Связанные (СИ)
Кристина часто заморгала от удивления. Получается, Дух оставил её в другой стране?
— Я не понимаю, — наконец медленно произнесла Кристина и для верности скрестила руки буквой «X». О том, что в разных культурах одни и те же жесты могут обозначать прямо противоположные вещи, девушка старалась не думать.
Парень вопросительно посмотрел на своего спутника, но тот только отрицательно покачал головой. Недолго думая, Кристина повторила свои слова по-английски, а затем и по-французски, но реконструкторы вели себя так, будто ни разу в жизни не слышали этих языков.
— Но в школе же вы учились⁈
— Inosisotiliela, — неразборчиво сказал мужчина.
Кристина развела руками.
— И вам… того же.
После некоторой заминки он неуверенно поднял руки и повторил за Кристиной её жест.
— Что ты делаешь?
В ровной интонации призрака сквозило едва заметное любопытство.
— Как — что? Пытаюсь с ними поговорить, конечно же!
Реконструкторы переглянулись. На лице усатого мужчины появилось озабоченное выражение, из-за которого он почему-то стал похож на пожилого доктора, столкнувшегося с неведомой прежде болезнью. Он пригладил усы и сказал что-то, обращаясь к своему спутнику. Тот уставился на Кристину не менее озадаченным взглядом молодого эпидемиолога. Миг — и уже они пустились в энергичное обсуждение. Кристина лишь искренне понадеялась, что в результате консилиума они догадаются найти в телефоне переводчик и попробовать пообщаться через него.
Дело обещало затянуться, и Кристина поёрзала на земле, устраиваясь поудобнее. К немалому её удивлению все попытки опознать язык оказались тщетными. Разумеется, девушка не могла похвастаться тем, что сможет с ходу определить любой из тысячи существующих языков. И всё же за время учебы она успела приобрести несколько полезных навыков, а потому ей казалось, что в случае нужды сможет хотя бы примерно сориентироваться, в какой стране или, на худой конец, в какой части света находится.
Теперь оставалось лишь признать своё поражение.
— Ты хоть что-нибудь понимаешь? — без особой надежды Кристина повернулась к безучастной Светловолосой.
— Да, — сразу же ответила она. — Первый назвался Эйдоном Эртоном. Южанин, но пытается это скрыть. Второй родился на востоке. Мартон Хельдер. Они утверждают, что служат в гвардии короля Геррана.
Консилиум снова обменялся взглядами — на этот раз обескураженными — а Кристину как громом поразило: почему она сразу об этом не подумала? Если Светловолосая жила здесь до своей смерти, то, следовательно, должна знать и местный язык. Правда, в таком случае непонятно, почему они с ней говорят на одном языке — но что мешало призраку выучить его при жизни? Это же объясняет акцент.
— Где, ты сказала, они служат? — вдруг переспросила Кристина. Её несколько озадачило слово «король».
— В гвардии короля Геррана, — повторила Светловолосая и, будто предвосхищая вопрос, добавила: — Я не знаю, кто это.
Кристина приложила палец к губам и принялась вспоминать всех известных ей королей, но быстро сдалась и махнула рукой. Список получился не слишком большим и, само собой, никакого Геррана в нём не оказалось.
«Может, просто из роли не вышли?», — подумала Кристина, но вслух спросила: — Кстати, а на каком языке они говорят?
— Vel ithaneerü, — растягивая слоги, пропела Светловолосая. — Южанин говорит почти правильно.
Девушка покачала головой.
— Чёрт-те что…
Дело только запуталось ещё сильнее. Но по-настоящему удивиться Кристина не успела. Мужчина, который назвался Эйдоном, снова заговорил, на этот раз обращаясь к призраку.
— Они догадались, что я их понимаю.
Светловолосая чуть склонила голову набок и внимательно посмотрела на Кристину, будто ожидая от неё инструкций. Но девушка и сама бы многое отдала, чтобы рядом оказался кто-нибудь, кто сумел бы ей объяснить, что делать дальше.
— Ну… — неуверенно начала она, — сначала, наверное, нужно узнать, где мы находимся, как ты думаешь?
— Embijaala, лес Kathlinn, — немедленно ответил призрак, не утруждая себя вопросами.
«Эмбьяла — это в Азии? Или в Африке?»
Кристина была совершенно уверена, что прежде о такой стране не слышала. С другой стороны, а что в этом странного? Мало ли в мире незнакомых ей стран? Об Эсватини [1] она, например, тоже ничего не знала и в своё время немало удивилась, когда наткнулась на это название в каком-то журнале. А что, если таинственная Эмбьяла — это вообще название региона? Тогда, выходит, Латинская Америка?
— Это где? — наконец сдалась Кристина.
— Центральная часть Haalithars, к юго-западу от Bolfanoja и к северо-западу от Tirsinja öilem.
Кристина несколько раз удивленно моргнула.
— Чушь какая-то.
— Тем не менее.
Мартону, судя по всему, надоело топтаться на месте. Раздраженно жестикулируя и невежливо кивая в сторону Кристины, он что-то объяснял Светловолосой резкими, короткими фразами, совсем непохожими на более плавный выговор Эйдона.
Та даже бровью не повела.
Парень сердито засопел, но Эйдон с тяжелым вздохом положил руку ему на плечо. Кристина догадалась, что ещё немного и их терпение подойдёт к концу. Если она хочет попросить о помощи, то действовать нужно прямо сейчас.
— Слушай, — медленно начала она. — Нужно узнать, смогут ли они мне помочь. Может, попросишь у них телефон? И спроси, как добраться до города. Может, они меня и отвезут? Денег у меня, правда, нет… Да, если получится, узнай у них, что они делали на том холме.
Девушка закусила губу и на всякий случай добавила:
— Только постарайся вести себя естественно, хорошо?
— Я всё сделаю.
Казалось, это невозможно, но лицо призрака приняло ещё более серьёзное выражение, а осанка стала ещё ровнее. Изящно подобрав юбку — в этом не было никакой нужды, но само движение выглядело завораживающе — Светловолосая плавно шагнула вперёд и заговорила приятным, мелодичным голосом.
* * *
— Мы услышали достаточно, Мартон Хельдер, гвардеец. Твоя нетерпеливость не делает чести ни тебе, ни твоему роду. Что до тебя, Эйдон Эртон, ответь: ты согласен с гвардейцем Хельдером и тоже желаешь «посадить нас в мешок»?
Эйдон последними словами обругал Мартона за длинный язык. Ссора с небольшим дворянским домом его не пугала, но певучий акцент и несколько архаичный язык говорили сами за себя: девушка принадлежала к одной из «старых семей».
У влиятельных родов, ведущих свою историю со дня основания королевства, была долгая, пугающе долгая память. Придёт время, и они обязательно вспомнят, как пара гвардейцев осмелилась оскорбить достоинство дочери их славного семейства. И можно даже не сомневаться: момент будет самым неподходящим. Мстить королю, тем более открыто, они, скорее всего, не осмелятся — а вот небольшой род тех, кого называли «новыми дворянами» или «малой знатью» может совершенно случайно прерваться, столкнувшись с неразрешимыми проблемами.
Капитан мысленно вознёс мольбу Великим силам, чтобы Мартон пришел к тем же выводам и впредь держал себя в руках.
— Прошу прощения, Ваша светлость, — Эйдон поспешно поклонился, чувствуя, что молчание затянулось. Ошибиться с титулом и правильным обращением он не боялся: вряд ли девушка была герцогиней, но лучше выказать больше уважения, чем меньше. — Разумеется, и речи быть не может… если вы сообщите нам своё имя…
— Довольно, — царственным жестом девушка оборвала объяснения. — В каком чине ты служишь Его Величеству королю Геррану?
— Капитан гвардии Его Величества, Ваша светлость.
— Весьма похвально.
Эйдон вежливо поклонился. Представители «младшей знати» редко добивались высоких военных или административных постов, поэтому он был благодарен, что аристократка не снабдила похвалу каким-нибудь едким замечанием.
— Нам требуется ваша помощь, капитан.
— Мы будем рады сделать всё, что в наших силах, если это не будет противоречить нашим приказам, — осторожно ответил Эйдон.