Копатель (ЛП)

Благодаря поддержке друзей он мог отдохнуть. Наконец-то мог отдохнуть…
— Ты выглядел и получше, каменный череп, — сказал Рекош с едва заметной дрожью в голосе.
Уркот слабо защебетал.
— Все равно лучше тебя, иглоногий.
Телок стоял перед Уркотом с прищуренными глазами, его жвалы подергивались. Напряжение исходило от него испепеляющими волнами.
— Мы думали, вы оба мертвы, — сказал Кетан, дрожь пробежала по его телу, когда он сжал руку Уркота.
  
Люди вышли на платформу — Айви держала Акалана, за ней следовали Лейси, Ахмья, Диего, Уилл и Коул. У некоторых из них были красные, мокрые глаза, как будто они плакали.
Как будто они были в трауре.
— Келли, Уркот! О, Боже мой, — Айви остановилась рядом с Кетаном, одной рукой придерживая своего птенца, а другую нежно положив на плечо Уркота.
— Я знал, что вы живы, ребята, — сказал Коул, странно растягивая слова.
Ахмья прикрыла рот рукой, слезы покатились по ее щекам.
— Я надеру кое-кому задницы за то, что напугали нас до смерти, — сказала Лейси, ее блестящие глаза метались между Уркотом и Келли. — Вы, ребята, не можете продолжать так поступать со мной.
За спиной Уркота Келли шмыгнула носом.
— Так рада видеть всех вас.
От этого звука у Уркота сжалось сердце.
— Келли нужна помощь, — прохрипел Уркот, глядя на Диего. — Она…
— Черт, — Диего поспешил вперед, нахмурив брови, Уилл шел следом. Он наклонился поближе, чтобы осмотреть перевязанную ногу Келли.
— Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — сказала Келли.
Уркот почти почувствовал мягкую, ободряющую улыбку, которую она, должно быть, выдавила из себя, чтобы скрыть, насколько слабо звучит ее голос.
— Конечно, так и есть, — сказал Диего, звуча совсем не убежденно. — Уилл, помоги мне снять ее.
— Я отнесу ее в твое логово, — Уркот шагнул вперед.
Или, по крайней мере, он хотел сделать это. Легкий захват Кетана и Рекоша оказался сильнее того, что он мог преодолеть, и он не сдвинулся ни на толщину нити.
Кетан положил руку на грудь Уркота и нежно похлопал его.
— Ты едва держишься на ногах, Уркот.
Не говоря ни слова, Телок подошел к Уркоту. Уилл и Диего отошли с его пути, и он снял Келли с задней части тела Уркота, прижимая ее к своей груди. Она выглядела маленькой, болезненной, уязвимой.
Вспышка собственнического чувства сковала мышцы Уркота, и инстинктивная ярость затопила их жаром. Келли была его парой, его, и ни один другой самец не мог прикоснуться к ней, не мог заботиться за ней. Особенно когда она казалась такой хрупкой.
Но рычание замерло в его груди, и тело расслабилось. Телок был частью его племени, его другом, его братом, и Уркот полностью доверял ему. Он также доверял Диего и Уиллу. Они были целителями — единственными, кто мог сейчас помочь его паре.
— Дорогу, — крикнула Налаки, когда Телок, за которым следовали двое мужчин-людей, понес Келли к мосту. Зеваки терновых черепов быстро очистили мост и платформу, к которой он вел, позволив Телоку и остальным пройти.
Все люди направились следом за ними.
— Пойдем, мы последуем за тобой, — сказал Рекош, прежде чем они с Кетаном повели Уркота к мосту.
Ноги Уркота теперь двигались, но он знал, что продолжает идти только благодаря постоянной поддержке своих друзей… И даже с их помощью путь был нелегким. Многие терновые черепа радостно закричали и поприветствовали его, когда он появлялся в поле зрения.
Но его внимание по-прежнему было разделено между тем, чтобы переставлять ноги, и высматриванием своей пары впереди.
Телок двигался намного быстрее Уркота, позволяя видеть лишь ноги Келли или выбившуюся прядь волос.
— Ты истончал, — сказал Рекош с неуверенным жужжанием.
— Я не чувствую себя тоньше, — ответил Уркот, делая еще один нетвердый шаг. — Но… я действительно чувствую голод.
Кетан тихо защебетал.
— Мы принесем тебе еды.
— Все, что пожелаешь, — Рекош стукнул передней ногой по ноге Уркота. — Столько, сколько пожелаешь.
Уркот покачал головой.
— Позже. Когда я буду уверен, что с ней все в порядке.
К тому времени, когда он добрался до платформы, на которой располагались человеческие жилища, Диего и Уилл уже были в своем большом логове вместе с Келли и Телоком. Остальные люди, вместе с Гарахком, Налаки и несколькими терновыми черепами, собрались снаружи. Настроение в воздухе было странным, казалось, противоречащим самому себе — сбивающая с толку смесь облегчения и беспокойства, счастья и страха.
Не без некоторого усилия Уркот отодвинул Кетана и Рекоша в сторону и встал самостоятельно. Ему страстно хотелось войти в дом следом за Келли, держать ее за руку, несмотря на все, что ей придется вынести, пригладить назад ее волосы и вытереть пот со лба. Но он знал, что будет только мешать, особенно в своем нынешнем состоянии.
Телок откинул в сторону ткань, висевшую у входа в логово, и вышел. Все взгляды устремились на него. Его жвалы щелкнули, отчего клыки на их кончиках клацнули друг о друга, а руки сжались в кулаки.
— С ней все будет в порядке, — в грубом, скрипучем голосе Телока эти слова прозвучали резко, но это не могло испортить их для Уркота.
С его парой все будет в порядке. Все будет хорошо.
Выдохнув, Уркот откинул голову назад. Участки ясного голубого полуденного неба ярко выделялись на фоне зелени листьев. Знакомые запахи Калдарака наполнили его ноздри, когда он вдохнул — растения и древесина, сушащееся мясо, легкий привкус горящего тернового сока и тумана водопада. Теплый, успокаивающий ветерок овевал его шкуру.
Когда он опустил голову, Телок оказался прямо перед ним, в его зеленых глазах горела напряженность. Зарычав, Телок схватил Уркота за затылок и соединил их головные гребни.
— Я думал, ты умер, — проскрежетал охотник. Нельзя было не заметить дрожь его конечностей.
Уркот обнял друга.
— Ты еще не избавился от меня.
Какое-то время они оставались в таком положении, Телок все еще был напряжен, все еще ощетинился, но не был лишен мягкости. Как только он отошел, Кетан и Рекош сделали такие же жесты, как и люди. Лидеры Калдарака приблизились последними.
Налаки положила большую руку на плечо Уркота, сжимая его.
— Калдарак благодарен за то, что двое наших вернулись в целости и сохранности.
— Мы рады вернуться, дайя, — ответил Уркот.
— Я должна спросить, Уркот… — она опустила руку, ее поза была не такой твердой и уверенной, как обычно.
Его желудок скрутило в узел, а грудную клетку сдавило.
— Мы находились в другом конце зала, когда он обрушился. Мы нашли под обломками только Зотала, уже мертвого. Если вы не смогли найти никого из остальных с другой стороны…
— Это не то, на что я надеялась, но лучше знать. Спасибо, — она склонила голову и сотворила знак Восьмерки. — Они заслужили свой покой.
Гарахк встал рядом со своей парой, коснувшись ее передней ногой.
— Ты должен поделиться своими словами, Трехрукий. Расскажи нам свою историю, чтобы мы могли знать все.
Уркота так и подмывало сказать, что он слишком устал для рассказов. Больше всего на свете он хотел пойти в логово и увидеть свою пару, но, глядя на своих друзей, свою семью, собравшихся вокруг него, он знал, что не может этого сделать.
Они страдали от отсутствия его и Келли, и терновые черепа потеряли любимых сородичей. Они горевали и познали боль. Им нужно было услышать, что произошло, чтобы они могли исцелиться.
И более того, угроза со стороны странников духа была слишком близка, чтобы он мог оставить это невысказанным. Гарахку и Налаки нужно было знать, чтобы они могли действовать для обеспечения безопасности Калдарака.
  
Итак, Уркот поделился своими словами, рассказал историю. Он рассказал им о обвале, о том, как вытащил себя и Келли из-под обломков, как обнаружил Зотала. Рассказал им о туннеле, в котором они оказались, и о том, что он, похоже, был прорублен руками вриксов, ослабив пол хрустального сада наверху. Он рассказал им об их путешествии во тьме, о странниках духа, которые скрывались там.