Копатель (ЛП)

Раздался хлюпающий звук, сопровождаемый мучительным рычанием. Она не могла сказать, исходил ли он от Уркота или от монстра.
О Боже, Уркот. Пожалуйста, будь в порядке.
Что-то жидкое выплеснулось на пол где-то позади нее.
Глубоко внутри она была скована льдом, поймана в безжалостную хватку ужаса. Но обжигающий жар бушевал прямо под поверхностью ее кожи. Разительный контраст заставил ее почувствовать, что она вот-вот взорвется.
  
Держи себя в руках, Келли. Держи себя⁠…
Узел наконец развязался.
— Да! — она раскрыла рюкзак и запустила руку внутрь.
Ее сердце замерло, когда другой звук, болезненное ворчание, донеслось из схватки. Это, несомненно, был Уркот. Даже если она понятия не имела, что делать, она должна была сделать хоть что-то.
Рука Келли нащупала в сумке сложенный солнечный фонарь. Она выхватила его и открыла фонарь, поворачиваясь навстречу этим неистовым, пугающим звукам.
Она включила фонарь.
Келли зажмурилась от яркого света, который после столь долгого пребывания в полной темноте казался ярче тысячи солнц. Существо завизжало и дико забилось, вызвав рычание у Уркота.
— О черт, — выдохнула Келли, когда ее глаза привыкли к свету.
Всего в нескольких футах от нее Уркот боролся с монстром — бледным вриксом такого же роста, как он, но более хрупкого телосложения. Вокруг была кровь, много крови, но из-за их борьбы и глубоких, беспокойных теней, создаваемых фонарем, было невозможно сказать, кому принадлежала эта кровь.
Глаза чудовища были плотно закрыты.
Она знала только одно — каждая секунда промедления была еще одной, в течение которой Уркот мог пострадать.
Стиснув зубы, Келли уронила фонарь, схватила с пола камень размером с футбольный мяч и вскочила на ноги.
Жвалы бледного врикса яростно набросились на Уркота, клешни на их концах щелкнули всего в нескольких дюймах от его лица и шеи. Эти двое представляли собой переплетение конечностей и когтей.
Сжимая камень обеими руками, Келли бросилась в хаос, прежде чем разум успел убедить ее в том, насколько плохой была эта идея. Она подняла свое грубое оружие высоко над головой и со всей силы опустила на один из суставов задней ноги бледного врикса.
Она почувствовала хруст, едва уловимый, но безошибочный, когда от отдачи ее руки дернулись вверх, выронив камень. Нога врикса подогнулась.
Рыча от ярости и боли, бледный врикс развернулся и бросился на нее.
Келли с криком отшатнулась назад.
Освещенные фонарем черты лица врикса врезались ей в память. Головной гребень, загибающийся назад, как свод черепа. Клыки обнажены в оскале. Прямые темные волосы спадают на шею и плечи. И жвалы, заканчивающиеся не клыками, а зловещими клешнями, зазубренными на внутренней стороне.
Его взгляд был прикован к Келли, пылая яростью и голодом.
Руки Уркота сжались по бокам головы врикса, резко остановив его выпад. Его руки и передние ноги метнулись к Келли, и она отступила, пока не врезалась в дальнюю стену ниши. Эти похожие на клешни жвалы щелкнули в пустом воздухе.
Уркот оттащил другого врикса, заставив верхнюю часть его тела опасно откинуться назад. Теперь его верхние руки тянулись к нему. С гортанным рычанием Уркот дернул голову бледного врикса в сторону.
Раздался хруст, похожий на звук большой ветки, отламывающейся от ствола дерева. Тело бледного врикса обмякло, удерживаемое только Уркотом, обхватившим его голову, которая теперь была обращена почти полностью назад.
Он ослабил хватку, позволив бледному вриксу рухнуть бесформенной кучей. Плечи Уркота поднимались и опускались в такт резкому дыханию. Темно-малиновый цвет блестел на его шкуре, контрастируя с ярко-синими отметинами.
Взгляд Уркота встретился со глазами Келли, когда он перешагнул через труп, чтобы подойти к ней ближе. В его глазах светились затаенная ярость, боль и глубокое, искреннее беспокойство.
— С тобой все в порядке?
Слышать его голос, нарушающий тишину после всех ужасных звуков, царивших в темноте, было бальзамом для ее души. Конец кошмару, от которого она проснулась.
Она бросилась к нему, обхватив руками его талию в яростном объятии. И он, не колеблясь, обнял ее.
— Ты в порядке, — сказала она, дрожа всем телом и трясясь челюстью. — Ты в порядке.
Уркот был таким же твердым, как камень вокруг них, но гораздо, гораздо теплее, гораздо приветливее.
— Спокойно, женщина, — прогрохотал Уркот. — Мы в безопасности.
В безопасности. Они были в безопасности. Их не разорвали в клочья, не убили, не… съели.
Не думай об этом!
Келли закрыла глаза и сосредоточилась на биении сердец Уркота в его груди. Это успокаивало ее, давало ей почву под ногами и было доказательством того, что они живы. Еще одну опасность преодолели вместе.
Она впилась пальцами ему в спину и крепче обняла.
Почему я не могу перестать дрожать?
Уркот запустил когти в ее волосы.
— Дыши. Успокойся.
Ничто в этой ситуации не было правильным, ничто не было в порядке, за исключением Уркота. Пока они вместе, она действительно в безопасности.
Они обнимали друг друга, пока их сердца постепенно замедлялись, дыхание успокаивалось, и ее дрожь наконец прекратилась.
Но когда она глубоко вдохнула его запах, то почувствовала кое-что еще.
Запах крови.
Келли отпрянула от него, схватив за предплечья, пока осматривала его грудь и руки.
— Ты ранен? Тут кровь. О черт, здесь так много крови.
Уркот оглядел себя. Часть этой крови определенно принадлежала ему: она могла видеть царапины и порезы.
Он хмыкнул.
— Я в порядке.
— Но там царапина…
Уркот крепко взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Я в порядке, Келли. Я быстро поправлюсь.
Она прерывисто вздохнула и провела пальцами вверх и вниз по его предплечьям, неуверенная, пытается ли успокоить его или себя.
— Хорошо. Хорошо.
Его большой палец погладил ее по щеке.
— Ты в порядке?
Она кивнула.
— Я в порядке.
— Хорошо, — его жвалы дрогнули. — Храбрая самка. Ты защитила меня.
Тепло залило ее щеки от его похвалы.
— Я пыталась.
Он поднял верхнюю руку и провел тыльной стороной когтей по ее щеке.
— И это очень смело, да? Пытаться, даже когда страшно. И ты не просто пыталась, Келли. У тебя получилось.
Издав трель, Уркот приблизил свое лицо к ее.
— Я, должно быть, тебе нравлюсь.
Келли усмехнулась, когда тепло внутри нее разгорелось еще сильнее.
— Да.
Очень сильно.
— Хорошо, — промурлыкал он. — У меня твердая голова, но я не хочу испытывать ее о твой камень.
— Фу, — Она толкнула его в грудь. — Не смешно.
Он защебетал, выпрямляясь.
Уголки ее губ дрогнули, прежде чем сложиться в улыбку.
— Ладно, может, так оно и есть. Но мне все равно не нравится мысль о том, что тебе причинят боль.
— Ах, Келли… — он придвинулся ближе и обхватил ее лицо своими большими, сильными руками. — Я приму любые раны, чтобы защитить тебя.
Глаза Келли расширились, а живот затрепетал.
Все мужчины, что были у нее в прошлом, оказались пустыми. Их заботили лишь они сами, их желания, их удовольствие. После того, как ей разбил сердце первый парень, которому она отдала свою невинность, и отношений с парнями в колледже, интересовавшимися только тем, что могут от нее получить, Келли потеряла интерес к отношениям. Возможно, она даже разуверилась в самой их сути.
Не было никаких обязательств, никакого… партнерства. Никакой заботы.
Сами по себе слова, сказанные Уркотом, были более значимыми, чем все, что когда-либо говорили ей те другие парни. Но в сочетании с тем фактом, что он повторял эти слова каждый день, все эти месяцы их знакомства, даже не прося ничего взамен?
  
Я действительно ничего не замечала.
Врикс, стоящий перед ней, хотел ее. Не из-за того, что она могла ему дать, а из-за того, кем она была.