Связанные (СИ)
И всё же что-то почувствовала и та, чьими глазами Кристина смотрела на мир: в этой глуши она ни разу ещё не слышала ни стука топоров, ни звука человеческого голоса; да и от ближайшего поселения её отделяли дни и дни пути. Она становилась прислушиваясь, — но осенний лес молчал.
Вместе с незнакомкой Кристина присела на землю. Из-под плаща показались тонкие кусочки коры и крохотная связка сухих веточек, которые она бережно хранила от моросящего с самого утра дождя. Девушка сложила костерок, и огниво зачиркало в её неумелых руках. Дерево разгоралось неохотно, то и дело издавая недовольное шипение и выпуская сизый дымок. Наконец, наступил самый ответственный момент; старясь не дышать, она придвинулась поближе и прикрыла тлеющие угольки руками.
Пламя занялось. Кристина — или всё-таки не она? — выдохнула с облегчением и подложила в костёр несколько веток побольше. Её лицо оставалось спокойным, почти неподвижным, но внутри — внутри она ликовала. Ещё бы! Первый костёр в её жизни, у неё всё получилось!
Кристина почувствовала приятное тепло, когда девушка подставила огню закоченевшие пальцы, ощутила лёгкую дрожь, пробежавшую по телу. Откуда-то появилась потёртая металлическая фляга, и она — они? — сделала крошечный глоток, которого едва хватило, чтобы смочить пересохшее горло. Всё ещё подрагивающими то ли от холода, то ли от нервного напряжения, руками она выудила из-за пазухи изящный медальон; ощупала рельефную поверхность: сплетенную узором монограмму на одной стороне и фамильный герб на другой. Губы шевельнулись и нерешительно, будто никогда прежде того не делали, скривились в злой усмешке.
Её преследователи отлично подготовились — даже слишком. Засада на старом тракте, между излучиной реки и лесом Kathlinn. Два мага, около полудюжины наёмников, прекрасно снаряжённых и вооружённых. Такие не предлагают свои услуги кому попало, и это значит, что нападение спланировал кто-то по-настоящему богатый и могущественный. А судя по тому, что им был известен её маршрут, предателя нужно было искать в самом близком кругу.
На мгновение самообладание ей изменило, и лицо её исказилось гримасой ненависти; рука судорожно стиснула медальон в кулаке. Лишь несколько секунд спустя ей удалось медленно разжать пальцы и унять дрожь в руках — но Кристина живо ощутила, каких невероятных усилий ей это стоило. Девушка не подавала виду, но на самом деле она была на грани отчаяния, которое пыталась подавить с помощью злости и холодной решимости.
Она выберется. Чего бы ей это ни стоило. И тогда… о, тогда они увидят, что бывает с теми, кто покушается на жизнь настоящей знати. Сразу две семьи перевернут верх дном весь Halithar, найдут всех, кто так или иначе был к этому причастен, показательно сотрут их в пыль и развеют по ветру. Потому что есть оскорбления, которых не прощают. И никакой крови не хватит, чтобы их смыть.
Наёмники об этом знают. Знают — потому и преследуют её с таким остервенением. Они надеются на лёгкую добычу, но лёгкой добычи им не видать: вчера она уже отправила во тьму одного из магов. Судя по тому, как неосторожно тот оторвался от своей группы, это был ищущий. Как иронично! Его сгубило собственное искусство: чем ближе эти ищейки к цели, тем реже они смотрят по сторонам, и тем безрассуднее становятся. Обмануть мага было несложно, и теперь ей ещё не раз пригодятся его плащ, огниво и фляга.
Девушка вынула небольшой, с палец длиной, кинжальчик и принялась остругивать толстую ветку, напоминающую ствол молодого дерева. Совсем скоро он превратился в грубое самодельное копьё; незнакомка вытянула его перед собой, примеряя по руке и, удовлетворённо кивнув, сунула наконечник в огонь. Кристина ощущала её эмоции, как свои собственные. Ощущала её ликование, смешанное с надеждой и страхом. Она хотела жить, и была готова пойти на всё.
И у неё были все шансы. Наёмники не взяли с собой собак, понадеявшись на магию. Ужасная ошибка! С утра прошел дождь, и теперь, прежде чем они возьмут её след, она будет далеко. Нужно только перейти через топи Venataliisu и выйти на северо-восточную окраину леса. А если не получится…
… Живой они её не получат.
* * *
С такой тяжёлой головой Кристина не просыпалась уже очень, очень давно. Пожалуй, с тех самых пор, когда её заманили на вечеринку по случаю окончания первого курса, — хотя, даже в тот раз похмельное утро было к ней несколько милосерднее. Сейчас же всё тело болело так, будто она всю ночь разгружала вагоны — не меньше целого состава, причём в гордом одиночестве.
«Нужно будет спросить Хель, из чего они гонят это дьявольское пойло…». — Она мужественно боролась с головокружением.
Разбудила её, правда, отнюдь не головная боль, а совершенно умопомрачительный аромат жареного мяса с едва уловимыми нотками какой-то незнакомой приправы и шипение костра от капающего на раскалённые угли жира. Кристина проглотила слюну, повела носом на запах… и вдруг, не удержавшись, шумно чихнула.
Что-то упало. Послышалась торопливая возня, глухой лязг металла, тревожный звук извлекаемого из ножен оружия. Кристина похолодела: «Наёмники!». Она проворно перекатилась в сторону и, резко вскочив на ноги, загнанно заозиралась по сторонам.
У костра, с длинным мечом, наполовину показавшимся из ножен, замер Мартон. На лице застыло изумлённое и несколько смущённое выражение — должно быть, как и Кристина, он среагировал раньше, чем успел понять, что происходит. Откуда-то сбоку, за пределами поля зрения Кристины, раздалось сдавленное фырканье — Эйдон, посмеиваясь, пригладил усы. Кажется, гвардеец вовсю наслаждался зрелищем. Он поднял руки в успокаивающем жесте и что-то сказал, обращаясь к Мартону. Тот будто спохватился и проворно спрятал оружие в ножнах, а затем быстро снял руку с эфеса.
— Простите, — смущённо проговорила Кристина едва встретившись с его укоризненным взглядом. Лицо горело от залившей его краски, руки не находили себе места: это же нужно было на ровном месте поднять такой переполох! — Просто сон приснился, вот я и… в общем…
Кристина замерла на полуслове, сообразив, что её объяснений всё равно никто не поймёт. Махнула рукой, уселась у костра и уткнулась в землю. Правда, выдержала недолго: в нос снова ударил манящий мясной аромат. Кристина даже не заметила, как начала украдкой оглядываться по сторонам. Оказалось, что, пока она спала, гвардейцы не теряли времени даром: каким-то образом им удалось поймать уже знакомую Кристине «крысу» и водрузить её на костёр. От одного её вида в животе требовательно заурчало.
«Интересно, долго ещё?»
Изо всех сил Кристина старалась не смотреть на поблескивающую жиром «крысу». Кто бы мог подумать, что она станет облизываться при виде чего-то подобного! Впрочем, то ли она думала слишком громко, то ли Мартон попросту проследил за её голодным взглядом, — как бы то ни было, Кристина искренне возликовала, когда гвардеец со знанием дела попробовал мясо ножом и серьёзно кивнул. Полминуты спустя Кристине вручили деревянную миску с дымящимся бёдрышком. Приборов не было, но её это не смутило — уж отсутствие вилки можно как-нибудь пережить! Она пробормотала слова благодарности и, обжигая пальцы, набросилась на еду. На вкус «крыса» удивительно напоминала свинину — хотя, какое это имело значение? Кристина так проголодалась, что охотно съела бы и суп из опилок.
Прошло какое-то время прежде, чем она вновь обрела способность думать о чём-то, кроме еды. Теперь она чувствовала себя по-настоящему живой: головная боль отступила, и в сознание вернулась ясность и какое-то подобие порядка. Мысли сами собой вернулись к странному сну — кажется, она уже видела что-то похожее. Впрочем, стоило ли этому так удивляться? Все эти приключения: предательство Хозяина дома и перемещение между мирами, король и его гвардейцы, забег по ночному лесу и переход через топи, — всё это совершенно её вымотало. Не слишком ли много на одну бедную голову? А ведь всего несколько дней назад она вернулась в родной город, чтобы навестить родителей!