Копатель (ЛП)

— Ни покалывания, ни онемения, ни спазмов, ни тошноты, — сказала Келли через некоторое время. — И как бы мне ни хотелось съесть еще одну из этих ягод, я собираюсь подождать. Я попробую нителист позже, иначе, если я все-таки заболею, я не буду знать, какое именно растение это вызвало.
Она передала ему ягоды теневика.
— Ешь, Уркот.
Хотя он знал, что еще есть шанс, что фрукт окажется опасен для нее, он не мог сдержать своего облегчения. Он взял ягоды и вернул их в кучку на земле, вместо этого взявшись за грибы. Если ягоды теневика были безопасны для Келли и ей понравился их вкус, он прибережет их для нее.
  
После того, как он поел, они завернули остатки еды в лоскутки шелка и уложили в сумку Келли, выпили еще немного воды и продолжили путь. Светлячков становилось все меньше, а туннель — все темнее по мере того, как Уркот и Келли оставляли водопад позади.
ГЛАВА 18
— Развилка, — сказала Келли, когда они остановились перед местом где пещера разделялась на два туннеля. — В какую сторону тебе ведет ветер, здоровяк?
Уркот фыркнул, разведя передние ноги в стороны. До сих пор он следовал за воздушным потоком, зная, что в конце концов он приведет их к какому-нибудь отверстию на поверхности, но здесь он чувствовал его с обеих сторон.
Туннель слева был более узким, с низким потолком, и воздушный поток был… Разница была небольшой, но он был слабее.
— Сюда, — сказал он, входя в правый туннель. Келли шла рядом с ним.
По мере того, как они продвигались, проход расширялся, и странное, тревожащее чувство чего-то знакомого возникло в сознании Уркота. Он остановился, когда они достигли отверстия в стене туннеля. Быстрый взгляд сказал ему, что это не естественный проем, а вход, созданный руками вриксов.
Уркот подошел к дверному проему и заглянул внутрь, подняв свой кристалл, чтобы пролить свет в комнату.
— Что это? — прошептала Келли.
Форма комнаты, ее размеры, маленькие ниши и полки, вырезанные в камне, — все это было ему знакомо. Изодранные, грязные, поношенные куски шелковой ткани свисали со стены и скомканно лежали на пыльном полу в углу. Он сомневался, что даже Рекош смог бы определить возраст этой ткани.
— Это было логово, — сказал Уркот.
— Странники духа?
Он услышал страх в ее голосе и потянулся к Келли, положив руку ей на поясницу.
— Я так не думаю. Они похожи на логова в Такарале.
— Статуи, эти логова… Здесь жили теневые охотники?
Они вышли из комнаты, и когда продолжили путь по туннелю, Уркот ответил:
— Возможно. Очень давно. Первая королева, Такари, привела наш род в Такарал из нашего старого дома, но в историях не говорится, где он находился.
Вдоль стен туннеля располагалось еще больше комнат. На входе в некоторые висели лоскуты шелка, хотя ткань выглядела так, будто при прикосновении рассыплется в пыль.
— Интересно, знают ли терновые черепа о существовании этого места, — сказала Келли. — Оно расположено так близко к Калдараку. Если здесь жили теневые охотники, о них должна быть какая-то история. Должны быть какие-то легенды.
— Мы спросим, когда вернемся.
Шагать по этому туннелю было для него непривычно. В некотором смысле, это было похоже на возвращение в Такарал — покинутый и затерянный во времени Такарал. Это наполнило его печалью, которую он не мог до конца объяснить, и в противовес ей — глубоким любопытством.
Если бы Зурваши сохранила власть, такой была бы судьба Такарала? Она выжала бы из теневых охотников всю кровь до тех пор, пока в темных туннелях города не осталось бы ничего, даже их духов?
Слабый свет проникал в туннель из нескольких логов, где кристаллы росли из прожилок в стенах. Уркот заглянул в одно из них и обнаружил, что стена и часть потолка обвалились. Светящиеся кристаллы были разбросаны среди обломков, заливая часть помещения мягким голубым светом, оставляя остальное окутанным тенью.
Этот синий свет казался холодным и резким, только подчеркивая пустоту помещения. Все, что он действительно мог осветить, — это отсутствие радости и жизни.
Неужели именно так чувствуется существование призраком? Брести сквозь пустую тьму и не находить ни тепла, ни утешения в редких островках света — лишь новую пустоту?
С этими тяжелыми, тревожными мыслями, роившимися в его голове, когда они с Келли приближались к повороту туннеля, Уркот почти не заметил легкое шуршание шагов впереди.
Келли замерла за мгновение до него, заставив Уркота резко остановиться.
Что-то зарычало из-за поворота. За этим рычанием последовали гортанные голоса и шаркающие звуки, которые эхом разносились по туннелю, приближаясь.
Уркот встретился взглядом с Келли. Ее глаза округлились от страха, и он знал, что ее мысли перенеслись в то же место, что и его, — к страннику духа, который напал на них в темноте.
С колотящимся сердцем он сунул кристалл в сумку, подхватил Келли на руки и, отступая, прижал ее к груди. Она обвила руками его шею и прижалась к нему без вопросов. Он стиснул зубы, отступая, мышцы его ног напряглись, когда он изо всех сил старался не издать ни звука. Странники духа, разговаривая друг с другом такими же резкими голосами, продолжали приближаться.
Уркот без колебаний вошел в первую попавшуюся комнату, оказавшись в логове с обвалившимися стенами.
Он поспешил глубже внутрь. Келли свернулась калачиком в его объятиях, когда он пригнулся в промежутке между обломками и стеной, стараясь стать как можно меньше и спрятать ее тело в тени своего собственного. Застежки инстинктивно обхватили ее бедра, чтобы надежнее прижать к себе. Отметины на его теле засветились, отражая свет кристаллов.
Звуки из туннеля приближались. Два отчетливых голоса, спорящих словами, которых он не мог разобрать, щелканье, эхом разносящееся по туннелю и внутри логова, топот конечностей и скрежет камня.
Все, что он мог сделать, это надеяться, что странники духа не войдут в это логово, а если и войдут, то их зрение будет слишком слабым, и они примут его темную шкуру за еще более темные обломки, а отметины — за скопления кристаллов.
Ему стоило больших усилий успокоить свое тяжелое дыхание, но его сердца не замедлялись, как бы сильно он этого ни желал.
Звуки из туннеля теперь доносились сразу у входа.
Он обнял свою пару еще крепче.
Пожалуйста, пусть они пройдут мимо…
Последовал еще один резкий обмен репликами между этими гортанными голосами. Часто повторялось одно слово, очень похожее на дак — нет на вриксе, — но Уркот по-прежнему не мог разобрать ничего другого.
Странник духа зашипел, и звуки передвижений в туннеле усилились. В поле зрения появились фигуры, неясные в скудном свете, проникавшем в из логова, сцепившиеся в борьбе, которая делала их больше похожими на мешанину разнородных конечностей, чем на двух отдельных существ. Уркот мог сказать только, что один из вриксов был крупнее другого.
Странники духа боролись, ударяясь о стены туннеля и царапая ногами и когтями по камню. Когда один из них ударился задней частью тела о дверной проем, сверху посыпались мелкая пыль и крошечные камешки.
Уркот вознес безмолвную молитву Исследователю.
Только не обвал. Пожалуйста.
Схватка унесла странников духа из поля зрения дальше по туннелю. Облегчение вспыхнуло в Уркоте, прежде чем он смог подавить его. Они прошли мимо. Им с Келли просто нужно немного подождать, прежде чем двигаться дальше. Непосредственная угроза миновала, и это логово было безопасно.
  
От мучительного рычания, донесшегося из коридора, у Уркота по спине пробежал холодок.
Более крупный из двух странников духа, спотыкаясь, отступил в комнату. Самка — четыре руки, четыре ноги, без застежек, ростом в три сегмента. В ее телосложении была худоба, не свойственная самкам теневых охотников и терновых черепов, подчеркивающая кости под ее шкурой в одних местах и мощные, жилистые мышцы в других.