Связанные (СИ)

Впрочем, Кристина, к своему удивлению, не имела ничего против, поскольку «большеголовые» уже окружали её со всех сторон. Один из серых зацепился за подол платья — но удержаться не сумел, и девушка просто схватила его за шкирку и отбросила в сторону. А вот второму повезло значительно меньше: он попытался прыгнуть Кристине в лицо, но она перехватила молоток двумя руками и отправила серого вглубь подвала, где его уже ждала Хель. Миг спустя «большеголовый» прекратил своё существование, превратившись в разорванные на лоскуты останки и крошечный мерцающий шарик энергии.
Это зрелище стало последней каплей. Духи дрогнули и бросились врассыпную — и Кристине пришлось ещё не раз вздрогнуть, когда по подвалу разносился душераздирающий вопль очередного серого, которому не повезло столкнуться с Хель. Девушка же переключила своё внимание на извивающееся на земле тело жреца — или, вернее, то немного, что от него осталось.
Несколько секунд спустя оно неожиданно затихло — и откуда-то из шеи наружу показалась серая трехпалая лапа: «большеголовый» нашел выход из своей тюрьмы. Не теряя времени на разглядывающую его с широко открытыми глазами Кристину, он коротко пискнул и припустил к выходу. Испробовав её «крови», «большеголовый» двигался так, будто бы отрастил за спиной крылья: во всяком случае, у него больше не было и намёка на свойственную их виду неуклюжесть. Скорее наоборот: теперь ему даже не требовалось придерживать голову, отчего двигался значительно быстрее, остальных.
Кристина обернулась, нашла взглядом Хель, которая вовсю отлавливала последних серых, — и бросилась следом за беглецом, рассудив, что отпускать «большеголовых» будет слишком опасно.
— Догонишь! — на ходу крикнула она и, придерживая юбку длинного платья, как могла быстро поднялась по лестнице.
Однако не успела она выбежать на улице, как встала как вкопанная, щурясь от солнца и рефлекторно прикрыв рот рукой.
«Счастливчика», которому повезло дважды пережить встречу с Хель и с Кристиной, встретила целая толпа «большеголовых», которые, окружив своего соплеменника плотным кольцом, принялись безжалостно рвать его на куски. Ошарашенная Кристина никак не отреагировала на пробежавшего мимо серого — впрочем, отличить его в серой массе из лап, когтей и горящих даже при свете дня глаз, всё равно было невозможно.
На убийстве своего сородича серые не остановились, и когда из истерзанного тела вырвался мерцающий и переливающийся сгусток энергии, они принялись рвать на части уже его, алчно гоняясь за каждым кусочком и отпихивая от добычи всех остальных.
Кристине стало дурно. Она уже видела такое, на болотах, и едва ли ожидала, что когда-нибудь сможет привыкнуть к этому зрелищу. Рядом бесшумно возникла грязно-серая тень, совершено невидимая посторонним, — и в отличие от Кристины, Хель не забивала голову такими пустяками, а потому сразу же бросилась в гущу пирующих «большеголовых», самыми изощрёнными способами убивая всех, кто подвернётся под руку.
«Так им и надо», — со злым удовлетворением Кристина. Как бы это ни выглядело со стороны, Хель делала благое дело — такие существа просто не должны были существовать. Впрочем, как бы призрак не старался, а большинство серых всё равно разбежались в разные стороны.
Между тем двор быстро наполнялся людьми, привлечёнными, как несложно было догадаться, шумом и криками из подвала. Они заметили перемазанную грязью, пылью и остатками пищи Кристину, кто-то из слуг попытался было спросить, что случилось, но хлопнув себя по лбу, исчез под землёй следом за остальными.
«Я закончила», — в голове возник безэмоциональный отчёт Хель. Кристина рассеянно кивнула и медленно прикрыла глаза, на секунду вообразив, что именно слуги управляющего найдут в подвале.
Время шло, и голоса снизу становились всё более и более возбуждёнными, выражая удивление, раздражение, злость — пока, наконец, не затихли окончательно в немом шоке.
— А вот теперь, — тихо проговорила Кристина, не открывая глаз, — вот теперь мы все влипли по-настоящему.
 
 Глава 13 
 Вопросы, ответы, сомнения и планы 
Кристина встревожено мерила комнату шагами. Не в силах остановиться, она кружила и кружила, один круг за другим, снова и снова, пока от этой сумасшедшей карусели не заболела голова, а к горлу не подступил тяжёлый липкий ком. Только после этого девушка почувствовала, что может, наконец, взять себя в руки, и с облегчением привалилась к стене у распахнутого настежь окна. Пару секунд спустя, когда перед глазами перестало плыть, а мир обрёл некую устойчивость, Кристина подняла взгляд на плотно закрытую дверь и затаилась прислушиваясь.
Однако время шло, а в коридоре по-прежнему стояла тишина. Лишь однажды кто-то торопливо прошелестел платьем мимо спальни и быстро удалился в сторону лестницы. По всему выходило, что обитатели крепости были слишком заняты, и несмотря на поднятый ею переполох, высаживать двери пока не собирались. То же относилось и к «большеголовым», с которыми Кристина столкнулась в подвале, — хотелось надеяться, что хотя бы на какое-то время эти существа забьются по углам и не рискнут показываться на глаза.
Кристину, которая ещё не до конца пришла в себя после встречи с ожившим мертвецом, это совершенно устраивало. Нервно потирая холодные руки, она опустилась в глубокое кресло с высокой спинкой и тонкими резными подлокотниками, и беспокойно поёрзала на месте, пытаясь забраться в него с ногами. Впрочем, несколько безуспешных попыток спустя, ей всё же пришлось признать, что длинное платье и особенно плотный корсет не слишком подходили для подобных упражнений, и занять неприступное кресло более традиционным способом. Наконец, откинувшись на мягкую спинку, девушка подпёрла подбородок рукой и основательно задумалась.
Ещё полчаса назад идея исправить ошибки и защитить жителей Формо от невидимой угрозы казалась Кристине крайне удачной, особенно в той части, где они с Хель решают проблему тихо и аккуратно, не привлекая лишнего внимания и ничем не выдавая своего участия. Что делать теперь, было совершенно непонятно. Вряд ли стоило ожидать разъярённую толпу с факелами и вилами, желающую со всем доступным почтением поинтересоваться у гостьи, с какого рожна той понадобилось разносить их кладовую, зато вполне могла объявиться официальная делегация, состоящая из обоих гвардейцев, управляющего и его мерзкого сына в придачу — с тем же, собственно вопросом. Отчего-то складывалось впечатление, что первые вполне могли бы оказаться куда более приятными собеседниками.
Решение, тем не менее, лежало на поверхности: объяснять произошедшее всё равно придётся, так что для начала нужно было посоветоваться с Эйдоном и Мартоном и рассказать им правду; гвардейцы ей, скорее всего поверят, а остальные поверят уже им. Да и вообще, неплохо было бы понимать, насколько всё плохо и как жители Формо оценили её вмешательство.
«Собственно, с этого и нужно было начинать, а не нестись сломя голову спасать мир, — упрекнула себя Кристина. — Теперь, наверное, сделала только хуже».
Однако даже элементарная арифметика подсказывала, что дело того стоило: около пяти «серых» нашли свой конец в том подвале, ещё с десяток познакомились с Хель уже на улице — значит, в ближайшее время в Формо умрёт на несколько человек меньше. А если этим действительно удалось выиграть немного время, то ещё лучше — может быть, им удастся что-нибудь придумать.
— Хель, — тихо позвала Кристина, сообразив, что без единственного специалиста по сверхъестественному, составление нового плана займёт неоправданно много времени. — Давай подумаем вместе.
Она сразу же почувствовала незримое присутствие раха у себя за спиной и слабо улыбнулась, обнаружив, что со временем ощущение это становилось всё привычнее и понятнее, обретая детали и большую глубину.
Вопреки тому, как это выглядело со стороны, Хель никогда не появлялась в мире мгновенно, по щелчку пальцев. Всё начиналось с почти неощутимой дрожи в воздухе — как если бы осторожные порывы ветра попытались раздвинуть в стороны китайские колокольчики, да так, чтобы те не издали ни звука. Сразу после этого освободившееся пространство быстро заполнялось призрачной материей, из которой состояла Хель, пока ещё невидимой и неосязаемой. Быстро обретая форму и плотность, она проявлялась, подобно изображению на фотобумаге. Затем следовал резкий толчок, разрывающий завесу между реальным миром и тем планом существования, на котором призрак скрывался от посторонних глаз, — и глубоко в тенях появлялась Хель, теперь уже совершенно неотличимая от живого человека.