Развод. Твой успех принадлежит мне

Телефон в кармане завибрировал, достала, посмотрела: «Мой чемпион». Отклонила вызов. Он перезвонил сразу же. Отклонила снова. Пришло сообщение: «Лика, возьми трубку, надо поговорить». Я не дрогнувшей рукой перевела телефон в беззвучный режим и вернулась к прерванному занятию.
Уже в дверях остановилась на мгновение. Посмотрела на квартиру, в которой жила много лет. Кухня, где я готовила ему его любимые блюда. Гостиная, где мы смотрели бои и он орал на телевизор, когда его любимые бойцы проигрывали. Спальня, где мы спали, занимались сексом, ссорились, мирились. Балкон, где он курил по ночам, каждый раз обещая бросить.
  
Двенадцать лет брака коту под хвост. Я не собиралась его прощать. Терпеть не могу предателей.
Выключила свет, вышла, закрыла дверь на ключ и устремилась по лестнице вниз…
Однокомнатная квартира встретила меня запахом краски и строительной пыли.
После маминой смерти квартира пустовала год, потом я решилась и запустила арендаторов, которые в итоге загадили всё, что только можно. Как только они съехали, я решила сделать капитальный ремонт. Наняла бригаду, дала указания и ждала скорого результата.
Сейчас квартира выглядела соответственно. Стены ободраны до кирпича, на полу полиэтилен и засохшие потёки шпаклёвки. Окна заклеены малярным скотчем. На кухне стояли вёдра с краской и валики, в углу прихожей мешки с мусором.
Я стояла посреди этого хаоса, с огромной сумкой в руке.
— Ну что же, начну всё сначала, — криво усмехнулась я, поставила поклажу на газету и села на старый, продавленный диван, стоявший в углу зала.
Легла прямо в куртке. Достала из кармана сотовый, посмотрела на экран. Дофига пропущенных. Десток сообщений: «Возьми трубку», «Это не то что ты думаешь», «Лика блять ответь». Я нажала кнопку выключения и смотрела, как гаснет экран.
Потолок “украшали” рыжие пятна от протечки. Где-то капала вода, наверное, рабочие ещё не сменили старый смеситель, надо бы встать, проверить. Не встала.
Мне исполнилось тридцать пять лет, я даже и представить не могла, что всё будет вот так… Отвратительно. Слеза скатилась по щеке, за ней ещё одна, и я не стала их удерживать.
Глава 3 
Суббота началась с боли в шее. Я проснулась на продавленном диване и, негромко чертыхаясь, с трудом села. Массируя затёкшую шею, посмотрела в окно, в котором серело декабрьское утро, такое же безрадостное, как и моё настроение.
Куда-то идти, что-то делать, с кем-то говорить - совсем не хотелось. Существовать не хотелось.
Я провалялась до полудня, потом, кое-как внутренне собравшись, всё же заставила себя подняться. Побрела по квартире, обходя вёдра с шпаклёвкой, переступая через мешки со строительным мусором. Дотащилась до ванной, сделала дела, умылась ледяной водой. Вернулась в зал и замерла по центру, глядя на голый кирпич, пытаясь вспомнить, какого цвета были обои. Но, увы, память подводила.
Снова легла и закрыла горящие огнём веки. Провалилась в тяжёлую полудрёму.
Очнулась резко, будто из толщи воды вынырнула, жадно глотая пахнущий клеем и краской воздух. Потянулась к сотовому, включила. Тридцать два сообщения от Артёма, девять пропущенных вызовов, но читать не стала, силой воли заставив себя снова выключить гаджет.
Тут противно сжался и заныл голодный желудок. Я прошла на кухню, открыла холодильник и обнаружила там съёжившуюся луковицу и пакет с чем-то окаменевшим, видно, арендаторы оставили, а рабочие не удосужились выбросить. Я выкинула всё в мусорный мешок и пошла ко входной двери.
Магазин располагался в соседнем доме. «Пятёрочка» с вывеской, на которой не горели две буквы. Внутри било по глазам люминесцентным светом, из динамиков лилась приторная попса, покупатели толкались с тележками у касс. Я взяла корзину и побрела между стеллажами.
Вино выбирала долго, по привычке даже не глядела на то, что было на порядок дороже. Стремление экономить на себе всё никак не могла перебороть, хотя иногда пыталась. Остановилась на красном полусухом за четыреста рублей, потому что на этикетке был нарисован виноградник, похожий на тосканский. Глупая причина. Потом взяла батон белого хлеба, тот, что помягче, упаковку сосисок, корейскую лапшу. Посмотрела на свою корзину и усмехнулась. Праздничный ужин на тридцатипятилетие. Шикарно.
Девушка на кассе пробила товары и выдавила дежурное «хорошего вечера». Я молча кивнула и, забрав пакет, вышла в темноту.
Дома сварила лапшу и сосиски в мятой алюминиевой кастрюле, ела из неё же, макая хлеб в горячий острый бульон. Открыла вино, отпила прямо из горлышка. Дешёвое пойло, но оно хоть как-то приглушило горечь предательства на языке. К полуночи бутылка опустела. Легла на диван, не раздеваясь, натянула на себя куртку вместо одеяла и почти мгновенно уснула. И, кажется, я снова плакала, в этот раз во сне.
Воскресенье встретила с раскалывающейся головой.
Лежала, боясь шелохнуться, и слушала, как за стеной у соседей работает телевизор. Кто-то смеялся, хлопали в ладоши. Наверное, какое-то шоу. Нормальные люди смотрят воскресные передачи, пьют чай, живут свою нормальную жизнь. А я валяюсь в разгромленной квартире, провонявшая вином и потом, и жалею себя.
После полудня в дверь громко, требовательно постучали. Я вздрогнула и резко села, в висках прострелило неприятной болью, к горлу подступила горечь.
— Лика! Я знаю, что ты здесь. Твоя машина во дворе. Открой.
Артём.
Его голос я бы узнала из тысячи. Пятнадцать лет просыпалась под этот голос, засыпала под него, выстраивала вокруг этого подлеца всю свою жизнь.
Дождавшись, когда головокружение схлынет, не спеша растянулась на диване, приготовившись слушать козла-муженька.
— Лика, хватит. Как в детском саду, ей богу! Давай поговорим нормально, мы же взрослые люди… Я понимаю, ты злишься. Но это не повод вот так… Лера ничего не значит для меня, это просто секундная слабость. А я всего лишь мужчина. Понимаешь?
Секундная слабость, всего лишь мужчина… Его член случайно оказался в моей подруге. Бывает. По этой логике, чем мы тогда отличаемся от зверей?
Я повернулась на бок, посмотрела в окно, на плывущие по небу облака.
— Ладно, не хочешь разговаривать – твоё дело. Но учти: у меня бой через три недели. Мне нужен менеджер. Ты не можешь просто взять и захандрить посреди подготовки.
Я упрямо молчала.
— Лика!
Тишина.
Удар. Ещё один, мощнее. Дверь содрогнулась, с косяка посыпалась штукатурка.
— Блядь! - прорычал Тёма с той стороны. Затем ударил ещё раз и… Я услышала его тяжёлые шаги на лестнице, которые всё отдалялись. Хлопнула подъездная дверь.
— Отвали, скотина, — прохрипела я в пустоту комнаты, — ты мне больше не нужен. Проживу без тебя.
Глава 4 
Понедельник начался в семь утра, с лязга ключей в замке.
Я подскочила от страха, не понимая, откуда у почти бывшего мужа ключи? Я специально сбежала от него, чтобы он не мог на меня давить, когда я не готова к бою. Сердце бешено заколотилось, в голове помутилось. Дверь распахнулась, на пороге возникли двое мужчин с рюкзаками в руках.
— Опа. Доброго утра, Анжелика Константиновна.
Я моргнула, пытаясь собрать мысли в кучу.
— Д-доброе, — облегчённо выдохнула я.
Они удивлённо переглянулись. Тот, что постарше, с седыми усами и добродушным лицом, почесал затылок.
— А вы чего тут… э-э?
— Я уже ухожу, приехала проверить, как продвигается ремонт, — сморозила я полную чушь, которая звучала просто жалко. Женщина в мятой одежде, с нечёсаными волосами, ночует в квартире посреди ремонта. Рядом пустая бутылка из-под вина, кастрюля с недоеденной лапшой.
  
— Ну, нам работать надо, — сказал второй, помоложе, ещё больше смущаясь, чем я. — Сегодня собирались стены штукатурить, будет пыльно.
— Да, конечно. Я ухожу.
Я торопливо запихнула в сумку свои вещи, сгребла мусор в пакет. Хотелось провалиться сквозь землю. Вот так выглядит дно, подумала я. Дно выглядит, как пустая бутылка дешёвого вина и сочувствующие взгляды посторонних людей.