Развод. Твой успех принадлежит мне

Annotation
— Лика — Артём тоже сел, потянулся к брюкам.
— Какой ты прекрасный подарок мне приготовил, — услышала я свой спокойный голос, словно со стороны. — Просто незабываемый. Офигенный.
— Подожди, ты не так поняла...
Я не дала ему договорить. Два шага к кровати. Крышка с коробки слетела на пол. Я схватила торт обеими руками, чувствуя, как пальцы проваливаются в мягкий бисквит, и с размаху впечатала Тёме в его симпатичную физиономию.
  
— С днём рождения меня, — зло усмехнулась я.
Развернулась и пулей вылетела из номера. По коридору, по лестнице, мимо дежурной, которая что-то спросила вслед, но я её не расслышала, в ушах стоял белый шум.
Села в машину и уставилась на руль невидящим взором. Пальцы были в липкой глазури и белом сливочном креме. Я смотрела на них и отстранённо подумала, что надо бы вытереть, а то руль испачкаю. Судорожно вынула влажные салфетки, остарвенело отёрла ладони.
Руки тряслись так, что я едва попала ключом в замок зажигания. В душе зияла огромная чёрная дыра...
Милана Усманова
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Конец ознакомительного фрагмента.
Милана Усманова 
 Развод. Твой успех принадлежит мне 
Глава 1 
Торт я заказала сама. Кондитерская на Пятницкой, маленькая, с запотевшей витриной и очередью из трёх человек. За стеклом лежали пирожные, выстроенные в ряды: эклеры, корзиночки с ягодами, наполеоны.
Передо мной стояла женщина с ребёнком лет пяти. Мальчик ныл и тянул её за рукав, требуя эклер. Женщина раздражённо шипела на него сквозь зубы, чтобы успокоился. Я смотрела на них и думала, что всегда очень хотела детей, но Артём был неизменно против, считая, что тогда я не смогу полноценно выполнять свою работу, ведь очень многое в его карьере было завязано на меня.
Когда подошёл мой черёд, кондитер, девчонка с пятном мучной пыли на предплечье, деловито-дружелюбно уточнила:
— Подпись делать будем?
Я представила фразу «С днём рождения, Анжелика» на чёрном глянце и отрицательно качнула головой. В тридцать пять заказывать себе именной торт – это как аплодировать самой себе в пустом зале.
— Нет. Просто положите одну свечу.
Девчонка пожала плечами, сунула в коробку тонкую розовую свечку и пробила чек. Сумма была немаленькой, но лакомство того стоило. Артём любил именно это сочетание: чёрная смородина с тёмным шоколадом.
Я расплатилась, подхватила коробку и вышла на улицу. Декабрьский ветер ударил в лицо, заставив меня сощуриться. До машины было метров пятьдесят, коробку пришлось прижать к груди, чтобы не выбило из рук. Дошла, поставила торт на соседнее сиденье. Дальше мой путь лежал в офис, который располагался в бизнес-центре у метро «Белорусская», на третьем этаже. Две комнаты: моя и переговорная. На входной двери висела табличка «Горбов Менеджмент».
Славик сидел за компьютером, уставившись в монитор. Мой помощник двадцати пяти лет отроду, худой, сутулый, с вечно сползающими очками на носу. Он знал про ММА больше, чем любой комментатор на федеральном канале. Статистику держал в голове, бойцов узнавал по силуэту, мог назвать результат любого боя за последние десять лет. Я переманила его из спортивного издания два года назад, предложив зарплату в полтора раза выше. И с тех пор ни разу не пожалела.
— Анжелика Константиновна! — мужчина развернулся в кресле. — Я думал, вы сегодня не придёте.
— Заехала за документами по «Вольту». Всё готово?
— На вашем столе. Юристы вычитали вчера, замечаний нет. Но сначала посмотрите сюда.
Он ткнул пальцем в монитор. Я подошла, наклонилась. На экране висела таблица рейтингов среднего дивизиона, обновлённая после турнира в Абу-Даби.
— Артём Викторович на первом, — сказал Славик. — Разрыв с Мендесом увеличился, тот проиграл в октябре и откатился на четвёртое. Но смотрите, кто вернулся в список.
Я пробежала глазами по строчкам. Остановилась на седьмой. Ильяс Азимов. Ворон. Тридцать три года, пятнадцать побед, три поражения. Последний бой был два года назад.
— Он же без контракта ушёл, — заметила я.
— Был без контракта. Вчера объявили: подписал с сингапурским промоушеном. Будет драться через два месяца с Дэвисом.
Я выпрямилась. Дэвис – это серьёзно. Американец, входит в топ-пятнадцать мирового рейтинга, жёсткий ударник, нокаутёр. Если Ворон его пройдёт, о нём заговорят снова.
— Он ведь отказался ложиться против Перейры, — зачем-то понизил голос Славик. — Костин его за это и выкинул из «Легиона», типа неуправляемый.
— Я знаю.
— Если Ильяс вернётся в топ-пять, Костину придётся его подписать обратно. Или объяснять, почему лучший претендент дерётся в Азии, а не у него.
Я согласно кивнула. Славик прав. Политика промоушена, денежные потоки, личные счёты – всё это влияло на карьеры бойцов не меньше, чем результаты в клетке. Ворон послал Костина, и Костин его уничтожил. Два года без боёв, без денег, без перспектив. Большинство бойцов на его месте сломались бы. Ворон, судя по всему, нет.
Два года назад он дрался с Артёмом. Я стояла у клетки и смотрела, как во втором раунде Ворон поймал моего мужа на контратаке. Левый хук в челюсть чёткий и мега быстрый. Артём поплыл, ноги подогнулись, он схватился за сетку. Ворон добивал его секунд пятнадцать, серия ударов по корпусу и в голову. Гонг спас Артёма.
В перерыве я лила ему воду на голову, давала нюхать нашатырь. Он смотрел сквозь меня пустыми глазами и не мог сфокусироваться. Я говорила ему что-то, не помню что, Руслан орал инструкции, а Артём просто сидел и тупо пялился в никуда. Третий раунд он бегал, клинчевал, вязал Ворона в захватах. В четвёртом по счастливой случайности рассёк ему бровь. Кровь залила Ворону глаз, врач остановил бой. Техническая победа.
После боя, в раздевалке, Артём сидел на скамейке и молчал. Руслан с командой вышли, мы остались одни. Артём посмотрел на меня и признался: «Этот псих меня чуть не уложил. Никаких реваншей. Скажи Костину, что я отказываюсь».
Я передала его слова Костину. И два года отбивала все предложения о повторном бое.
— Интере-е-есно, — протянула я. — Ладно, потом посмотрю подробнее. Мне пора.
Забрала папку с документами со своего стола, пролистала страницы. Всё на месте: условия, сроки, штрафные санкции. Производитель энергетиков «Вольт», годовой контракт, хорошие деньги за три рекламных ролика и присутствие логотипа на форме. Артём даже не интересовался, что он будет рекламировать – ему было плевать, лишь бы платили хорошие деньги.
— Славик.
— Да?
— Найди мне всё по Ворону за последний год. Где тренируется, с кем работает, кто финансирует поездку в Сингапур. К понедельнику.
Он кивнул, записал что-то в блокнот. Я сунула папку в сумку и пошла к двери.
— Анжелика Сергеевна.
— Да?
— С днём рождения. Точнее с наступающим! — смущённо улыбнулся помощник.
Я обернулась и улыбнулась в ответ:
— Спасибо, Слав.
Уже будучи в лифте достала телефон, пришло новое сообщение от Леры.
«Зайка, с наступающим! Поздравляю пораньше, потому что потом буду вне зоны действия сети. Целую, завтра созвонимся!»
Вне зоны действия. Лера вечно куда-то пропадала: то на дачу к родителям, то в командировку по работе. Она писала для спортивного издания, моталась по турнирам, брала интервью у бойцов. Мы познакомились на одном из таких турниров. Она делала материал про молодых и перспективных. Разговорились в пресс-зоне, обменялись номерами. С тех пор уже лет пять дружим.
  
Я написала в ответ: «Спасибо, зая! Целую», – и вышла из лифта.
На Ленинградку свернула около семи вечера. Пробки почти схлынули, поток пошёл ровнее. В машине играло радио, какая-то попса, я раздражённо поморщилась и выключила.
Идея приехать к Артёму оформилась окончательно, когда я встала на светофоре у Тверской. Мы не виделись больше двух недель. Созванивались каждый день, иногда по два-три раза, но телефонный голос и живой человек – это разные вещи. Мне хотелось его увидеть, обнять, ткнуться носом ему в шею и постоять так минуту, ни о чём не думая.