – прошептала малышка, и её тонкие пальцы сжали плюшевого медведя. – Много, много. Везде...
Услышав её предупреждение, я снова достал смартфон, переданном матерью перед отбытием. Включил экран, и как только три линзы засветились, увидел бледные нити, во множестве пробивающиеся сквозь стенки вагона. Они дёргались, словно живая паутина, и пытались присосаться ко всем людям, кроме меня и детей.
  
Похоже, нитям мешали наши мутации, проявившиеся после серии заражений. У детей работал иммунитет, созданный периодическими вливаниями сыворотки, переданной их покровителю из лаборатории.